Моя дорогая Ванесса - Хильда Никсон

Ванесса покачала головой.

— Я думаю, ваша тетушка решила, что она уже достаточно пожила в этом мире, и хочет оставить его.

Ванесса почувствовала, как сжалось ее сердце.

— О, не говорите так, пожалуйста!

— Это правда, дорогая. Вы ведь ее знаете. Если она что-то решила…

— Да, знаю. Но надеюсь, что это не так. Я пойду наверх, повидаюсь и посижу с ней какое-то время. У вас, наверное, много других дел.

Нэнси Голд кивнула:

— Хорошо, мисс Ванесса. Я старалась не оставлять ее одну все эти недели.

Ванесса опять почувствовала угрызения совести.

— Недели? Она так давно болеет? Я только вчера получила ее письмо. Из него я поняла, что не все в порядке, но… — Ее охватило горестное чувство. — О, вам следовало бы написать мне, мисс Голд.

— Моя дорогая, я хотела это сделать, но ваша тетушка все говорила, что вы вот-вот напишете сами. А когда прошли недели, но никакого письма мы не получили, попросила меня принести ручку, бумагу и написала сама. Если бы она этого не сделала, я сама послала бы вам пару строк. Если бы ее состояние стало совсем серьезным, а ваше присутствие неотложным — позвонила бы вам или послала бы телеграмму. Но доктор Апсон говорит, что в таком состоянии она может находиться еще год и более.

Ванесса озабоченно вздохнула и пошла наверх. Там она тихо постучала в крашеную зеленую дверь, но ответа не последовало. Ванесса осторожно отворила ее, потом закрыла за собой и прошла на цыпочках к широкой двуспальной кровати. У изножия остановилась, и ее сердце сжалось от укоров совести. Дорогая, милая, хрупкая тетушка Мод! Она стала еще меньше, лицо ее совсем сморщилось, она выглядела слабой и больной. Ванесса готова была расплакаться. Но в этот момент тетушка широко открыла глаза, и взгляд ее устремился прямо на племянницу.

— Здравствуй, дитя мое. Нет необходимости ходить на цыпочках. Я слышала, как ты приехала и как вошла в комнату. Мне иногда приходится притворяться, что я сплю, иначе мне не дадут покоя. Старая Нэнси хлопочет вокруг меня так, словно боится, что я убегу.

Ванесса заморгала глазами и некоторое время пребывала в странном состоянии, когда ей одновременно хотелось и смеяться и плакать. Она быстро подошла к постели, опустилась на колени и обхватила хрупкие плечи.

— Ах, моя милая тетушка Мод! Почему же ты мне раньше не написала? Я никогда себе не прощу, что…

— Дитя мое, дитя. — Тонкие пальцы слабо сжали руку Ванессы. — Все хорошо. Я знала, что ты. приедешь.

Ванесса потерлась щекой о мягкую щеку тетушки.

— Я приехала бы значительно раньше, если бы знала, что ты больна.

— Больна? Кто сказал, что я больна? Никогда не слышала такой бессмыслицы! Перестань суетиться, дитя мое, и расскажи мне, что ты думаешь о Яне Гамильтоне. В один прекрасный день я закрою глаза и тихо исчезну. Но болеть? Никогда!

Ванесса принесла стул и села.

— Я его не видела. На станции меня встретила его сестра и привезла сюда.

— Но разве они не пригласили тебя к себе на ленч? Ванесса покачала головой:

— Приглашали, но я захотела сразу приехать к тебе.

— Так, так, дитя. Но все равно, ты скоро с ним встретишься.

Ее веки тяжело опустились. Ванесса озабоченно смотрела на тетушку. Действительно ли она медленно теряет связь с жизнью или, как и говорит, просто притворяется спящей? Тут внезапно яркие голубые глаза вновь широко открылись.

— Не смотри на меня так, дитя мое. А то ты становишься такой же невозможной, как Нэнси. Спустись вниз к ленчу и поешь чего-нибудь.

— Хорошо, тетушка, если ты уверена, что с тобой все в порядке. А как же ты? Тебе тоже нужно поесть.

Тонкая рука махнула ей, чтобы она уходила. И прежде чем Ванесса вышла из комнаты, усталые глаза тетушки снова закрылись.

Ванесса в задумчивости спустилась вниз. Неужели близок момент, когда ее тетушка закроет глаза в последний раз? Вечером, если приедет доктор, надо с ним поговорить. А сейчас необходимо помочь Нэнси привести дом в порядок.

После ленча, приготовленного на скорую руку, Ванесса принялась чистить и полировать холл, потом прошлась по магазинам деревни. Она уже готовила еду на вечер, когда услышала шум подъехавшей машины.

— Это, должно быть, доктор Апсон, мисс Ванесса, — сообщила Нэнси.

Ванесса сбросила с себя фартук.

— Пойду встречу его. Хочу с ним переговорить.

Она никогда раньше не видела доктора Апсона. Он оказался моложе, чем она ожидала, худощавым, но в нем была та уверенность и властность, какими обычно обладают доктора. У него были темные прямые волосы, зачесанные набок, и тонкие приятные черты лица, а загар выдавал, что он много времени проводит вне дома. Лицо его можно было скорее назвать интересным, нежели красивым.

В руках доктор держал корзину с фруктами.

— Это для вас и вашей тетушки, — пояснил он. — Как она?

Захваченная врасплох несколько бесцеремонным приветствием Апсона, Ванесса посмотрела на великолепные персики и виноград, уложенные поверх огромных апельсинов и грейпфрутов.

— Ну, я надеялась, что вы мне это расскажете.

— Да? А я думал, у вас есть собственное заключение…

Ванесса почувствовала раздражение.

— Я действительно хочу поговорить с вами, доктор. Трудно делать собственное заключение относительно такого человека, как моя тетушка. Мне бы хотелось знать…

Она собиралась продолжить фразу, но глаза доктора вдруг стали круглыми, а на его лице появилось что-то похожее на легкую усмешку.

— Вы назвали меня доктором?

Она уставилась на него с удивлением:

— А разве вы…

— Меня зовут Ян Гамильтон.

Ванесса рассердилась:

— Если бы вы сразу представились, мистер Гамильтон, это избавило бы нас обоих от замешательства.

Его брови поднялись.

— Я далек от замешательства. Не стоит делать поспешных выводов. Я пришел спросить о вашей тетушке и повидаться с ней, если она…

— Моя тетушка спит. Не думаю, что ее стоит беспокоить, — быстро отреагировала она.

Ян Гамильтон посмотрел на нее долгим взглядом. Несколько мгновений Ванесса чувствовала, что внутри нее что-то рушится. Пусть сестра Гамильтона находится полностью под его влиянием, пусть ему каким-то образом удалось добиться доверия тетушки Мод, но завоевать ее расположение этому человеку не удастся!

— Что ж, поверю вашим словам, — заявил он тоном, выражающим сомнение в правдивости ее ответа. — Но если ваша тетушка спросит обо мне, надеюсь, вы дадите мне знать.

— Разумеется. А теперь извините меня…

Ванесса была удивлена своей собственной резкостью. Почему она вдруг так невзлюбила этого человека? На нее это совсем не похоже.