Успеть повернуть направо - Мария Круз

Девица открывает большие глаза и быстро хлопает ресницами, пытаясь понять, что происходит. Смотрит то на меня, то на Артёма и боится пошевелиться. Затем резко вскакивает и произносит:

– Ой, привет. Вы, наверное, его жена? Так? А я…

– А ты хватаешь свои шмотки и сваливаешь отсюда на хуй. Быстро. Бегом! – кричу я так, что чувствую пульсацию вен в висках.

Впопыхах собрав вещи в охапку, девушка удаляется в прихожую. Артём провожает её взглядом, и я чувствую, что он бы не прочь поменяться с ней ролями, самому вот так же убежать, а её оставить мне на растерзание. Но нет, милый, сегодня не твой счастливый день.

– Оно того стоило? – Мне нестерпимо хочется его ударить. – Я даже не спрашиваю «почему». Ответ слишком очевиден. Просто интересно, оно того стоило?

– Знаешь… – Он садится на кровати. – И очень зря, что ты не спрашиваешь «почему». Ибо это ответ и на все последующие вопросы.

– И почему? Потому что меня не было два дня и ты не смог удержать член в штанах? Или потому что это круто – трахать двадцатилетних, будучи писателем? Давай, удиви меня.

– Может, оно и так. Но не в нашем случае. Причина в тебе, Рит.

– Чего?! Что ты сказал? Во мне? Ну, прости, что мне уже не двадцать и я не заглядываю тебе в рот и не прошу автограф. Открою секрет – ты уже тоже не мальчик.

– Я в курсе. Спасибо. Но я тебе про другое. Просто порой хочется быть кому-то по-настоящему интересным. И кто, затаив дыхание, ждёт, что я отвечу, кому небезразлично, о чём я думаю. Понимаешь? Приятно завораживать и видеть результат.

– Что за чушь ты сейчас несёшь? Бред какой-то.

– Не бред. Пойми, с тобой я чувствую себя словно довесок. Я как один из пунктов, чем ты обладаешь. Ну, машина, квартира, престижная работа и парень. Я тоже, наверное, «limited edition»^[2]. Как ты любишь, – говорит Артем, и мы слышим, как девушка с силой захлопнула за собой входную дверь.

– Не льсти себе. Был бы ты «limited edition», не был бы как все. Не трахал бы студенток. Хотя нет, ты отличился. Остальные мужики хотя бы снимают дешёвые отели или апартаменты с почасовой оплатой. Но ты решил не заморачиваться и трахнул её в моей квартире! На моих простынях! И дал ей мои полотенце и халат! Какая же ты сволочь.

– За это прости. Правда. Всё слишком быстро получилось.

– Слишком быстро, чтобы подумать мозгами?

– Нет. Просто она студентка журфака и брала у меня интервью.

– Ага, и не только интервью.

– Подожди. Дай расскажу. – Он хватается за голову, понимая, что вгоняет себя только в больший тупик.

– Да плевать. Неинтересно. – Я закуриваю.

Мне настолько противен Артём, что я чувствую себя грязной, и хочется тереть тело губкой, пока кожа не слезет.

– О боги! Дай сигарету, пожалуйста.

– Вот тебе сигарета, – кидаю в него пачкой. – Вот тебе зажигалка.

Она попадает ему прямо в лоб.

– Спасибо. Рит, я понимаю, что никакое из оправданий не поможет мне, но поверь, принимай ты большее участие в нашей с тобой жизни, а не ставя галочки, что мы сходили в ресторан или провели один выходной вдвоём, этот разговор не состоялся бы. Как и то, что ты только что увидела. Просто я осознал, что так будет всегда. Твои вечные бизнес-поездки, твои поздние приходы домой и прочее. Ты станешь лишь еще более алчной. А потом, когда поймёшь, что хорошо бы иметь нормальную семью, окажется уже слишком поздно. А время летит слишком быстро.

– А почему ты не говорил об этом со мной раньше?

– Я говорил, только вот ты не слушала. Словно игнорируя, начинала говорить о своём, либо мы трахались.

– Ага. Понятно. А эта рыжая, наверное, слушала. – Я начинаю ходить по комнате и сжимаю руки в кулаки так сильно, что костяшки тут же белеют.

– Она, представь себе, слушала. И о многом меня расспрашивала. О жизни, о моих книгах. А ты же знаешь, как я падок на лестные отзывы о своих текстах. Я не буду отрицать, что это выдернуло меня из болота негатива и безысходности.

– И вдёрнуло в её вагину. Ой, слушай, давай ты не будешь из себя строить героя «Блудливой Калифорнии», у тебя харизма слабовата для этого.

– Я не строю. Но сериал, как и его главного героя, стал понимать намного лучше. Для тебя всё упирается в секс, ты из-за этого и ненавидишь меня.

– Нет, не в секс. Ты так и не ответил. Оно стоило того?

– Что? Секс? – спрашивает он и кидает окурок в пустую бутылку.

– Весь твой поступок целиком.

– Знаешь, он стоил того лишь потому, что мы наконец поговорили обо всём этом.

– Как же я тебя ненавижу. Одной ночью ты перечеркнул все, что у нас было. Просто поддавшись на банальную лесть и соблазнившись на крепкую задницу. У тебя же в последнее время «нет настроения», как ты выражаешься.

– Ну, с ней у меня настроение было.

Отреагировав за какую-то долю секунды, я бросаюсь к нему и отвешиваю такую звонкую пощёчину, что от силы удара его голова отлетает к стене. К моему удивлению, от этого мне ничуть не полегчало. Просто захотелось сделать больно.

– Козёл.

– Больно! Прости, заслуженно.

– Я даже ещё не начала. За мою обконченную кровать ты поплатишься сильнее.

– Я пользовался презервативами, – отвечает он, держась за левую сторону лица, которая стремительно краснеет.

– Они таким, как ты, не нужны. Вы сами по себе гондоны.

– У тебя удар, как у боксёра.

– Удар у меня нормальный. Просто ты его держать не умеешь. Когда случаются трудности, их просто нужно решать. А не прыгать на первую попавшуюся, которая тебя по головке погладила. Бедный, несчастный. Брошенный такой. Ты вот укоряешь меня в том, что я карьеристка, а скажи честно, на чьи средства мы живём? Вот представь, что я бы завтра взяла да и уволилась. Что бы мы делали? Ждали бы, пока тебя опубликуют за границей? Чтобы получить приличный гонорар? А дальше что? Просто из нас двоих на самом деле о нашем будущем думаю только я. Во всяком случае, думала. Дура. Поделом мне.

– Рит, нет, ты хорошая, я просто недостоин тебя.

– Ой, заткнись ты уже. Или клянусь, второй удар будет сильнее. – Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

Снова закуриваю, беру стул и сажусь напротив Артёма. Смотреть на него совсем не хочется. Хочется, чтобы он взял и испарился, захватив с собой все воспоминания о себе. Молчим. Каждый думает о своём, но мысли, скорее всего, сходятся. Это конец. Других вариантов быть не может. Нет ни единого спасательного круга, который может вернуть всё на свои места. Да и всё в принципе уже сказано. Меня трясет, и я пытаюсь унять дрожь, считая до десяти про себя и глубоко дышу.