Перешагни пропасть недоверия - Сюзанна Макмин

— Что вы сказали?

Гаррет хотел, чтобы Лэйни сказала, что он ослышался.

Но она этого не сделала.

— Я думаю, у меня, наверное, схватки, — повторила она.

Голос ее дрожал, а зрачки расширились.

Холодок пробежал по спине Гаррета. Он хотел бы оказаться сейчас в Остине. Он хотел бы оказаться где угодно, только не там, где он находился. Он понятия не имел, что делать с беременными женщинами. Тем более с беременными женщинами, которые заявляли, что у них схватки.

— По-моему, вы ведь только на восьмом месяце, — встревоженно произнес Гаррет.

— Так и есть! — быстро выкрикнула Лэйни. Ее большие глаза были переполнены беспокойством. — Еще слишком рано! К тому же Пэтти уехала. Я не могу рожать без Пэтти! — Теперь ее голос звучал по-настоящему испуганно.

Гаррет прищурился.

— Пэтти? Кто это?

— Моя подруга. Она готовила меня к родам.

Лэйни скрестила руки на коленях. Ее страх передался Гаррету. Вопрос, с которым приехал Гаррет, — кто является отцом ребенка Лэйни, Бен или нет, — вдруг перестал иметь значение. Сейчас важнее было то, что перед ним находился человек, отчаянно нуждающийся в помощи, как, впрочем, и он.

Внезапные роды никогда не входили в сферу компетенции Гаррета. Акции и облигации, недвижимость и земля, слияние и поглощение компаний… но не дети, совершенно точно не дети.

— Надо отвезти вас к врачу.

И сделать это надо было быстро. Лэйни выглядела совсем неважно. Да и сам Гаррет чувствовал себя ненамного лучше.

— Да, — согласилась Лэйни, даже не пошевельнувшись.

— У вас есть сумка?

— Что? — она в недоумении уставилась на него.

— Сумка. Ну, понимаете, сумка, которую вы возьмете с собой в больницу, — беспокойно пытался объяснить Гаррет.

В кино женщины всегда берут с собой в больницу сумку! Мысли проносились в голове Гаррета с бешеной скоростью. Он даже начал чувствовать себя, как будущие отцы все в тех же фильмах, — запаниковал. Только в фильмах будущие матери всегда знали, что надо делать. Лэйни же в данном случае отходила от сценария.

— Но я еще не собирала сумку, — Лэйни не спускала встревоженных глаз с Гаррета. — Ведь на самом деле это могут быть и не схватки, — резко произнесла она. — И я вовсе не хочу ехать к доктору. Скорее всего, это ложные схватки. Ведь сейчас я уже ничего не чувствую.

Казалось, она зацепилась за эту идею как за спасательный круг, и стала приходить в себя.

«Ложные схватки»… Гаррет понятия не имел, что это такое. Но он точно знал, что не собирается останавливаться, исполнив незначительную роль советчика в гостиной. Женщина нуждалась в медицинской помощи. И он не хотел потом винить себя в том, что может случиться с ее ребенком. Даже если он и не от Бена.

— Но вы же упали в обморок, — заметил Гаррет. — Разве не нужно сообщить об этом доктору?

Она тихо вздохнула и прижала пальцы к губам.

— Вы правы.

Теперь она опять выглядела обеспокоенной.

Гаррет взял дело в свои руки. Он подошел к небольшому столику, поднял телефонную трубку и повернулся к Лэйни.

— Какой телефон у вашего доктора?

Лэйни моментально выдала номер врача. Гаррет набрал его. Услышав гудки, он передал трубку женщине.

Гаррет слышал, как Лэйни позвала медсестру, описала ей резь и боль в животе и сообщила о том, что упала в обморок. Потом она замолчала, слушая сестру, после чего поблагодарила ее и повесила трубку.

— Что она вам сказала?

— Она сказала, что не стоит беспокоиться. Обморок никак не отразится на ребенке. Но они хотят взять анализы на анемию. Она думает, что мне надо приехать в больницу и тогда доктор Ферли осмотрит меня. Что касается приступов, то, скорее всего, это ложные схватки, но она хочет быть уверена на сто процентов.

Лэйни почувствовала себя неуютно. Вот и все ее самообладание, которым она так гордилась. Улетучилось из-за парочки каких-то приступов. А уж об обмороке и вообще говорить нечего. Это ведь совсем на нее не похоже.

Раздраженная, она встала и отправилась на кухню за сумочкой и ключами. Лэйни лелеяла надежду, что, когда она вернется в гостиную, Гаррет, поняв ее намек, уже решит вернуться в Остин. Она не имела ни малейшего желания когда-либо еще встречаться с этим человеком.

К сожалению, он ждал ее около двери.

— Вы готовы? Моя машина на улице.

Лэйни раздраженно взглянула на него.

— У меня есть своя машина, — с достоинством сказала она. Теперь, когда боль прошла, она могла проявить свое упрямство. — Я могу доехать сама. Это были ложные схватки. Я уверена. — Сейчас она чувствовала себя совершенно нормально.

— Минуту назад вы не были так уверены, — заметил Гаррет.

— Я передумала.

Этот человек, обвинивший ее в том, что она солгала об отце своего ребенка, был последним, от кого она приняла бы помощь. Теперь, когда все ее страхи оказались позади, злость на Блэкморов за то, что они сомневаются в отцовстве Бена, снова охватила ее.

— Что ж… Но я не передумал, — Гаррет настаивал на своем. — И я не позволю вам сесть за руль и одной ехать в больницу.

Не зная, что делать, Лэйни молча смотрела на него. Там, в гостиной, обеспокоенный ее состоянием, он нравился ей намного больше. Но, к сожалению, он вновь стал холодным и надменным, что, скорее всего, было наиболее привычно для него.

— Ваше мнение не имеет никакого значения, — холодно сообщила Лэйни, перекидывая сумку через плечо и звеня ключами. — Помнится мне, вы как раз собирались уезжать. Я вполне могу сама добраться до доктора Ферли. За эти пять минут со мной ничего не случится. Я себя хорошо чувствую. На самом деле.

Лэйни начала подозревать, что она сама придумала ту жуткую боль схваток. Наверное, все дело в потрясении, которое она пережила.

— Я не говорил, что собираюсь уезжать. У нас до сих пор остались нерешенные вопросы…

— Ошибаетесь, — твердо сказала Лэйни. Хоть в этом она была точно уверена. — Здесь вы абсолютно неправы. Я не поеду с вами в Остин, и мне совершенно не нужен тест на ДНК. Уолтер может принять или же не принять моего ребенка. Это его право.

Все, чего она хотела в данную минуту, — это вычеркнуть Блэкморов из своей жизни. Она уже пожалела, что вообще послала это письмо. С его помощью она лишь надеялась получить возможность для своего ребенка узнать семью отца. Но их реакция на ее попытки была не просто оскорбляющей, но и пугающей.