Верь только мне - Виктория Шарп

Александра вертела головой во все стороны, надеясь увидеть миссис Пинкертон, однако почтенной женщины почему-то не было видно. Стентон пересек просторный холл с огромной лестницей, ведущей на второй этаж, и направился в малую гостиную. Александра сразу узнала эту комнату, машинально отметив, что за два года, которые прошли с ее последнего посещения Эльфинстона, здесь ничего не изменилось. Да и не могло измениться — миссис Пинкертон говорила, что обстановка замка намеренно не менялась с конца девятнадцатого века, когда в здании был произведен капитальный ремонт и проведены все коммуникации.

В гостиной, куда принес ее Стентон, все дышало достойной стариной: резной деревянный потолок, громоздкая мебель грушевого дерева, великолепные гобелены ручной работы, массивный камин… Вот только хозяин замка абсолютно не соответствовал тому образу, что когда-то сложился в воображении Александры. Да уж, граф Джордан Стентон отнюдь не напоминал радушного и гостеприимного владельца старинной усадьбы. И вообще он не был похож на степенного и рассудительного англичанина. Скорее уж на выскочку-американца. Хотя стоило ли этому удивляться, учитывая, что он провел за границей большую часть своей жизни?

Устроив Александру на диване, Стентон на несколько минут куда-то исчез. Когда же он снова появился на пороге, то в руках у него был поднос с двумя вместительными хрустальными бокалами и распечатанная бутылка бренди.

— Полагаю, вам следует немного выпить, — произнес он непререкаемым тоном, опуская поднос на маленький столик у изголовья дивана. — Вы слишком переволновались, и ваши щеки белы как мел.

— Не думаю, что это сильно поможет в моем положении, — с мрачной иронией проговорила Александра. — Вам следовало бы не накачивать меня спиртным, а поскорее вызвать доктора, чтобы он оказал мне помощь.

Стентон чуть заметно усмехнулся.

— Я уже сделал это, — сказал он, наполняя бокалы. — Однако мистер Беннет, единственный врач в округе, живет в нескольких милях отсюда, и ему понадобится некоторое время на дорогу. А пока его нет, мне придется самому заботиться о вас… Хотя вы и не заслуживаете этого, — добавил он с легким металлом в голосе.

Сердце Александры снова наполнилось праведным гневом, и она, гордо выпрямившись, с вызовом заявила:

— Идите вы к черту со своей заботливостью, лорд Стентон! Единственное, чего я от вас хочу, — это чтобы вы оставили меня в покое.

— А вот вы и выдали себя, моя милочка! — торжествующе произнес он. — Если вы обычная путешественница, а не шпионка моей дорогой супруги, откуда вам знать мое имя? Ладно, хватит болтать попусту, — вдруг резко сказал Стентон. — Выпейте это, и займемся осмотром ваших повреждений.

Александра попыталась воспротивиться, но в следующий момент ладонь Стентона легла на ее затылок. Придерживая ее голову, он поднес бокал к губам, и Александре волей-неволей пришлось подчиниться и сделать несколько глотков. Вопреки собственным ожиданиям, она в самом деле почувствовала себя лучше, хотя злость на Стентона от этого ничуть не уменьшилась. Однако негодование возросло во сто крат, когда он, опорожнив свой бокал, заявил:

— А теперь я помогу вам снять кроссовки и джинсы.

Он потянулся к ее ноге, и Александра с испуганным возгласом отодвинулась на другой конец дивана. Стальные глаза Стентона вспыхнули сдержанной яростью.

— Какого дьявола… — угрожающе начал он.

— Я В состоянии сама снять обувь, если вы… опасаетесь за обивку вашего дивана, — пролепетала Александра и принялась расшнуровывать кроссовки.

Не говоря ни слова, Стентон мрачно следил за ее нервными движениями. Александре без труда удалось снять кроссовку со здоровой ноги, однако, когда она попыталась проделать то же с другой, у нее ничего не вышло. Раздосадованная, Александра изо всех сил дернула кроссовку и тут же вскрикнула от острой боли, пронзившей ее ногу от ступни до бедра.

— Может, хватит проявлять самостоятельность? — не без ехидства произнес Стентон.

И, не обращая внимания на робкие протесты Александры, положил ее ногу к себе на колени и осторожно освободил распухшую ступню от кроссовки. А затем, к непередаваемому возмущению Александры, снял и белые носки.

— Та-а-ак, — хмуро протянул он, исследуя отекшую ступню. — Похоже, травма серьезнее, чем я предполагал вначале. Как бы вам не пришлось провести сегодняшнюю ночь в моем доме.

— Полагаю, такая перспектива вас совсем не радует?

— Еще бы! — Стентон бросил на Александру саркастический взгляд. — А теперь, милая моя шпионка, я попрошу вас лечь, чтобы мне было удобнее снять с вас джинсы.

— Ну уж это я вам сделать не позволю! — Александра сердито фыркнула и поспешно убрала ноги с его колен. — В конце концов, — добавила она, немного подумав, — если вам так хочется поиграть в благородство, почему бы не позвать сюда миссис Пинкертон? Уверена, что она позаботится обо мне не хуже, чем вы.

Серые глаза Стентона слегка сузились.

— Миссис Пинкертон, — произнес он с расстановкой, — уехала в соседнюю деревушку и вернется только вечером. А так как я и остальным слугам дал сегодня выходной, то у вас просто нет выбора.

— Так Элеоноры нет в доме?! — От огорчения Александра едва не расплакалась. — Боже, как же мне не повезло!

Стентон философски пожал плечами.

— Если вы надеялись, что экономка защитит вас от меня, то глубоко ошибались. У этого дома и имения только один хозяин — я, и только мне дано право решать, как поступать с незваными гостями. А теперь ложитесь, если не хотите, чтобы ваша нога…

— Благодарю вас за заботу, милорд, но я хочу дождаться врача! — упрямо ответила Александра.

— А я хочу, чтобы вы как можно скорее поправились и убрались из моего дома! — прорычал он.

Александра вдруг почувствовала, как ее прижимают к дивану. Возмущенная до глубины души, она попыталась вырваться, но Стентон лишь сильнее надавил ей на плечи своими твердыми, как камень, ладонями.

— Что вы делаете? — растерянно пролепетала она. — Собираетесь раздавить мне грудную клетку?

— Нет, — ответил он, не сводя с нее пылающего взгляда, — всего лишь хочу заставить вас лежать неподвижно и не мешать мне.

Горестно вздохнув, Александра перестала сопротивляться. Стентон быстро расстегнул «молнию» на джинсах и очень осторожно стянул их с ее ног. Закрыв глаза, Александра медленно считала про себя, ожидая конца этой унизительной процедуры. Наконец Стентон оставил ее в покое и снова куда-то исчез, а пять минут спустя вернулся с наполненной льдом грелкой и шерстяным пледом. Подойдя к неподвижно лежащей Александре, он подложил под ее больную ногу диванную подушку и зафиксировал грелку на месте ушиба. Точно такую же подушку он пристроил Александре под голову, после чего заботливо укутал ее пледом.