Лабиринты ревности - Абигайль Кейси

В торжественный день седьмой годовщины свадьбы Малыш преподнес обожаемой супруге не традиционный букет из семи карминных роз и даже не роскошную орхидею в вакуумной упаковке. В этот раз Малыш сгонял на Манхеттен, в самый известный ювелирный салон, где раскошелился и взял золотой медальон девятьсот девяносто девятой пробы.

Медальон на тонкой золотой цепочке ждал своего часа в шикарной коробочке, обшитой темно-вишневым бархатом.

Аида растерянно приняла дорогой подарок, но прежде чем устроиться перед зеркалом, внимательно изучила золотой рельеф.

— Изящная девочка, — сказала она. — А почему с крыльями?

— Милая, это Аглая, что значит блестящая.

— Красиво звучит.

— Самая добрая, умная и прелестная из семи граций — богинь красоты.

— Поэтому ты выбрал ее?

— Скажем, не только за известные достоинства и очаровательную внешность. Аглая была супругой владыки подземного мира.

— Да? Теперь я никогда не расстанусь с этим медальоном.

— Я рад, что тебе понравился мой скромный презент.

— Никогда и нигде… — Аида устроилась у трельяжа. — А он действительно мне идет.

— Еще бы, — сказал довольный Малыш. — Девятьсот девяносто девятая проба.

Супруг не стал уточнять, что ему пришлось сэкономить на толщине цепочки, выполненной из аналогичного золота.

— Ну тогда, я думаю, ты примешь от меня ответный подарок.

Аида поцеловала Малыша в щеку.

— Разумеется, дорогая.

— И не вздумай отказываться.

— Ни в коем случае.

— Тогда я сегодня подарю тебе незабываемое посещение «Бездонной глотки».

— Дорогая, ты же знаешь, я не люблю порнофильмы.

— Глупый Малыш, я приглашаю тебя не в кино.

— А куда же? В клуб любительниц минета?

— Снова не угадал. Это, хороший мой, чудесная пещера.

— Какое-то странное название у этой чудесной пещеры.

— Оригинальное название у нее — вообще язык сломаешь. Но в переводе с индейского — «Бездонная глотка».

— С индейского?

— Ну да, местные племена до сих пор рассказывают легенды, как в эту пещеру приводили неверных жен и обрекали их на долгую мучительную смерть.

— И что, ни одна ослушница не смогла выйти на белый свет?

— Милый, уникальность этой пещеры заключается в ее лабиринтном строении… — Аида натянула джинсы. — Там такая хитрая структура, что даже специалист может заблудиться.

— Круто! — Малыш захлопнул пустую бархатную коробочку с фирменным вензелем на крышечке. — А как там насчет твоих любимых рукокрылых?

— Увы, там они никогда не водились.

— А минотавры, циклопы и прочая нечисть?

— Нет. Вот если только призраки неверных жен… Правда, индейцы говорят, что они выходят редко… только по вызову шамана.

— Наверное, там ужасно сыро и простудно.

— Малыш, как раз нет. Очень комфортабельная система ходов и залов. Так как пещера образовалась давно, в ней нет водных ресурсов и прочих капельных процессов. Камень и только камень.

— Нет, все равно я не хочу лезть под землю! — Малыш отразился в трельяже. — Эллины считали, что именно там сосредоточено все зло. А кельты, этруски, готы и прочие древние народы размещали преисподнюю исключительно в пещерных образованиях.

— Дорогой, ад не имеет никого отношения к земной коре, — опытная спелеологиня застегнула блузку, — ад внутри нас, поверь мне.

— Возможно, — сказал Малыш. — Возможно, ты и права.

— Ты обещал непременно принять мой подарок.

— Но это, наверное, далеко.

— Всего семь часов езды. — Аида поправила прическу. — Кстати, я давно все приготовила. Тебе не о чем беспокоиться. Багажник набит битком всем, что нам понадобится для экстремального пикника.

Малыш понял, что ему вряд ли удастся отвертеться.

— Но мы прибудем на место только к вечеру?

— Глупенький, в пещере не имеет никакого значения, что наверху — день или ночь. Звезды или облака. Никакого значения.

Аида наградила нерешительного мужа долгим и страстным поцелуем.