Секреты модельной общаги - Фил Оу

Получив багаж, я обнаружила, что агентство прислало за мной машину, и вскоре мои сумки и я устремились навстречу светлому будущему — будущему нью-йоркской модели! Хотя обычно я сохраняю хладнокровие, к тому же успела поработать моделью в Майами, но тут от одной этой мысли у меня на секунду перехватило дыхание. Именно в Нью-Йорке происходило все самое главное, именно здесь я могла сделать настоящую карьеру. У меня защекотало в затылке, а потом приятно е покалывание быстро сползло к пальцам ног. Я закрыла глаза, откинулась на сиденье и на секунду погрузилась в мечты. Передо мной мысленно проплывали шаблонные картинки: вот я иду по Пятой авеню в костюмчике от Chanel, только что приобретенном в универмаге «Saks»; вот прогуливаюсь под руку с красивым мужчиной по Центральному парку в один из тех осенних дней, когда упавшая листва словно заставляет пылать землю; вот потягиваю коктейль в первоклассном нью-йоркском клубе за одним столиком с городской элитой, а вот позирую для обложки женского журнала…

Когда я открыла глаза, мы ехали по Бруклинскому мосту. В окно мчащейся машины я видела городские небоскребы, подмигивавшие мне огнями Казалось, только руку протяни — и дотронешься до них.

Машина резко затормозила перед зданием, ничем не отличавшимся от других, если не считать металлической таблички с адресом над стеклянными дверями.

Водитель обернулся.

— Приехали, мисс.

Он выскочил из машины и стал заносить мой багаж в вестибюль.

А я задержалась на улице, чтобы осмотреться. Медленно крутясь на месте, я вперилась в багровое ночное небо. Небоскребы вокруг меня словно тянулись в бесконечность.

Оттащив последнюю сумку, водитель вышел из здания и увидел, что я все еще стою на том же месте, словно оцепенела.

— Что, не тот адрес? — озабоченно поинтересовался он. — Улица и номер дома, какие вы дали.

— Нет-нет, все в порядке. Я просто задумалась, — ответила я, переводя взгляд на землю.

Водитель не уходил, и тогда я поняла, что он, вероятно, ждет чаевых. Я открыла сумочку и увидела, что у меня при себе лишь хрустящая бумажка в сто долларов, которую мама сунула мне в ладошку, прежде чем отправить в поездку, которую она считала глупым девичьим капризом. Мама надеялась, что через месяц я вернусь и признаюсь, что они с отцом были правы с самого начала.

Водитель, увидев мое замешательство, улыбнулся.

— Не беспокойтесь. В другой раз, хорошо?

Машина умчалась по следующему адресу, и, когда ее огни исчезли вдали, я повернулась к зданию, где мне предстояло жить. Из-за стеклянных дверей на меня поглядывал швейцар, и я решила не заставлять свой новый дом ждать.

Толкнув высокую дверь, я вошла в вестибюль, тускло сияющий начищенной сталью. За блестящим столом возвышался швейцар в безукоризненной красно-коричневой форме и фуражке того же цвета. Он оглядел меня с ног до головы, не скрывая усмешки.

— Квартира четырнадцать восемьдесят? — деловито спросил он.

— Да, но откуда вы… — удивленно произнесла я.

Неужели агентство оставило ему мою фотографию?

— Мисс Джонстон, верно? — перебил он меня. — Лифты на четырнадцатый этаж расположены слева.

— А разве ключ мне не нужен?

Вопрос прозвучал довольно наивно.

Он хмыкнул.

— Не волнуйтесь. Уверен, дверь не будет заперта. Попытайтесь заставить одну из девочек сделать для вас копию ключа. Удачи.

Я стояла и разглядывала номер на двери: 1480. Сделала глубокий вдох и повернула ручку — дверь действительно оказалась незапертой. Она медленно открылась, и я впервые взглянула на жилище, которое должно было теперь стать моим новым домом. Гостиная выглядела так, словно ее полностью перенесли с выставочного постамента IKEA восьмилетней давности: модные некогда приставные столики с облупившейся краской, потертый красный диван-кровать и несколько шатких деревянных табуреток указывали на приверженность агентства современному стилю. (А заодно и на его экономность.) На паласе виднелись большие пятна подозрительного вида.

Первое, на что я обратила внимание помимо мебели и испорченного ковра, была Кайли — точно такая, какой вы ее видели в самом начале. Она лениво развалилась в выцветшем мягком кресле, скрестив длинные ноги. На вид ей было столько же лет, сколько и мне, — около восемнадцати (впрочем, если ты в модельном бизнесе, то тебе каждый год исполняется восемнадцать). В руке у нее подрагивал стакан с каким-то коктейлем, грозившим в любую секунду пролиться на пол, а сама она похрапывала, отключившись перед телевизором, где показывали, как ее идол Хайди Клум демонстрирует коллекцию очередного жаждущего славы дизайнера. Мать Кайли, которая так же не могла оторваться от телевизора и стакана с мартини, назвала свою дочь в честь актрисы из «Соседей», своего любимого австралийского сериала. Рыжие волосы Кайли были тщательно уложены, а макияж на почти идеально симметричном лице с ярко очерченными скулами выглядел сногсшибательно. Позже я узнала, что в тот день она в который раз безуспешно прошла череду кастингов. После работы Кайли переоделась в тренировочные брюки, лишенные всякого гламура, и замызганную футболку, которые, как я позже узнала, были ее вечерней униформой — на такую одежку было не жалко пролить ее особый «регулирующий» коктейль.

В углу комнаты размещался неустойчивый компьютерный столик Перед ним верхом на стуле сидела другая девушка, щелкая клавишами. На ее хрупких плечах болтался незастегнутый розовый шелковый халат в цветочек. Конский хвостик на затылке подрагивал, пока она печатала и затягивалась сигаретой, без особого усердия стараясь выдуть дым в окно и стряхивая пепел в кофейную кружку. Она даже не обернулась, когда я вошла.

Дверь захлопнулась за моей спиной, и я скинула сумки на пол. Кайли, всхрапнув, проснулась, Она открыла остекленевшие глаза и уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Привет, меня зовут Хизер, — произнесла я с улыбкой и шагнула вперед с протянутой рукой, когда увидела, что девушка прогнала сон.

Кайли поставила стакан и неуклюже поднялась, чтобы со мной поздороваться.

А, привет. Кажется, нас предупреждали насчет новенькой, — сказала она с мелодичным австралийским акцентом. — Я Кайли… Ты случайно не привезла бутылочку из дьюти-фри? По-моему, у нас ничего не осталось, кроме виски. Я не выношу бурбон. Полно сахара, знаешь ли, да и гонят его из зерна.

— Нет, не привезла… Я из Виргинии, поэтому летела внутренним рейсом.

— Ладно. Через пару минут сама схожу вниз и раздобуду что-нибудь. В любом случае добро пожаловать.

Теперь она полностью пришла в себя и с подозрением оглядела меня с ног до головы.

Закончив беглый осмотр, Кайли, видимо, успокоилась. Я прошла ее тест на соперничество, о чем узнала позже. Кайли была низкорослой моделью (всего пять футов десять дюймов), а потому больше подходила для фотосессий высокой моды, тогда как я, по мнению агентства, годилась для более коммерческой работы — различных каталогов и мужских журналов вроде «Maxim» или «FHM». Явно почувствовав облегчение, что я не очередная девушка, с которой придется выяснять, кто лучше, она в знак дружбы протянула мне своей тонкой нетвердой рукой стакан.