Отныне и вовеки - Шарон Фристоун

Они вошли в бар, и Мартин наконец убрал руку. Лив едва сдержала вздох облегчения. Она поспешно подсела к дяде на один из трех диванчиков, стоящих вокруг столика, и дрожащими пальцами разгладила на коленях юбку. Мартин расположился напротив рядом с сестрой, которую на португальский манер называл Анамарией, хотя она всю жизнь прожила в Англии, где все ее звали Мэри Энн. Тетя Клэр и отец Майкла поместились на третьем диване.

Подали кофе. Разговор вертелся в основном вокруг поместья семьи Родригеш Андраде. Оно находилось на острове Мадейра, хотя у семьи был дом и в Лиссабоне.

— Ручаюсь, что скучать вы не будете, — безмятежно пообещал Мартин, лениво оглядывая прелестное личико Лив. — Дед сейчас в Лиссабоне, чтобы быть поближе к больнице на время моего отсутствия, так что у вас с Кэрол будет возможность посмотреть город. А потом, если, конечно, деду позволят врачи, мы все отправимся на Мадейру.

— Все это очень мило, — отозвалась Лив, стараясь изгнать из голоса насмешливые нотки.

Кого он пытается обмануть? Он умело ведет беседу, уделяя Лив не больше внимания, чем ее тетке или своей сестре. И все же что-то неумолимо витает в воздухе. И под этой бесстрастной маской, когда он встречается с ней взглядом, проглядывает нечто хищное и первобытное.

Появился официант с сообщением, что прибыли машины, чтобы отвезти их домой, и Лив поднялась.

Мэри Энн какое-то время была поглощена разговором с братом по-португальски. Воспользовавшись возможностью, Лив подошла к тетке и шепнула:

— Ну вот, не такое уж страшное оказалось испытание. По-моему, все прошло нормально.

— А по-моему, так просто замечательно, — прибавил низкий мужской голос.

Лив так и подскочила. Круто развернувшись, она обнаружила Мартина, стоявшего почти вплотную к ней.

— Я вас не заметила. — Она почувствовала жар его тела, ровное биение сердца и отшатнулась. — Зачем же подползать к людям, как змея?

— Змея, — повторил он, и в его глазах зажглась насмешка. — Змеей меня еще никто не называл. Похоже, ваш босс прав, вы слишком нервничаете и нуждаетесь в перемене обстановки.

— Вот именно, — подхватила тетя Клэр. — Съезди-ка ты с Мартином на дискотеку, распусти волосы и как следует расслабься. Ты слишком долго была серьезной, Лив. А заодно присмотри за Кэрол и Майклом, хорошо?

Лив не нашлась, что возразить, и десять минут спустя в сопровождении Мартина уже входила в небольшой расположенный в подвале клуб.

— Неужели вы хотите болтаться в такой толчее? — Подняв на него глаза, Лив увидела в его взгляде ледяную решимость.

— Мне очень жаль, но я вас не слышу! — Без всякого предупреждения Мартин внезапно развернул Лив и, притянув к себе, наклонился к ней. Его губы скользнули вдоль ее уха. — Полагаю, вы считаете, что уже выросли из такого рода развлечений, Лив, но нам достаточно протанцевать всего один танец, чтобы выполнить долг перед родителями нашей пары. Согласны?

У Лив сжалось сердце. Одними губами она произнесла «да». Как назло, именно в этот момент зазвучала медленная мелодия. Мартин одной рукой крепко прижал к себе Лив, другой обвил ее тонкую талию. Слишком низко он держит руку с точки зрения приличий, подумала она. Но дальше было еще хуже: ее грудь прижалась к: его груди и он стал двигаться в таком чувственном ритме, что это вызвало в ней мгновенный отклик.

Разум подсказывал, что надо оторваться от него и уйти, ведь Мартин исключительно опасный зверь. Но она уже действовала наперекор разуму. К тому же ее разозлил намек, что она слишком стара для дискотеки.

Поэтому когда ритм сменился и низкий голос шепнул: «Вы умеете танцевать сальсу?», — Лив лишь тупо кивнула.

По идее, Мартин был здесь совсем не к месту, ведь он был старше большинства присутствующих на дискотеке. Однако, напротив, он казался идеалом мужчины, о котором могла бы мечтать любая девушка.

— Ну-ка, покажи им, дядя! — подзадорил Майкл, перекрывая рев музыки, и Лив краем глаза заметила молодую пару, оказавшуюся рядом с ними.

Однако ее взгляд тут же устремился к обнимавшему ее мужчине. Гибкое тело Мартина двигалось с поразительной грацией, распространяя вокруг волны чувственности. Контраст между спокойной силой и яростной чувственностью, исходившей от него, был настолько разителен, что буквально все женщины на площадке смотрели на него во все глаза.

Лив приняла вызов и полностью отдалась танцу. Когда музыка оборвалась, Мартин крепко прижал ее к своему разгоряченному телу, и она поняла, что пропала. Он наклонился к ней, и она невольно приоткрыла рот в ожидании поцелуя. Но Мартин резко распрямился и, взяв ее за плечи, небрежно отстранился. Взгляд его глаз был холодным и отчужденным…