Частное расследование - Джина Айкин

Раньше с ним такого не случалось.

С ним вообще мало что случалось. Все шло по накатанной колее. Учеба в колледже плавно перетекла в университетское образование, природные физические данные привели в сборную университета по баскетболу, девчонки висли на шее гроздьями, солнце светило…

В один прекрасный день Судьба решила, что такое мирное времяпровождение надо разбавить чем-нибудь захватывающим — и Нэш сломал щиколотку и порвал связки коленного сустава во время тренировки. Перелом был не сложный, но крайне болезненный, лежать пришлось довольно долго, однако Нэш Оуэн не стал терять время на жалость к самому себе. Именно во время этого вынужденного простоя он набросал первый в жизни эскиз принципиально новых кроссовок. Этому эскизу суждено было стать первым в длинной череде пар спортивной обуви.

Он закончил университет в двадцать пять лет и, хотя ему прочили блестящую карьеру адвоката, продолжил заниматься спортивной обувью. Родители пережили тяжелое потрясение, но, в конце концов, поняли, что это не пустая забава, а вполне достойное уважения предприятие.

С тех пор жизнь стала еще более безоблачной, перспективы — еще более радужными, а проблем не осталось, кажется, ни одной. Впрочем, нет: мама не давала расслабляться. Последний хит сезона — скорбная песнь Мэри Оуэн под названием «Я мечтаю успеть понянчить внуков».

Обычно Нэш благоразумно не спорил с мамой, но и близко к сердцу ее слова не принимал, однако на этот раз что-то изменилось. Как будто он что-то потерял, какую-то маленькую и не слишком ценную, однако крайне необходимую вещь. Утомительное чувство, особенно из-за того, что не понимаешь причин его возникновения…

Какая-то тень промелькнула за занавесками на балконе. Случайное облачко, прикрывшее луну? Местное привидение?

Нэш скептически ухмыльнулся во тьму и повернулся на бок, решительно взбив подушку. Привидений не бывает.

Но… что-то нырнуло к нему под одеяло. Что-то прижалось к нему. Нэш окаменел.

Это «что-то» несомненно было женщиной. Горячее, нежное тело прижималось к Нэшу Оуэну, а тонкая ручка обвила его талию. Да, небольшое уточнение: тело было абсолютно нагим.

Аромат персика и лаванды коснулся его ноздрей. Мышцы живота непроизвольно напряглись, а еще через секунду Нэш Оуэн с некоторым удивлением понял, что с потенцией у него все в порядке. Даже чересчур.

Он попытался обернуться, но женщина умоляюще прошептала:

— Не надо, прошу вас!

При этих словах ее рука соскользнула чуть ниже, и Нэш явственно вспомнил ту самую ночь в летнем лагере, когда он впервые рассматривал под одеялом непристойный журнал.

На балконе раздались осторожные шаги. Не слишком ли много гостей в эту лунную ночь?

В следующее мгновение незнакомка решительно и властно перевернула оцепеневшего Нэша на спину, а сама оказалась над ним. Точнее — на нем.

Перед глазами Нэша красовались упругие женские груди, увенчанные маленькими твердыми сосками, напоминавшими розовые бутоны. Точно такая же грудь была у той девчонки из бара…

— Не двигайтесь!

Он и так не двигался. Интересно, что она имела в виду? Он практически окаменел. Особенно одна часть его тела…

Дверь балкона вкрадчиво скрипнула, и женщина начала целовать Нэша.

Нет, это не имело ни малейшего отношения к нежным поцелуям, страстным поцелуям, поцелуям понарошку — это было совершенно иным! Губы незнакомки властно прижались к губам Нэша, язык нетерпеливо раздвинул их и проник ему в рот. Острое возбуждение пронзило тело Нэша Оуэна, и он в смятении попытался разглядеть свою… насильницу.

Грива темных, вьющихся волос. Темные глаза, тревожные даже в темноте. Рот… Нэш застонал от возбуждения и запустил пальцы в густую гриву волос, отвечая на поцелуй.

Это было лучше любого эротического сна! Неизвестные на балконе были забыты, Нэшу стало абсолютно наплевать на то, что у него не было ни малейшего представления о том, кто эта женщина и что все это значит, — осталось только чистое удовольствие, незамутненная страсть, жар нежного тела, прижавшегося к нему, и вкус жадных яростных поцелуев.

А потом она начала двигаться… Нэш больше не владел собой. Его пылающая плоть молила, требовала близости, и Нэш в неистовстве обхватил незнакомку за бедра, желая только одного: войти в нее, слиться в мучительных и желанных объятиях, запутаться навсегда в вихре темных волос, захлебнуться прерывистым и душистым дыханием…

Но в этот миг незнакомка вскочила, напряженно всматриваясь в темноту. Нэш глотал воздух, тщетно пытаясь привести мысли и чувства в порядок.

Нимфа оказалась невысокой, очень стройной и физически развитой. Под гладкой белой кожей перекатывались мускулы, на шее пульсировала голубая жилка. Тоненькая талия, великолепные бедра, впалый живот, восхитительной формы ноги…

Она повернулась и посмотрела Нэшу прямо в глаза.

— Мне нужна ваша помощь!

И в тот же миг возбуждение схлынуло, потому что в этом хрипловатом шепоте, в этих прекрасных миндалевидных карих глазах, во всем облике очаровательной незнакомки читалось только одно: она смертельно напугана!