Кентаврида - Алексей Божков

Сабля и палаш скрестились. Зигу казалось, что они ударяются беззвучно, такой шум стоял на атакуемом корабле. Он следил только за убийцей капитана. Сейчас у парня не было другой цели, как только уничтожить подонка.

Соперники сближались, в напряжении оскаливая друг на друга зубы. Они обрушивали удары и отражали их. Они оба упивались бешеной радостью схватки и уже не думали о близкой смерти, холодно и жадно сверкающей на остриях. Они потеряли счёт времени, забыли о других опасностях боя.

Они оба были ранены: у Зига кровь сочилась из шрама на лице, пират получил множество мелких уколов и царапин.

И в какой-то момент Зиг увидел странное выражение на лице пирата, тот отступил, держась за грудь, и опустился на палубу. Из-под смуглых удлинённых пальцев соперника потекла тёмная кровь. Зиг ощутил странную тишину за спиной. Только что шёл бой, и вдруг… Он оглянулся: вокруг места схватки стояли пираты с обнажёнными саблями, с пистолетами и ружьями, но смотрели не на него, а на умирающего. Неожиданно поверженный пират хрипло засмеялся. Ему трудно было это сделать, потому что кровь вырывалась из горла, мешая дышать. В напряжённой тишине все услышали его последние слова на английском:

– В аду… я посмеюсь ещё… над тобой! Он… теперь ваш! – пират, напрягаясь из последних сил, стащил с окровавленного пальца кольцо и бросил в ноги помощника капитана. И будто жизнь сразу ушла из него, и тонкая струйка крови застыла на губах, не истекая дальше.

Настороженный Зиг отступил к штурвалу. Толстый крупнорукий пират с ярко-красной повязкой на голове склонился над трупом, притронулся к шее лежащего, покачал головой, потом выпрямился:

– Капитан Беримор Фолк умер.

Теперь все взгляды были обращены на парня, убившего пиратского вожака. Зиг Раушенберг стоял, широко расставив ноги и сжимая в руках саблю; он готовился вступить в последний бой за свою жизнь.

Кто-то из толпы пиратов спросил гнусавым голосом:

– Что делать будем, боцман? Беримор сказал, что теперь этот парень наш.

– Значит, так. Эй, немец! – обратился к Зигу толстый боцман, рассматривая его из-под нависающих бровей. – Ты английский понимаешь? А?

– Я не собираюсь болтать с вами, грязные висельники! И живым вы меня не возьмёте!

Парень прекрасно видел, что шансов на спасение у него нет, но собирался взять с собой хотя бы одного из пиратов. Может, этого борова-боцмана, который невозмутимо разглядывал его, будто собрался покупать, как раба на восточном базаре.

– Так… – протянул боцман. – Значит, понимаешь. Хорошо говоришь. Вот что, ребята! Берём то, что само идёт к нам в руки! Это правило нас ещё никогда не подводило. Верно?!

– Верно! Точно! Так! – дружно заорали чем-то довольные пираты.

– Традиции братства будут соблюдены! – прорычал боцман.

Его снова криками поддержали в толпе, вскидывая вверх оружие и шляпы.

Зиг растерянно озирался. На него никто не нападал. Напротив, пираты стали расходиться и заниматься погрузкой на свои корабли части товаров и пленников. За распределением захваченного наблюдал долговязый, загорелый до черноты, пират с золотой серьгой в ухе.

У Зига вдруг всё похолодело внутри, ноги в коленях ослабли: он вспомнил о невесте. Тильду нигде не было видно, криков её он тоже не слышал. Парень обернулся в сторону острова. Дым стелился у воды, с борта торгового судна вряд ли можно было что-то увидеть. Но с высоты мостика он заметил шлюпку. В ней виднелись двое: женщина в синем платье сидела, сгорбившись, на носу, а мужчина в белой рубашке довольно быстро грёб в сторону берега, ловко уворачиваясь от зубцов рифов. У Зига немного отлегло от сердца. Он повернулся лицом к пиратам, попробовал отвлечь их от наблюдения за морем:

– Вы! Трусы! Кто хочет последовать в ад за вашим капитаном?! – закричал он в сторону толстяка, который разговаривал с парой пиратов довольно дикого вида.

– Ну и глотка у тебя, парень! Давно ходишь под парусами? – вполне дружелюбно поинтересовался пиратский боцман.

– Пятый год, – растерявшись, ответил Зиг.

– Ты подвинься от штурвала в сторонку, трупы вынести надо. Нехорошо, когда трупы на мостике.

– Не троньте капитана!

– Это почему? Родственник, что ли?

– Да. Он отец моей… жены.

– Так, значит… – огорчённо прогудел боцман, но потом подозрительно прищурился. – Женат, говоришь? А почему кольцо не носишь? Знаю я вас, немцев; из-за дурацких условностей удавитесь. Так что не ври старику Сильвестру. Сильвестр Краб тебе ещё не однажды пригодится! Ладно, не хмурься… Похороним твоего капитана рядом с нашим Беримором на берегу, честь по чести. Традиции надо соблюдать, кто мы без них? Не люди – никчемный бессильный сброд…

За ними по-прежнему наблюдали с десяток пиратов, они стояли полукругом, не приближаясь к вооружённому и настороженному парню. Эти головорезы выглядели богато одетыми или особо свирепыми. Было заметно, что они привыкли не столько подчиняться, сколько принимать самостоятельные решения. Оружием, дорогим и зловещим, они обвешались с ног до головы. Пираты сняли шляпы, у кого они имелись, когда мимо них пронесли капитана Беримора Фолка. Они явно уважали погибшего и жалели о потере этого человека.

«Неужели в них есть что-то человеческое?» – подумалось Зигу, он даже затряс головой, отгоняя подобные мысли. Пираты – убийцы и враги всякого порядочного моряка.

Трупы обоих капитанов снесли вниз, завернули в парусину и загрузили в трюм галеры. Убитого рулевого стащили с мостика и просто выкинули за борт. За ним последовало несколько пиратов и моряков с «Розы ветров». «И в смерти мы не равны… – с горечью подумал бывший помощник капитана. – Вот так и заканчиваются карьеры… И жизнь».

В плен попали все оставшиеся в живых. С ними говорил один из пиратов, настойчиво спрашивал, они не слишком охотно отвечали. Потом он что-то сказал им, отчего по толпе пленников прошёл оживлённый гул. Теперь пленники смотрели вверх, на стоящего рядом со штурвалом помощника капитана Раушенберга, будто надеялись на его помощь и защиту.

– Что вы собираетесь делать с нашей командой? Наши люди только защищались, вы напали первыми, – надменно вздёрнув подбородок, обратился Зиг к боцману.

Пираты принесли кресло из капитанской каюты, в которое уселся боцман Краб. За красным кушаком Сильвестра виднелась пара пистолетов, сбоку торчал кривой нож и свисал белый шёлковый платок. Около его ног примостился негритёнок лет восьми в шитой серебряными нитями сиреневой курточке и таких же шароварах. Пират, говоривший до этого внизу с моряками и пассажирами захваченной «Розы ветров», быстрым шёпотом что-то сказал боцману, потом прошёл к толпе стоящих пиратов, переговорил с ними. Они удовлетворённо кивали.

Боцман Сильвестр Краб заговорил громко и чётко, чтобы все слова были понятны окружающим:

– Нам гребцы на галеру нужны. Все будут жить. Только есть одно условие. Их жизнь зависит от тебя. Ты нужен нам. Нужен твой опыт, твои знания, – боцман оглядел стоящих рядом пиратов, как бы спрашивая их согласия, кивнул. – Юнга, принеси то колечко.