Аметистовое ожерелье - Мэри Брендан

– Майлз, вы не видели моего мужа?

– Э… нет, мисс Бекки, – ответил Майлз, со вздохом глядя на свою взволнованную хозяйку. Только старые слуги, те, что знали ее еще девочкой, обращались к леди Рэмсден так неофициально. – Я предполагаю, он, скорей всего, у конюшни, где учит молодого хозяина ездить верхом на пони, – заботливо сказал дворецкий.

Ребекка уже догадалась и, махнув свернутой «Газетой», выбежала из дома.

Она открыла дверь амбара и сразу увидела мужа. Его темные бриджи, белоснежная рубашка и черные, как вороново крыло, волосы резко выделялись на фоне золотисто-желтой соломы. Темные глаза были устремлены на жену, чей силуэт высвечивался лучами послеполуденного солнца. Он улыбнулся ей такой восторженной улыбкой, что сердце у нее забилось сильнее. Люк приложил палец к губам, затем показал на их маленького сына, свернувшегося калачиком на мягком душистом сене.

Ребекка осторожно подошла к мужу.

– Почему ты ничего не сказал мне? – спросила она шепотом. – Это же такая потрясающая новость!

– Я еще не читал сегодняшней газеты. – Люк пожевал соломинку и со вздохом посмотрел на жену.

– Тогда угадай, что я только что прочитала! – Она спрятала газету за спиной.

– Не томи, Ребекка, скажи! – умоляюще прошептал он, стараясь отнять у нее газету.

Нет, не скажу! Угадай! Внезапно Люк схватил ее в объятия и уже собрался поцеловать, но она испуганно зашептала:

– Нет, не здесь… Вдруг Трои проснется?

– Тогда отдай газету, – приказал он громким шепотом.

Ребекка осторожно высвободилась из объятий мужа и показала сообщение, которое ее так взволновало. Люк Трилоуни, он же барон Рэмсден, медленно поднялся, на его лице играла довольная улыбка.

– Это очень похоже на Росса – никому не сказать, что в газетах будет объявлено, что он стал пэром Англии.

– Виконт Стрэттон! Как благородно звучит! – проговорила Ребекка. – Виконт Стрэттон из Стрэттон-Холла, что в графстве Кент. Я думаю, его сейчас просто распирает от гордости.

– Дядя Росс скоро приедет? – неожиданно раздался детский голосок.

Ребекка наклонилась к мальчику и пригладила его черные, как у отца, волосы.

– Нет, дорогой. Но твой дядя Росс теперь знатный дворянин. Сам король удостоил его этой чести. Получив титул виконта он стал лордом Стрэттоном.

Троя Трилоуни эта новость очень озадачила. Он уже проснулся и смотрел на маму большими, цвета морской воды глазами.

– Раз дядя Росс стал таким важным, он не будет играть со мной в пиратов?

Ребекка с трудом подавила смех и беспомощно посмотрела на мужа.

– Я думаю, будет, – с улыбкой ответил Люк. Его младший брат в свои тридцать три года выглядел и поступал, как молодой норовистый бычок. – Не огорчайся, Трои, – если дядя Росс не сможет, то я поиграю с тобой.

– Из тебя не получится такой смелый вожак Черная Борода, как из дяди Росса, подумав, сказал Трои. – И он учит меня владеть его настоящей шпагой, а не моей игрушечной из дерева…

– Пора домой, дорогой, – перебила сына Ребекка, заметив, как изменилось лицо у мужа.

– Знаешь, дорогая, мне пришла в голову замечательная мысль, – проговорил Люк. – Отвези Троя и возвращайся сюда, полюбуемся на закат.

Ребекка взглянула в темные глаза мужа, мерцавшие каким-то таинственным блеском, и улыбнулась.

– Хорошо, я вернусь…

Минут через пятнадцать, передав старшего сына под присмотр няни, которая уложила его в кроватку рядом с колыбелью спящего младшего братишки, Ребекка спустилась в холл и быстрыми шагами направилась к выходу.

– Миледи, ужин будет подан через десять минут, – бросила ей вслед Джудит, когда Ребекка торопливо прошла мимо.

Ребекка остановилась.

– Ах… ах… – подыскивая слова, бормотала Ребекка, глядя в открытую парадную дверь, через которую был виден огромный оранжевый шар, неумолимо спускавшийся к горизонту. – Мы с лордом Рэмсденом… э… должны обсудить несколько вопросов относительно поместья… и хотели бы полюбоваться на чудесный закат. Нельзя ли подать ужин попозже?

– Минут на двадцать? – с улыбкой сказала Джудит.

Ребекка прикинула расстояние до конюшен и вздохнула.

– На тридцать. – Она подобрала голубые шелковые юбки и побежала к конюшне.

Джудит посмотрела ей вслед и улыбнулась. Восемь лет женаты, в детской уже двое сыновей, а леди и лорда все еще притягивает друг к другу как магнитом, подумала старая домоправительница. Такого продолжительного медового месяца не было ни у одной женатой пары.

– Что это вы вертите в руках? – спросила Эдвина свою спутницу, когда они, раскачиваясь на рытвинах, ехали в удобной старой карете к миссис Фэрроу на партию в вист.

Эванджелина Филберт приподняла вязание, чтобы на него падал свет уличных газовых фонарей.

– Вяжу чулки. Я уже связала десять пар и отдала их вашей Лиззи. Она отвезет их завтра в Брайдвелл для заключенных.

– И вы туда же! Все словно сговорились! Еще немного, и вы начнете обивать пороги, чтобы этих преступниц выпустили на волю!

Эванджелина испуганно оглянулась, губы у нее дрожали.

– Только не ревите. А если заплачете, то я вас больше с собой не возьму, будете сидеть дома одна.

– О, я так люблю ходить в гости, – прошептала Эванджелина. – Ваши друзья все такие… такие…

– И какие же?

– Восхитительные. Очаровательные. Они вызывают у меня необъяснимый трепет!

Эванджелине было сорок три года, и она никогда не была замужем. Она жила с больной матерью, за которой терпеливо и безропотно ухаживала и которая была давнишней подругой Эдвины.

Сегодняшний вечер Эдвина собиралась провести у чрезвычайно очаровательной вдовы – очередной любовницы герцога Вермонтского. Она пользовалась печальной известностью в свете из-за своих измен этому вельможе. Однако пожилой герцог до сих пор был опьянен ее красотой и закрывал глаза на ее любовные похождения. Вечера миссис Фэрроу пользовались заслуженной славой, и Эдвина считала, что посещать их куда интереснее, чем сидеть у Хизкоутов и слушать разглагольствования Софи о влиянии планет на судьбы людей.

Несмотря на то, что миссис Фэрроу была на двадцать лет моложе, у них с Эдвиной было много общего. Обе они вышли из простонародья. Однако покойный муж Эдвины водился со знатными дворянами, а ее дочь вышла замуж за аристократа, маркиза Торникрофта, и у них родилась красивая дочь, любимая внучка Эдвины. Хотя Эдвина всегда мечтала о внуке. Шутка ли, внук простолюдинки – будущий маркиз! Но в одну из зим ее беременная дочь поскользнулась и упала, что привело к преждевременным родам, а потом и к смерти матери и ребенка. Тогда маркиз женился во второй раз, так как страстно хотел иметь наследника. Вторая жена подарила ему сына в первый же год их брака.