Залив мечты - Джерри Уандер

— Хватит, — вдруг бросил он, отступив назад.

Конни подняла на него глаза. Почему он захотел, чтобы она остановилась? Ведь не мог же он почувствовать ее участившийся пульс и — о ужас! прочитать ее мысли?

Не глупи, твердо сказала себе девушка, он же не телепат. Видимо, на него тоже произвело впечатление ее прикосновение. Даже если она влетела в лифт с возбужденным видом и еще не вполне остыла, все равно нельзя сказать, что на нее неприятно смотреть. Невысокая, достаточно спортивная блондинка с прекрасно развитой грудью… Да что там говорить! — обычно при ее появлении у мужчин колени подгибались.

Конни хмуро поздравила себя с тем, что ей удалось все же его взволновать. И тут же она застонала, увидев шоколадное пятно на светлой кожаной папке, которую он держал в руке. Очевидно, она стряхнула на папку кусок липкого шоколада. Незнакомец производил впечатление человека, который не выносит дураков. Ну почему, почему выходит так, что она делает одну глупость за другой?!

— Лучше бы я сегодня утром вообще не проснулась, — пробормотала Конни.

— Да, это изрядно облегчило бы мне жизнь, — язвительно согласился мужчина.

— Пятно с папки можно попытаться убрать, — начала Конни и потянулась за новой упаковкой платков.

Мужчина поднял вверх папку.

— Оставьте, — приказал он.

— Но…

— Вы не могли бы сделать мне одолжение и держаться подальше? Как можно дальше!

Конни сунула носовые платки в сумку. Довольно с нее бесплодных попыток помочь и довольно сексуального возбуждения. У такого колени подогнутся разве что от удара молотка!

— Я заплачу вам за чистку костюма, — сказала Констанция и начала рыться в сумке в поисках кошелька.

— Спасибо за предложение, но не стоит.

— Но я настаиваю.

Незнакомец поднял бровь.

— А чем вы собираетесь платить? Фальшивыми купюрами из магазина шуточных изделий? Деньгами, которые намертво прилипают к пальцам или на глазах превращаются в простой лист бумаги? Большое спасибо, но лучше не надо.

Конни охватил гнев. В ее светло-карих глазах заплясали желтые искорки.

— И все же… — начала она, но он пропустил ее слова мимо ушей.

— Было очень приятно с вами пересечься.

Нам просто повезло. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что больше мы никогда не встретимся, — сухо произнес он.

Двери лифта открылись, незнакомец вышел в длинный прокуренный коридор и пошел прочь.

Конни показала ему вслед язык. Может, это была и детская выходка, но зато девушке стало намного легче.

Она, нахмурившись, посмотрела на десятку, которую все еще сжимала в руке. Ее первым побуждением было броситься вслед за этим человеком и сунуть ему банкноту в карман. Пусть почувствует, что не всегда все бывает так, как хочет он! Но, немного подумав, Конни сунула деньги обратно в кошелек. Незачем опять нарываться на его предложение держаться подальше. К тому же, если она действительно собирается отказаться от предлагаемой работы, нужно экономить каждый грош.

Выбросив грязные платки в мусорную корзину возле лифта, она осмотрелась. Дальше по коридору в глубоких кожаных креслах курили две женщины. Конни спросила у них, как найти женский туалет.

Там она сняла блузку, замыла пятно и высушила его под феном для рук, потом подкрасила губы перламутровой помадой и причесалась. Зеркало невозмутимо отражало симпатичную мордашку двадцатипятилетней девушки с короткой стрижкой под мальчишку и пухлым девичьим ртом.

Конни посмотрела на часы. Черт побери!

Она опаздывала уже на двадцать пять минут, а еще не нашла нужного ей офиса.

Наконец, пробежав по бесконечному коридору, она отыскала стеклянную дверь, на которой сияли позолоченные буквы — «Престиж». И приемная, и комната секретаря были выдержаны в элегантном ало-золотистом тоне, шторы и обивка мебели были приглушенно-красные. Тяжелые столы и стенные шкафы красного дерева навевали мысли о давно минувшей эпохе. Единственную современную ноту вносили электрическая пишущая машинка и телекс.

— Я — Констанция Буш, у меня назначена встреча с мистером Филдстоуном, — сказала Конни секретарше, царственной брюнетке средних лет.

— Я скажу, что вы пришли, — ответила та и скрылась за массивной дверью. Вернувшись, она сообщила:

— Сейчас он немного занят, так как ждал вас полчаса назад. Поэтому просит подождать еще несколько минут. Садитесь, пожалуйста, — прибавив это, секретарь продолжила печатать на машинке.

Радуясь, что Филдстоун все же примет ее, Конни села. Она стала размышлять о том немногом, что сообщила ей подруга Джулия о возможной работе. Мистер Филдстоун владел сетью магазинов «Все для офиса» на Восточном побережье. Дела у него шли весьма неплохо. И бизнесмен решил раскинуть такую же сеть на Западе. Тем более что у него подрос наследник, который не знает, чем заняться. Филдстоун-старший предполагал открыть в Калифорнии сразу пятнадцать магазинов, и ему были нужны опытные секретари, разбирающиеся в тонкостях канцелярского дела.

— Я рекомендовала ему шесть человек, — говорила ей Джулия. — Одного он забраковал.

Работу ты знаешь. Думаю, что подойдешь. Не волнуйся, это просто предварительная беседа.

Кстати, и глава фирмы, и его сын — холостяки.

Поговоришь с боссом, выяснишь все условия, а потом мы решим, что делать дальше.

— Если я вообще пойду туда, — заметила Конни.

Конечно, Западное побережье, очарование калифорнийского рая — это бесспорный плюс.

С другой стороны, голубые небеса, шелестящие пальмы и пляжи из белого песка — хорошее место для отпуска, но не для работы. Там ей будет одиноко и тоскливо. Но самое важное — за семь лет ей уже до смерти надоело по первому требованию ехать то туда, то сюда.

Разглядывая свои перламутровые ногти, Конни нахмурилась. Целых два месяца она работала в Европе и соскучилась по Нью-Йорку.

Она собиралась возобновить контакты со старыми друзьями и сосредоточиться на личной жизни. Сегодня утром она уже приготовилась объявить всем о своем решении, но первым раздался звонок подруги. И, поскольку Констанция была человеком долга и многим обязана Джулии, она послушалась и согласилась подумать о том, чтобы взяться за эту работу.

Вдруг Конни резко подняла голову. Выходя из кабинета, секретарша неплотно закрыла за собой дверь, которая теперь открылась нараспашку, и до девушки донеслись чьи-то голоса.

Два — низкие и тихие, так что нельзя было разобрать слов, а третий явно молодой и слегка грассирующий, он был слышен хорошо.

— А я уверен, что это очень серьезно, и настаиваю, что нужно иметь такого человека.

Ради вас, и ради всего бизнеса, — звенел этот голос. — Руководить обустройством пятнадцати торговых домов — да вам и пятнадцати секретарш не хватит. Одних разъездов по тысяче милей в сутки.