Венгрия для двоих - Барбара Картленд

Алета могла понять, почему императрица пред­почитает венгров очень прозаичным и скучным австрийцам. Впрочем, всем было известно, что в Австрии она бывает очень несчастна и чувствует себя свободно только в Венгрии. Эта страна не­преодолимо влекла ее.

Кроме того, Алета слышала множество исто­рий о красивых мужчинах, которые были пре­красными наездниками и поэтически возвышенно говорили императрице о своей любви.

Алета была, очень невинна и до сих пор не подозревала о существовании амурных отноше­ний, столь обычных в Лондоне, в Мальборо-Хаус, где тон задавал принц Уэльский.

Истории об императрице Австрии и, о ее нео­бычайной красоте всегда интересовали девушку. Множество таких историй она услышала от гос­тей отца.

Конечно, и слуги не оставили без внимания столь интересную тему.

Будь мать Алеты жива, она не одобрила бы, что ее дочь проявляет интерес к сплетням слуг.

В 1874 году императрица посетила Белвуар, замок герцога Рутландского, – тогда она впер­вые охотилась в Англии.

Одна из служанок, бывших тогда в замке, те­перь служила у Лингов. Эмили – так ее звали – только и говорила, что о красоте императрицы. Алета немало от нее понаслушалась.

Ну и, кроме того, Алета слышала кое-что и от отца.

– Королева в сопровождении Джона Брауна посетила Вентнор, где останавливалась императ­рица, – сказал он как-то одному из своих гостей.

– Я слышал об этом, – ответил тот. – Ее дочь была больна, и врачи прописали ей солнеч­ные ванны.

– Именно так, – согласился герцог. – Но мне говорили, что Джон Браун был ослеплен кра­сотой императрицы!

За этими словами последовал взрыв смеха.

Алета знала, над чем смеются гости, – Джон Браун был мрачного вида шотландец, всюду со­провождавший королеву Викторию. Будучи ее фа­воритом, он частенько бывал невыносимо груб с придворными и дворянами.

Когда смех стих, один из гостей герцога заметил:

– Может, Джон Браун и был повергнут, но маленькая Валерия ужасно испугалась королевы. Она сказала: «Я никогда не видела таких тол­стых дам!»

Последовал новый взрыв смеха, но Алета не присоединилась к нему. Ее интересовало только то, что говорили о прекрасной императрице.

Два года назад, когда высокородная дама еще раз посетила Англию, пошли новые сплетни. Все только и говорили, что, о ее связи с капитаном Бэем Миддлтоном, да о том, что императрица неутомима и у нее всегда хорошее настроение.

Она посещала каждый Стипл-Чеиз по сосед­ству и однажды даже выиграла серебряный ку­бок. Именно после этого сплетники начали строить догадки, отчего она стала еще красивее, чем рань­ше, – из-за охоты или из-за мужчины, с кото­рым она охотилась.

Алета с отцом были знакомы с капитаном Мид­длтоном, и девушка прекрасно понимала, почему императрица так высоко ценила этого человека.

Ему было тридцать лет. Он был высок и кра­сив – рыжевато-каштановые волосы и смуглое лицо. Прозвище «Бэй» он получил из-за знаме­нитой лошади, которая выиграла Дерби 1836 года.

Однажды Бэй Миддлтон был приглашен в Годолло, где он охотился вместе с отцом Алеты. Девушка всегда мечтала о том, как однажды она сможет охотиться вместе с ними.

А теперь императрица сама приедет в Линг!

Алета знала, что это самая потрясающая но­вость для ее отца, для нее самой и для всех жите­лей усадьбы и поместья.

Услышав новости, мистер Хейвуд был замет­но взволнован.

– Я собирался поговорить с вашей светлос­тью о лошадях, которые поступили в продажу у Тэттерсалла, – сказал он герцогу. – Однако если вы намерены приобрести венгерских произ­водителей, в этом нет нужды.

– А почему бы не купить и тех, и тех? – спросил герцог. – Если ваш отъезд в Венгрию совпадет с моим, у нас будет достаточно времени, чтобы выучить лошадей к приезду императрицы.

– Ни для кого не секрет, ваша светлость, что больше всего на свете я люблю тратить ваши день­ги! – заметил мистер Хейвуд.

Герцог рассмеялся.

Известие о предполагаемом осеннем визите им­ператрицы, как на крыльях облетело дом, помес­тье, деревни и графство.

Несколько дней подряд приходили люди, же­лавшие знать, правда ли, что императрица соби­рается гостить в Аинге.

– Это правда, – снова и снова повторяла Алета и вновь видела в глазах посетителей удив­ление, восхищение и зависть.

Вопреки ее уверениям, что комнаты для импе­ратрицы не нуждаются в переделке, отец распо­рядился произвести кое-какие улучшения, например, подновить золотые украшения на по­толке и стенные панели.

– Сколько вы пробудете в Дании, папень­ка? – спросила Алета, когда он начал собирать вещи и достал из сейфа свои медали и всевоз­можные знаки отличия.

– Боюсь, что не меньше двух недель, доро­гая, – ответил он. – Жаль, что я не могу взять тебя с собой!

– Очень жаль, – согласилась Алета. – Без вас здесь будет так скучно.

– Приедет твоя кузина Джейн, – отозвался полковник.

Алета состроила гримаску, но промолчала.

Кузине Джейн было за шестьдесят, и к тому же она была глуховата. Она жила всего в не­скольких милях, и всегда была готова побыть в роли компаньонки Алеты, если возникала необходимость.

Но самое неприятное заключалось в том, что кузина была невероятно скучна. Алета знала, что отец старается не приглашать кузину Джейн, ког­да сам бывает дома.

Впрочем, у нее был один выход.

Она могла сбежать от постоянных тетушки­ных жалоб на здоровье, уехав на верховую про­гулку.

Однажды Алета попыталась взять в компань­онки родственницу помоложе, но вскоре обнару­жила, что та ужасно ездит верхом и обижается, если на прогулке ее оставляют позади.

Вот кататься с отцом – это совсем другое дело, и когда отец дома, к нему каждый день приезжают интересные люди.

В провинции полковник устраивал всевозмож­ные состязания и скачки.

– Возвращайтесь поскорее, папенька! – по­просила Алета.

– Вернусь сразу же, как только смогу, – ответил герцог. – Я люблю датчан, но все эти протокольные визиты и бесконечные речи просто сводят меня с ума!

– Разве королева не могла послать вместо вас кого-нибудь еще? – сердито спросила Алета.

У герцога блеснули глаза.

– Ее величество хочет, чтобы ее представи­тель выглядел достойно!

Алета рассмеялась:

– В точности, как вы, папенька! Подозреваю, что вы, как всегда, оставите за собой целый шлейф разбитых сердец датчанок!

– Где ты только набралась таких мыслей! – отозвался отец, но Алета знала, что он доволен ее словами.