Влюбленные в Лукке - Барбара Картленд

Кроме того, размышляла графиня, ей не стоит появляться в черном — неповторимое боттичеллиево золото; ее волос будет излишне драматично смотреться на фоне черного крепа. Уже одно это было бы непростительной ошибкой.

» В Италии она почувствует себя в безопасности «, — решила графиня.

Паола обняла свою няню и спустилась на кухню поздороваться с прислугой.

Они наперебой восторгались ее статью и красотой, говорили, что она точь-в-точь ее мать в молодости, и желали счастья.

Потом девушка вернулась в гостиную. К ее удивлению, мать была не одна. Кузен Паолы, Хьюго Форд, которого она не видела очень давно, изумленно посмотрел на девушку и воскликнул:

— Боже мой, неужели это та самая малышка, которую я сажал впереди себя на лошадь и которая постоянно жаловалась, что я еду недостаточно быстро? Паола рассмеялась.

— О, это было давным-давно, а потом ты исчез. Где же ты был?

— Объездил весь свет, — ответил Хьюго, — и получил удовольствие от каждой прожитой минуты.

— Вы должны нам все рассказать, — промолвила графиня. — Я так рада, что вы появились именно сейчас и успели повидать Паолу перед ее отъездом в Италию.

— В Италию? — заинтересовался гость.

Тридцатипятилетний Хьюго Форд обладал располагающей внешностью. Из-за длительного пребывания на Востоке он заметно посмуглел. На его лице уже обозначились морщины, и это придавало молодому человеку несколько экзотический вид.

— Не думаю, что это может поразить твое воображение, — сказала Паола. — Насколько мне известно, ты был на Тибете и в иных дивных уголках Востока. Но для меня Лукка в данный момент — самое настоящее Эльдорадо!

— Лукка? — переспросил кузен, подняв брови. — Но почему именно Лукка?

— Паола погостит у моей подруги, графини Рауло, — объяснила графиня. — Не знаю, встречались ли вы с ней когда-нибудь. У нее прелестная вилла в Лукке, и Паоле предоставляется чудесная возможность пожить там летом, пока она не сможет принимать участия в светской жизни Лондона.

— Должен признаться, — сказал Хьюго, — я думал, что старая графиня умерла уже несколько лет назад.

— Она очень болела, — ответила графиня. — Одно время совсем никого не узнавала.

— Ну, у меня нет никакого желания дожить до глубокой старости, — заметил Хьюго и рассмеялся. — Впрочем, мне в любом случае это не грозит.

— Если учесть все, что я слышала о ваших приключениях, Хьюго, — тотчас отреагировала графиня, — и опасностях, которые вы мужественно преодолели, то, полагаю, вы должны быть счастливы, что дожили хотя бы до сегодняшнего дня.

Это еще больше раззадорило Хьюго.

— Я уже и сам не припомню, сколько раз приходилось говорить себе:» Вот и настал последний миг моей земной жизни «, — а вскоре обнаруживал, что чудом остался жив!

— Ты должен рассказать мне об этом, — с мольбой в глазах произнесла Паола, — должен!

Графиня поднялась.

— Если вы намерены задержаться у нас, Хьюго, — а я надеюсь, что вы именно так и поступите, — то должна позаботиться о комнате. Ваш камердинер, конечно, с вами?

— Это, пожалуй, слишком громкое название для него, но он честно сопровождал меня по городам и весям, по мрачным ущельям, которые, казалось, нас проглотят, и через междуусобные войны, в которых мне волей-неволей приходилось принимать участие.

— Джаксона я, конечно, не забыла, — улыбнулась графиня, — мы будем к нему так же внимательны, как и к вам.

— Вы всегда были моей любимой родственницей, — с пафосом сказал Хьюго, — и, представьте, самой прекрасной!

Графиня усмехнулась.

— Лесть не доведет вас до добра! — пожурила она племянника. — Кстати, я до сих пор помню марку вашего любимого шампанского и хочу предложить вам бутылку.

— Вы великолепны, как всегда, — на той же ноте продолжал гость, — и уверяю вас, я очень рад снова быть здесь и чувствовать себя, как дома.

Он открыл графине дверь. Покидая комнату, она нежно похлопала его по плечу.

Хьюго Форд вернулся к Паоле и сел на софу рядом с ней.

— А теперь расскажи мне о себе.

— Лучше ты расскажи о себе, — предложила девушка. — Пока со мной не произошло ничего волнующего. Правда, я думаю, для меня еще не все потеряно.

— Чего же такого волнующего тебе хочется?

— Точно не знаю, — задумчиво сказала Паола, — но я хочу от жизни большего, чем балы дебютанток да предложения руки и сердца, что является пределом мечтаний для моих школьных подруг.

— Ты получишь все и даже намного больше — в зависимости от того, как себя поведешь! — Хьюго пристально посмотрел на нее.

Паола была очень восприимчивой девушкой и поэтому сразу спросила:

— О чем это ты думаешь? Скажи мне. Я хочу знать.

— Откуда ты знаешь, что я думаю о чем-то? — удивился Хьюго.

— — Но ведь это так, правда? — настаивала она.

— Ну хорошо, — сдался он. — Я раздумываю, стоит ли доверить тебе дело, которое может оказаться опасным, а может и не оказаться.

— Что бы это ни было, ты не разочаруешься во мне, — ответила Паола. — Но если это нечто трудное, я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Хьюго улыбнулся.

— Ты стала взрослой, и именно такой я тебя представлял, — признался он. — И позволь, моя прелестная кузина, сказать, что тебе совсем не обязательно обладать таким же совершенным умом, как твоя красота.

— Мне бы хотелось обладать и тем, и другим. Возможно, я кажусь всеядной, но мне так много хочется увидеть, услышать и понять! Я не могу в бездействии ждать и надеяться, что люди будут мною восхищаться. Это пустая трата времени.

— Конечно, — согласился кузен. — Теперь я готов довериться тебе, хотя понимаю, что как раз этого и не должен делать. Но я не могу отказаться от возможности, представившейся мне так неожиданно и вовремя.

Паола придвинулась к нему.

— О чем это ты? Неужели это связано с тем, что произошло с тобой на Востоке?

Хьюго быстро оглянулся, а потом сказал, понизив голос:

— Я прибыл в Англию вчера утром и явился к вам в надежде, что буду более или менее незаметным среди собственных родственников.

— А почему тебе надо быть незаметным? — тоже тихо спросила Паола.

— Только на время, — объяснил он. — За мной могут следить. Паола сцепила руки.

— Но почему? Прошу тебя, скажи, почему?

Хьюго молчал, и Паола поняла, что он снова раздумывает, можно ли довериться ей.

Она посмотрена ему в глаза.

— Пожалуйста, скажи мне. Никто от меня ничего не узнает, раз ты просишь об этом. А если потребуется моя помощь, можешь рассчитывать на меня.