По ту сторону Нила - Николь Фосселер

Дождавшись удовлетворенного кивка полковника, кадет опустился на скамью.

– И как можно оценить это решение лорда Реглана с тактической точки зрения? Я хотел бы знать ваше мнение, джентльмены.

Кадеты выглядели озадаченными, а потом вдруг все как один занялись своими письменными принадлежностями. Внезапно обнаружилось, что в эту минуту у них нет занятия важнее, чем чинить карандаши и наполнять чернилами перья.

Полковник Норбери был известен своими каверзными вопросами, особенно когда дело касалось битв, в которых он участвовал лично. Например, этой войны, которая отгремела более тридцати лет назад, задолго до того, как молодые люди появились на свет. Там, в Крыму, англо-французские войска сжали армию русского царя в своих смертельных тисках. В битве на реке Альма и при Инкермане полк Норбери потерял более половины личного состава. «Их осталось немного, но они были выкованы из железа», – так говорили потом об этом подразделении. И здесь, в Королевском военном училище, никто ни разу не усомнился в правдивости этого высказывания.

В первом ряду поднялась все та же рука, и полковник тут же направился в ее сторону, медленно, чеканя каждый шаг. Только теперь самые внимательные из кадетов могли заметить, что он осторожно ступает на левую ногу, – отголосок тяжелого ранения, полученного в Индии и положившего конец его военной карьере. Крест Виктории – высшая военная награда Империи, для многих столь желанная, но присуждаемая лишь за исключительную доблесть, – стал полковнику утешением. Здесь, в Сандхёрсте, о нем и его обладателе ходили легенды.

Стивен втянул голову в плечи, уставившись в открытую тетрадь. Большой палец лихорадочно давил на авторучку. Скрип-скрип-скрип… Вот полковник остановился над ним. Курсанта прошиб холодный пот, когда он почувствовал на себе пронизывающий взгляд. «Ну, давай, Джереми, – мысленно умолял кадет. – Разве ты не видишь, как он шастает вокруг меня? Пожалуйста, Джереми, спаси меня».

– Кадет Норбери!

Как же паршиво приходилось ему, профессорскому сыну, в Сандхёрсте! Особенно на уроках тактики. Сущий ад!

Стивен поднялся, не чуя под собой ног. Он собрал в кулак всю свою волю, прежде чем взглянуть полковнику в лицо, как того требовали правила приличия. Стивен не увидел ни сочувствия, ни снисхождения в этих глазах, так мало походивших на его собственные. Стивен и его сестры унаследовали карий цвет глаз от матери, равно как и высокие скулы, и чувственный рот. А вот мягкие, как пух, каштанового оттенка волосы были явно отцовские.

– Ну?

– Рейд лорда… лорда Реглана был поистине героическим деянием, господин полковник, – заученно выпалил Стивен.

– Это почему же?

– Потому что…

Он запнулся. Мысли одна за другой обрывались под строгим взглядом сэра Уильяма. Голова стала пустой, как барабан.

Полковник Норбери шумно втянул носом воздух, и это означало не только конец терпению, но и милостивое разрешение расслабиться и сесть на место. Облегченно вздохнув, Стивен опустился на стул. В желудке похолодело от страха.

– Вам, похоже, не терпится высказаться, кадет Данверс, – обратился полковник к соседу Стивена, все еще сидевшему с поднятой рукой. – Что же вы имеете нам сообщить? Мы заинтригованы.

– Спасибо, сэр. – Джереми Данверс неторопливо поднялся и принял свою обычную для таких случаев позу: распрямил плечи, выпятил подбородок и заложил руки за спину, сомкнув их в замок. – Прежде всего, я нахожу операцию лорда Реглана необдуманной и легкомысленной.

Задние ряды неодобрительно загудели. Полковник поднял брови.

– В самом деле? И что же заставило вас сделать такой вывод?

– Лорд Реглан подверг опасности жизни членов своего штаба, не приняв при этом во внимание, что и сам может быть убит. Таким образом, – продолжал Джереми, – армия в любую минуту могла лишиться своего командующего. А для того, чтобы заново собрать воинские соединения под единым началом, требуется время, и это время мог использовать противник. Наихудшим и вполне вероятным последствием его действий был бы полный разгром наших войск.

Некоторое время полковник Норбери всматривался в лицо кадета, словно пытался прочитать что-то в его глазах цвета эбенового дерева. Лицо Джемери с густыми бровями оставалось неподвижным. Разве что сжатые губы выдавали нервозность.

– В таком случае, – спокойно возразил полковник, – меня интересует ваше мнение о поступке генерала Гофа, который на второй день битвы при Фирузшахре скакал впереди войска в белом плаще, чтобы отвлечь огонь противника от своих солдат на себя.

На несколько мгновений в аудитории воцарилась мертвая тишина.

– Не мне судить о нравственной стороне поступка генерала Гофа, господин полковник. – Низковатый, с хрипотцой голос кадета звучал все так же уверенно. – В конце концов, я, в отличие от вас, не присутствовал при этом. Однако из чисто тактических соображений могу оценить его маневр как ненужный и в высшей степени легкомысленный. Эффектный, вне всякого сомнения. Однако не имевший значительного влияния на исход битвы.

Глаза сэра Норбери сузились и заблестели.

– Если я вас правильно понял, мистер Данверс, вы утверждаете, что мы заблуждаемся, восхищаясь героическими поступками лорда Реглана и генерала Гофа? Смелый тезис!

– Грязный плебей! – прошипел кто-то в задних рядах.

Джереми Данверс и бровью не повел, хотя, конечно, слышал эту реплику. Зато полковнику было теперь на кого излить свой гнев.

– Держите рот на замке, Хаймор! – приказал он. – Когда вам будет что сказать, я предоставлю вам такую возможность.

– Да, сэр, – выдавил сквозь зубы Фредди Хаймор и спрятался за сидящего впереди товарища.

А полковник снова со стремительностью ястреба накинулся на Джереми.

– Так я вас правильно понял, мистер Данверс?

Оба еще раз посмотрели друг другу в глаза. Этот обмен взглядами походил на поединок.

– Нет, господин полковник, – ответил Джереми. – Я только хотел сказать, что и лорд Реглан, и генерал Гоф шли на большой риск и пренебрегали ответственностью за вверенные им войска. Ведь цель любой войны, насколько я понимаю, в том, чтобы разбить врага и свести при этом собственные потери к минимуму.

– Но оба победили, не так ли?

Обычно невозмутимый, полковник волновался, хотя голос его звучал на удивление мягко.

– Им повезло.

По аудитории пробежал шум.

«Какое неуважение…» – прошептал кто-то. «Кем он себя возомнил!» – воскликнул другой.

Полковник сделал резкий жест рукой, и кадеты замолчали.

– Мистер Данверс, я настоятельно советую вам задуматься над следующим вопросом: что представляла бы собой наша армия, если бы не такие люди, как лорд Реглан или генерал Гоф? Эти люди внесли немалую лепту в построение нашей Империи и сделали ее тем, что она есть.