Нет тебя прекраснее - Диана Холквист

Жасмин наскоро завернулась в белый махровый халат, туго затянула пояс, отперла все три замка и цепочку и распахнула дверь.

– Сдохнуть можно, пока ты что-нибудь сделаешь! – воскликнула Эми, врываясь в квартиру. Она прошла к окну, отдернула занавески и уставилась на улицу. – Нам надо поговорить, – сказала она не оборачиваясь.

Жасмин подошла к сестре и тоже выглянула в окно. Улицы были совершенно безлюдны в этот час. Жасмин с удовольствием рассматривала золотящиеся в лунном свете листья тополей. Осень только началась, и листва еще не обрела грубоватых бурых и коричневых оттенков; сейчас все цвета нежные и сочные, они прекрасно гармонируют с ее шторами гранатового крепа. Девушка с сожалением задернула шторы и повернулась к сестре. Они не виделись с прошлой весны, когда Жасмин завершила обучение в Нью-Йоркском университете.

– Мне нужны деньги, – заявила Эми.

Вот так всегда. Помнится, той весной они отправились праздновать окончание университета в ресторан. И само собой, Эми не заплатила ни цента. Даже подарочка никакого не припасла, с обидой подумала Жасмин.

– Я, пожалуй, поставлю кофе, – пробормотала она. Вместо ответа Эми вытащила литровую бутыль водки из кармана своего овечьего полушубка. Видя, что бутыль почти пуста, Жасмин пожала плечами и покорно сказала:

– Хорошо, не хочешь кофе – не надо. Вид солидной емкости с крепким спиртным напитком не столько напугал ее, сколько встревожил. Эми не алкоголичка, но за компанию может выпить немало. Однако если сестру потянуло на водку, значит, случилось что-то не слишком приятное. В конце концов, Эми необычный человек. Эми – экстрасенс.

Но не просто экстрасенс, который слышит голоса духов или проводит спиритические сеансы. Дар Эми имел узконаправленную специализацию: стоило ей прикоснуться к человеку, как она слышала голос, который называл имя единственного истинного возлюбленного, дарованного этому человеку судьбой. Имя половинки, предназначенной ему небесами.

Если вы, конечно, верите, что небеса занимаются подобными делами и что у каждого где-то есть своя половинка. Жасмин в это верит, но склонна приписывать сестрице еще один талант – врываться в жизнь людей в самое неподходящее время и всячески эту жизнь осложнять.

Но что делать, если твоя сестра экстрасенс? Приходится принимать ее как данность, как стихию. Жасмин не просто верила в дар Эми, она свято полагалась на судьбу и твердо знала, что среди множества мужчин, которые пугают ее, заставляют мямлить и краснеть, есть один-единственный, желанный, ее половинка и, соединившись с ним, она избавится от своей мучительной застенчивости и станет, наконец, нормальным человеком.

Итак, Эми могла облагодетельствовать – или сделать несчастным – любого, назвав суженого. Но что такое имя? Если Эми изрекала что-то незатейливое, вроде Джон Смит, то дальше уже ваши проблемы заключались в том, чтобы абсолютно самостоятельно найти среди сонма Джонов своего единственного.

И ведь может оказаться так, что этот ваш единственный и дарованный небом возлюбленный живет где-нибудь в Алабаме и у него поросячья ферма, пухленькая жена и семеро детей. А вы… вы, например, собираетесь стать известным модельером («Я стану модельером, стану! Это моя судьба, в конце концов, и какое-то дурацкое собеседование не сорвет мои планы и не преградит путь к будущему величию»). И тогда вам нужно сделать выбор, и весьма трудный.

Надо сказать, голос (Эми была уверена, что это голос женщины, и назвала ее Мэдди) редко произносил имя, которое человек предполагал услышать. Иной раз, глядя на мучения друзей и знакомых, узнавших от Эми имя истинного возлюбленного, Жасмин задавалась вопросом: а чей это, собственно, голос? Ангела? Демона? Высших сил? Судьбы? А вдруг это всего лишь какое-нибудь привидение, которому и на том свете до всего есть дело, вот оно и лезет в чужую жизнь?

Однако чей бы ни был голос, он пропал буквально за несколько дней до того, как Жасмин воссоединилась со своими сестрами. Родители развелись, когда Жасмин едва исполнилось два годика, и виной этому послужил тот самый голос по имени Мэдди. Эми по наивности сообщила папе и маме имена их единственных возлюбленных, и родители кинулись искать свои половинки. Старшая сестра Сесилия и Эми остались с отцом в Балтиморе, а малышка Жасмин уехала с мамой в Индию, в Бомбей, где, как выяснилось, проживал человек, предназначенный маме судьбой. Звали его Эмерил Ливингстон.

В шестнадцать лет Жасмин вернулась в Балтимор и провела с сестрами три месяца – не самые простые и приятные в ее жизни. И вот два года назад она вновь встретилась с Эми и Сесилией в уже абсолютно сознательном и сдержанном двадцатишестилетнем возрасте. Ладить стало возможно, но простыми отношения сестер никто бы не назвал.

Потеряв дар, Эми пустилась во все тяжкие, пытаясь вернуть его обратно. Что только она не делала в надежде услышать голос, произносящий имена! Участвовала в благотворительности, раздавая суп бездомным в одном из церковных приютов (правда, согласилась на это всего один раз, потому что ей решительно не нравился запах супа, да и сами бездомные тоже). Она советовалась с другими экстрасенсами (которых потом обвиняла в жульничестве). Она носила множество драгоценных и полудрагоценных камней, сочетая их так и этак. И вот теперь, похоже, настала очередь водки.

Жасмин сильно сомневалась, что спиртное поможет, но не собиралась указывать Эми, что делать, это бесполезно. Она молча смотрела, как сестра допила бутылку и теперь покачивалась посреди комнаты, стоя с закрытыми глазами.

– Ты поступаешь так, чтобы опять услышать Мэдди? – мягко спросила Жасмин, забирая у сестры пустую тару.

Та вздрогнула, открыла глаза и, сердито глянув на младшую, рухнула на диван с видом полного изнеможения. Не знакомый с ней человек решил бы, что Эми при смерти, но Жасмин не тревожилась – сестрица просто обожает драматические жесты. Она жаждет всеобщего внимания и участия. В то время как ее младшая сестра всегда предпочитала оставаться невидимкой.

Вот и теперь, несмотря на измученный вид, голос Эми зазвучал весьма живо и язвительно:

– Вернись на землю, умоляю! Мне нужны деньги… такие, знаешь, зеленые бумажки, их еще называют по-разному – капуста, баксы, наличные… что за черт?

Эми приподняла попу и принялась шарить по кровати рукой. Вскоре она обнаружила причину своего неудобства – Кена, облаченного в роскошный костюм от кутюр.

Жасмин изо всех сил пыталась изобразить удивление.

Эми некоторое время разглядывала игрушку, приоткрыв от изумления полные, ярко накрашенные губы. Потом протянула фигурку в сторону Жасмин, держа куклу за ногу так, что бедняга Кен болтался вниз головой в совершенно унизительной позе:

– А Барби знает, что он теперь ночует у тебя?

– Ах вот он где! – Жасмин присела на диван, деланно радуясь находке. – Я готовлю эскизы костюмов для одной пьесы… и это, так сказать, прототип. – Ей показалось, что от вранья во рту появился кислый привкус. Вздохнув, девушка провела пальцами по отрезу шерстяной ткани, лежащему на спинке дивана. Даже с закрытыми глазами она могла бы сказать, что эта ткань красного цвета, поскольку ей хватало легких прикосновений, чтобы узнать цвет чего угодно.