Расстояние между нами - Кейси Уэст

– Нытье?

– Ха-ха. – Она садится. – А ты что будешь изучать?

Без понятия.

– Долгосрочные последствия философствования.

– А может, искусство сарказма?

– Я более чем уверена, что в этом вопросе уже стала магистром.

– Нет, серьезно, что ты будешь изучать?

Частенько я слышу эти фразы: «Нет, серьезно», «Если серьезно» и «А на самом деле». Так говорит человек, который хочет узнать правду. Вот только я не хочу делиться своими настоящими мыслями.

– Еще не решила. Думаю, какое-то время поучусь без профилирующего предмета.

Она снова ложится:

– Да, наверное, я тоже. Возможно, как только начнутся занятия, мы найдем свое призвание.

И тут Скай резко вскакивает и ахает.

– Что такое?

– Мы должны вместе ходить на занятия! В следующем году. Ты и я. Это было бы круто!

Я ей миллион раз говорила, что в следующем году не собираюсь в колледж. Маме это не понравится (именно поэтому я ей пока не рассказала), но я планирую взять перерыв на год или два, чтобы помогать ей с магазином. Но Скай выглядит такой счастливой, что я просто вежливо улыбаюсь и киваю. Тогда она начинает на ходу придумывать песенку:

– Мы с Кайман вместе учимся. Призвание ищем свое… – Пока она опускается на пол, ее голос постепенно затихает и превращается в счастливое мурлыканье.

Две маленькие девчушки, которые недавно ушли, перетрогали в магазине все, что только можно. Мама считает, когда люди знают имя куклы, то им легче в нее влюбиться. Поэтому перед каждой куклой стоит табличка с именем. Теперь все эти таблички перемешаны, поменяны местами или лежат плашмя. А самое печальное – мне известно, что табличка с именем Бетани находится возле куклы Сьюзи. Это очень. Очень. Печально.

У Скай звонит сотовый.

– Алло… Нет. Я в «Магазинчике кошмаров». – Так она называет мой магазин.

Какое-то время она молчит, а потом говорит:

– Я не знала, что ты зайдешь. – Она встает и прислоняется к стойке. – Правда? Когда? – Накручивает прядь волос на палец. – Ну, во время того шоу я была слегка не в себе. – Голос Скай под стать ее имени – легкий и воздушный, поэтому всё, что она говорит, звучит мило и невинно. – Так ты еще здесь? – Она проходит мимо кукольных колыбелек и накрытых скатертью столов к витрине и выглядывает наружу. – Вижу тебя… Я в соседнем магазине кукол. Иди сюда. – Подруга убирает сотовый в карман.

– Кто это?

– Мой парень.

– Парень. Значит, я наконец-то с ним познакомлюсь?

Она улыбается:

– Да. Скоро ты поймешь, почему я сразу согласилась стать его девушкой, когда на прошлой неделе он предложил мне встречаться. – Она распахивает входную дверь и едва не срывает с крючка колокольчик. – Привет, малыш.

Он обнимает ее, а затем она немного отходит в сторону:

– Кайман, это Генри. Генри – Кайман.

Не знаю, может, я плохо присмотрелась, но точно не вижу в нем ничего особенного.

Он тощий, с длинными засаленными волосами и острым носом. На воротнике футболки с изображением какой-то рок-группы висят солнцезащитные очки, к пряжке ремня пристегнута длинная цепь, которая свисает до колена и исчезает в заднем кармане. И я невольно подсчитываю, сколько шагов он сделал от магазина Скай до моего и сколько раз эта цепь, должно быть, ударилась о его ногу.

– Как жизняк? – спрашивает он. Серьезно! Он действительно так и сказал.

– Эм… ничего…

Скай широко улыбается мне, будто говоря: «Видишь, я знала, что он тебе понравится». Эта девушка даже в мокрой крысе способна найти хорошее, но я все равно не понимаю, что у этой парочки может быть общего. Скай красивая, хотя и не в общепринятом смысле. Люди иногда даже на улице останавливаются, чтобы поглазеть на нее. Сперва их привлекают ее взъерошенные светлые волосы с розовыми кончиками, бриллиантовый пирсинг в подбородке и чумовая одежда, но потом они замечают, насколько она хороша – у нее пронзительно-голубые глаза и умопомрачительная фигура.

Генри оглядывается по сторонам:

– Ого, вот это психоделика.

– И не говори. Сначала это немного сбивает с толку.

Я осматриваюсь. Да, сначала это и правда немного сбивает с толку. За рядами кукол почти не видно стен. И все они смотрят на нас. Но ведь у мамы в ход пошли не только стены, хаотично расставленные на полу столы, колыбельки и коляски, переполненные куклами, напоминают огромный причудливый лабиринт. В случае пожара до двери будет не так-то легко добраться. Придется распихивать детей, чтобы выбраться. Ненастоящих детей, но все же.

Генри подходит к кукле в килте.

– Эйслин, – читает он имя на табличке. – У меня есть такой же прикид. Можно взять эту куклу и поехать с ней в турне.

– Ты играешь на волынке? – спрашиваю я.

Он бросает на меня странный взгляд:

– Не-а. Я играю на гитаре в «Красти Тодс»^[1].

Вот оно что, теперь понятно, почему Скай с ним. Она испытывает слабость к музыкантам. Но могла бы найти и кого-то получше парня, который выглядит как прообраз названия своей группы.

– Дай, ты готова?

– Ага.

Дай? Спрошу об этом позже.

– До встречи, Кайвман^[2], – с гоготом произносит он, вид у него такой довольный, словно он берег эту шутку с той самой секунды, как нас познакомили.

Ну вот, уже и не нужно спрашивать Скай насчет Дай. Он один из тех парней, которые всем подряд придумывают прозвища.

– Пока, Противная Жаба Генри.

Как только они покидают магазин, через заднюю дверь заходит мама. В руках у нее пакеты с продуктами.

– Кайман, можешь помочь? Там еще несколько пакетов. – Она идет прямиком к лестнице.

– Хочешь, чтобы я ушла из магазина? – Вопрос звучит глупо, но она сама не разрешает мне покидать торговый зал. Во-первых, куклы дорогие, и если какую-нибудь украдут, то у нас будут проблемы. В магазине нет ни камер видеонаблюдения, ни сигнализации – это слишком дорого. Во-вторых, мама придает слишком уж большое значение обслуживанию клиентов. Если кто-то зайдет, я должна поздороваться с ним без промедления.

– Да. Пожалуйста. – Похоже, она запыхалась. У моей мамы, королевы йоги, одышка? Она что, бегала кругами?

– Хорошо.

Взглянув на входную дверь и убедившись, что никто не идет, выхожу и забираю оставшиеся продукты. Отношу их наверх и, переступив через пакеты, оставленные мамой сразу за дверью, ставлю на стойку нашей крохотной кухоньки, которая прекрасно вписалась бы в кукольный домик. Такова наша жизни. Куклы. Мы их продаем. Живем в их доме… серьезно, наш дом размером с кукольный: три малюсенькие комнаты, одна ванная и миниатюрная кухня. Уверена, размер нашего дома – главная причина, почему мы с мамой так близки. Выглядываю из-за угла и вижу, что мама лежит на диване.