Иероглиф счастья - Валери Стайл

Во-вторых, надо было тщательно очистить все жилище от накопившегося за год мусора, грязи и хлама и заодно выгнать спрятавшихся злых духов из всех углов и потайных мест. И, естественно, принять все необходимые меры, чтобы под прикрытием празднества и гуляний, воспользовавшись ротозейством или сонливостью хозяев, они не вернулись обратно.

Для этого до конца Праздника весны, особенно в первые ночи Нового года, над всем чайна-тауном беспрерывно и оглушительно будут греметь хлопушки, гонги, барабаны и трещотки, взрываться петарды, рассыпаться цветастым веером мириады огней фейерверков, надежно отпугивая даже самую стойкую и крепкую нечисть от порогов и окон людских жилищ. Проводятся также карнавальные шествия и танцы в масках духов-хранителей, героев и всяких страшных зверей и чудищ для изгнания коварных и вредных созданий.

После очистки дома его надо было еще и украсить. Перед главным входом, по обе стороны двери, по вертикали повесили чунь-лянь - весенние парные надписи на красной праздничной бумаге с пожеланиями счастья, богатства и удачи, которые написал черной тушью сам отец, увлекающийся каллиграфией. Здесь также прикрепили амулеты с изображением денег, чтобы они не переводились в семье весь год, и укрепили ветки сосны и бамбука, связанные красными лентами, как символ стойкости и бессмертия. На стенах в гостиной расклеили желтые и красные бумажные ромбы с иероглифами со столь же хорошим смыслом, а по всему дому развесили масляные бумажные фонари и фонарики разнообразных причудливых форм. Самый большой и красивый фонарь вывесили перед главным входом в дом как символ преуспевания хозяев и соблюдения ими традиций.

Потом пришлось заняться новогодним столом. Эту работу мать не доверила кухарке и взяла ее под личный контроль, подключив и обеих дочерей. Положено, чтобы блюд было очень много, не менее девяти.

Так что потрудиться ей, как и всем женщинам дома, пришлось весьма активно и плодотворно, чего не скажешь о мужчинах. На них возлагались в основном церемониальные обязанности. Отец как глава семьи на время праздников выполнял и функции семейного жреца. Накануне они провожали домашнего бога очага Цзаована, который должен был отправиться с отчетным докладом о семейных делах прямиком на Небо, к Яшмовому императору - верховному божеству, повелителю человеческих судеб. Поэтому постарались его заранее задобрить, чтобы доклад был благожелательным. Мать даже на всякий случай слегка смазала медом рот на лубочном изображении бога, висящем в домашней молельне, чтобы его слова перед Всевышним звучали слаще. Перед изображением положили сладости - пирожные, конфеты, засахаренные фрукты, - налили чарку вина и чашку чая и поднесли особые жертвенные деньги, имитирующие слитки серебра и доллары.

Для отца исполнение самого ритуала проводов было достаточно несложным отбить несколько поклонов Цзаовану и произнести нехитрую молитву "Поднявшись на Небо, говори о хороших делах" и "Вернувшись из Дворца, ниспошли удачу и счастье".

А с утра всей семье полагалось начать день с церемонии поклонения душам предков. Поминальные таблички с их именами стояли в старинной фарфоровой вазе в домашней молельне. Потом следовало праздничное застолье, после которого младшие члены семьи должны были совершить церемонию поклонения родителям. Ну а остаток дня уходил на поздравление других родственников и знакомых. Эти поздравления, обмен подарками, а также праздничные гуляния обычно продолжались две недели, до Праздника фонарей, которым и завершались новогодние торжества.

На праздничных гуляниях пришлось попотеть ее младшему брату Майку, которого в семье звали Сяотун. После многодневных тренировок в этом году он впервые участвовал в прилюдном исполнении танца дракона, таская вместе с группой сверстников на шестах длинное извивающееся туловище дракона, как бы играющего с жемчужиной.

В этом году брат поступает в колледж, и ему удалось отстоять свой собственный выбор после долгих и серьезных баталий с отцом по поводу профиля и места учебы. Видя в нем законного продолжателя своего дела, отец, естественно, настаивал, чтобы он приобретал знания, необходимые для торгового дела. Семейный бизнес для любого китайца всегда предпочтительнее, в делах лучше опираться на родственников, они надежнее. Буквально три дня назад у них с отцом разгорелась очередная дискуссия, и Майк вновь выложил свои аргументы:

- Любой человек может успешно заниматься только тем делом, к которому у него лежит душа и есть для этого соответствующие способности. Кроме того, жизнь и бизнес не стоят на одном месте. Торговля китайской экзотикой - это временное явление. Мода на Китай может пройти. И что тогда? Сейчас наиболее перспективными являются электроника и информатика, и тот, кто вовремя включится в эти отрасли, имеет все шансы на большой выигрыш в жизни. Если в семье будут специалисты в разных областях бизнеса, при любом изменении ситуации мы останемся на плаву. Да и не обязательно торговать тканями, можно перепрофилироваться на ту же бытовую электронику.

В общем, брата впереди ждет факультет прикладной математики или электроники, а потом Силиконовая долина и ее неофициальный центр Сан-Хосе. Не всем же в роду быть торговцами или бухгалтерами.

Утренние размышления Сюзанны через некоторое время были прерваны нетерпеливым голосом матери снизу:

- Сунхуа! Собирайся быстрее! Мы тебя уже ждем!

Мать произнесла это на шанхайском диалекте китайского языка. И она, и отец - оба уроженцы Шанхая и дома предпочитали объясняться на этом наречии, чтобы дети не утратили знания родной речи. Хотя для Сюзанны, пожалуй, родным стал английский, на котором она обучалась в школе и колледже, общалась с окружающими, включая собственных брата и сестру, особенно в отсутствие родителей. Большинство жителей чайна-тауна - уроженцы южных приморских провинций Китая - говорят главным образом на своих диалектах, которые ей очень трудно понимать на слух, проще объясняться с ними на английском. На официальном, общекитайском языке - путунхуа, или, как его называют американцы, на "мандарине" - здесь мало кто говорит.

Голос матери вскоре дополнил стук в дверь и детский голосок младшей сестры Виолетты, или, по-домашнему, Линлин:

- Сузи, спускайся быстрее вниз, в молельню, а то отец уже начинает гневаться.

Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась любопытная мордашка сестренки, обрамленная двумя черными, туго заплетенными косичками по бокам. Похоже, через несколько лет она тоже начнет создавать серьезные проблемы и себе и родителям. Весьма своенравная и чересчур самостоятельная девица, явно не по возрасту.

- Ой, какая ты сегодня красивая. Прямо не узнать. Еще бы красное платье надеть, и будешь совсем похожа на невесту. Я тоже хочу носить взрослое платье, скажи об этом маме.

Она пристроилась возле зеркала рядом с Сюзанной и привстала на цыпочки, чтобы казаться повыше. На ней тоже был национальный костюм - ярко-желтые широкие шелковые брюки и желтая шелковая кофточка с вышитыми на ней красными драконами. На ногах - красные матерчатые тапочки на плоской подошве. Крутанувшись перед зеркалом и сравнив себя с сестрой, Линлин бойко продолжила свое щебетание: