Приглашение в рай - Ронда Томпсон

Лицо Джона было напряжено, а челюсти плотно сжаты. Пока Хейли вела гостя в дом, она успела разглядеть мужественную линию его подбородка. Профессор выглядел весьма привлекательно с каштановой прядью, падавшей на лоб. Зеленые глаза и высокий рост. Хейли это понравилось. С ее ростом в пять футов десять дюймов она на многих мужчин смотрела сверху вниз. За последние пять лет Хейли убедилась, что так называемое цивилизованное общество не слишком отличается от африканских джунглей.

– Ваши вещи принесут, – сказала она, поднимаясь по лестнице. – Если что-нибудь понадобится, в комнате есть звонок. Вы присоединитесь к остальным гостям за ужином?

Джон нервно стиснул зубы.

– Нет.

Хейли и сама не собиралась ужинать с гостями. Она не любила пышных застолий. Полгода назад она покинула Нью-Йорк, чтобы подумать о жизни, которую вела после смерти горячо любимых родителей. Хейли не привыкла к роскоши. Путешествуя по джунглям Африки вместе с родителями, занимавшимися фотографированием дикой природы, Хейли большую часть своего детства провела в походной палатке. Она даже не сознавала, что их семья богата, пока родители не купили этот остров и не построили огромный особняк. Двенадцатилетней девчонке-сорванцу нелегко было приспособиться к новой жизни. Но она справилась с этим.

– Я не знала, что друзья собираются приехать, – объяснила она.

Войдя в комнату, Хейли включила вентилятор и огляделась. В помещении было чисто, а бамбуковая мебель, выполненная в тропическом стиле, как нельзя лучше подходила к ее райскому острову.

– Нам придется отказаться от идеи поместить горилл в клетки. Естественная среда обитания – это то, чего вы хотели?

– Сначала я должен понять, как они относятся друг к другу, – сухо заметил Джон. – И к вашему сведению, существует теория, что визуальный контакт для горилл – первый шаг к сближению и последующему спариванию.

Хейли храбро встретила взгляд профессора.

– Я вырастила Голиафа и знаю его с рождения, неужели вы думаете, я ничего не понимаю в гориллах?

Джон нахмурился:

– Нет. Только в спаривании. Ведь это сложный процесс, точнее даже…

– Ритуал?

– Совершенно верно. – Он вздохнул с явным облегчением. – И требует строго научного подхода.

Хейли открыла дверь на веранду. Воздух в комнате наполнился ароматом экзотических цветов. Она повернулась и взглянула на Джона с любопытством.

– А я думала, что спаривание должно проходить естественно.

– С точки зрения науки ничто на этом свете не происходит спонтанно. Всему можно дать логическое объяснение. И поведение животных не исключение.

«Где же его профессорские очки? Может, в портфеле, как будто приклеенном к его руке? Между прочим, довольно сильной руке. И нос у него вполне симпатичный. Если бы он к тому же перестал задирать его…»

– В таком случае мы с вами выступаем в качестве причины, по которой Сьюзи и Голиаф окажутся вместе.

Пронзительный крик заставил Хейли вздрогнуть. Купание в пруду протекало довольно бурно.

– Это не Сьюзи? – Джон выскочил на веранду.

– Нет. Я думаю, это Дайана. Та брюнетка…

Он отошел от края веранды.

– Я действительно не представляю, как смогу провести задуманный эксперимент в подобных условиях.

– Боюсь, познакомить горилл в условиях полной безопасности нереально. Мы представим ему Сьюзи. – И Хейли кивком головы указала на джунгли.

– Прямо здесь? – Джон судорожно сглотнул. – Я открыл для нее целый мир, обучив ее приемам коммуникации, но… – Взмахом руки он указал на цветущий рай внизу. – Не успел подготовить к этому.

Хейли пожала плечами.

– Отдайтесь течению, не сопротивляйтесь. И… будьте непосредственны.

– Вообще-то мне несвойственна непосредственность.

Она это знала, как и некоторые другие подробности из жизни Джона Джейкобсона. Он был штатным профессором университета в возрасте тридцати двух лет. Хейли получала журналы и каталоги университетских изданий, в которых публиковались его труды. (Там же появлялись и ее фотографии, благодаря чему профессор узнал о райском острове и горилле.) Но… на обложках книг он не был так красив.

– Почему бы нам не познакомить их сегодня вечером? – предложила Хейли.

– А вы не слишком торопитесь?

– Я думаю, чем раньше Сьюзи покинет дом, тем лучше.

– Я вынужден ответить согласием.

Она видела, как нелегко ему было.

– Не буду мешать вам, встретимся перед домом в шесть.

Хейли повернулась к двери.

– Вы так и не сказали, почему ходите в робе и пользуетесь камуфляжной краской.

– Да, не сказала. – Хейли переступила порог и остановилась. – На вашем месте я бы избавилась от пиджака. Голиаф не привык видеть людей в твиде.

– Туше́,[2]– пробормотал Джон, когда дверь за девушкой закрылась.

Профессор снял пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу накрахмаленной рубашки. Комната была очень красивой, а вид из окна завораживал. Хозяйка острова оказалась такой, какой он себе ее представлял. И все же в ней было что-то необычное, и это «что-то» воздействовало на него. Может, всему виной изнуряющая жара? Неужели его тянет к ней? Абсурд. Джон выглянул в окно. Уютный тесный кабинет, заваленный грудами бумаг, привычный запах лабораторного дезинфицирующего раствора – вот его стихия. А не эта цветистая декорация. Избыток свежего воздуха, должно быть, вызвал в его организме химический дисбаланс. Да еще с самого начала все пошло не так, как он планировал.

Джон не рассчитывал, что Хейли Лэм станет участвовать в эксперименте. Конечно, без ее гориллы и естественной природной среды он невозможен. Но лучше бы этим все и ограничилось.