В поисках хороших парней - Белинда Джонс

– Ты помнишь?.. – начала я с улыбкой, вспоминая случай из нашей жизни.

– Я помню все, Белинда, – прошептал он, нежно сдувая локон с моего лица.

Я потеряла голову от охвативших меня чувств и желаний. Мы договорились встретиться на неделе. Наступил день встречи, но он не появился. Обида и разочарование снова охватили меня, как если бы я снова потеряла его. Я так никогда и не узнала, почему он передумал и не пришел. Но до сих пор, когда я вижу на улице человека, который хоть чем-то напоминает его, у меня екает сердце. Будто в глубине души я все еще надеюсь, что каким-то чудом он опять появится в моей жизни, как тогда, на железнодорожной платформе. Иногда меня мучают сомнения, смогу ли я забыть его и строить свою жизнь с другими…

– О чем это ты думаешь? – прервала мои воспоминания Эмили. – Ты выглядишь такой несчастной.

– О своих бывших, – пробормотала я и потянулась за леденцами.

– Скверно, – поморщилась Эмили.

– И не говори. – Я отправила в рот лимонный леденец. – Слушай, знаешь, что мне только что пришло в го лову?

– Не-а, – покачала она головой в ответ.

– Я знакома со всеми твоими бойфрендами. Эмили на секунду задумалась, а затем подтвердила:

– Точно! Со всеми пятью. А я знаю всех твоих, начиная с… – Эмили наморщила лоб. – Слушай, а кто был после Кристиана?

– Студент-медик, слишком озабоченный медицинскими проблемами. – Я состроила рожу и добавила: – У него были длинные волосы.

– У них у всех были длинные волосы, – нетерпеливо перебила Эмили. – В любом случае я не его имела в виду. Вы и были-то вместе всего несколько недель. Я говорю о другом, блондине.

– Каком блондине? Я не люблю блондинов.

– О том, у которого еще была эта полоумная подруга, которая гонялась за тобой по дому с разбитой бутылкой в руках.

– А-а-а, – до меня дошло. – Ты имеешь в виду Плотника?

– Не твоего интеллектуального уровня, да?

Если верить Эмили, то факты говорили о том, что я за конченный бракофоб. Во-первых, я никогда не встречаюсь с теми, с кем у меня есть хоть какой-то шанс построить будущее. Во-вторых, я никогда не называю своих бойфрендов по именам, а только по их профессиям и таким образом в какой-то степени лишаю их индивидуальности. У меня это всегда – Плотник, Проектировщик, Барабанщик, Таксидермист (хотя, на самом деле, у меня никогда не было таксидермиста, но таксисты в моей жизни, встречались, особенно водители-алжирцы).

– А вот следующий был умен, – продолжала Эмили. – Жаль, у него не было сердца.

Теперь она вспомнила о Музыканте. Когда мне было двадцать шесть, я решила, что слишком большое значение придаю тому, как выглядит мужчина, и специально нашла страшненького, по моему мнению. Правда, все остальные считали его симпатичным, что преуменьшало мою личную победу. Он был сексапилен и остроумен, но при этом одержим стремлением стать самым востребованным в мире музыки. За те девять месяцев, что я впустую потратила на него, моя самооценка серьезно пострадала. Я уверилась, что у меня просто нет той притягательности, которая заставляет мужчин терять голову. Только сейчас я понимаю, что это не так.

Я бы до сих пор пребывала в глубокой депрессии, если бы не благодатное спасение, посланное мне судьбой в лице одного гомосексуалиста, моего нового соседа по комнате Джеймса Бридса, высокого красавчика с внешностью Дэвида Швиммера и стилем Дэвида Бекхэма. Джеймс представлял собой экстравагантную личность. Ко всему прочему он еще и защищал меня и даже правил в нашем доме железной рукой. Иногда он просто отключал телефон и прятал аппарат в шкаф, чтобы не дать мне сделать очередной постыдный пьяный звонок «ну-ты-знаешь-кому». У Джеймса было все, чего не хватало моим бойфрендам. Он открывал передо мной двери, готовил мне ужины, баловал меня бельгийским шоколадом, ремонтировал мой компьютер, водил меня в театр и даже делился со мной дорогущей маской для лица. Наконец-то у меня был кто-то, кто «присматривал за мной». Он, в свою очередь, говорил, что я привнесла в его жизнь немного волшебства. Я брала его с собой на тусовки шоу-бизнеса, где он всегда оказывался гвоздем программы. Потом я по-тихому взяла его с собой в командировку в Италию, где все, от менеджера отеля «Эксельсиор Виктория» до журналиста из газеты «Йоркшир пост», просто влюбились в него. Самое главное во всем этом было то, что мне не нужно было ревновать, я только гордилась им. А у себя дома мы вели чудную диванную жизнь – мы оба обожали реалити-шоу, пледы из искусственного меха и пирожные с кремом. Жизнь была прекрасна.

Эмили в то время удалось обуздать свой норов, и она вела тихую семейную жизнь с гетеросексуалом. Мы не виделись месяцами. И вот я пригласила ее на ужин к себе домой. Готовил, естественно, Джеймс. Тогда она впервые увидела, как устроено наше нетрадиционное жилище: все как на ладони, никаких укромных уголков, а наши кровати разделяла обыкновенная ширма. Эмили просто обалдела.

– А что будет, если ты захочешь кого-нибудь привести на ночь? – пролепетала она.

– Ну, мы живем вместе всего год, – ответила я. – Пока у нас не было таких проблем.

Эмили была в ужасе. Я лишь пожала плечами. Секс перестал волновать меня. Я панически боялась, что кто-то увидит мои обнаженные бедра. Таким образом, данная ситуация была очень удобной и соответствовала моей тактике уклонения. Вместо того, чтобы беспокоиться, что я пропускаю что-то важное, я чувствовала, что получаю от жизни намного больше. Эмили была не единственной, кто считал такую жизнь абсурдной. «Ты никогда ни будешь с нормальным мужчиной, пока ты живешь с Джеймсом», – внушали мне знакомые и коллеги по работе. И они были правы. Ну какой нормальный мужчина мог соответствовать тому уровню, который предлагал мне Джеймс?

В конце концов, потребовались усилия целого государства, чтобы разлучить нас. Меня отправили в командировку в Америку, и я по уши влюбилась в эту страну. А теперь, когда я приехала сюда с Эмили – магнитом для мужчин, свободной и жаждущей приключений, – страна отвечала мне взаимностью. Едва мы вошли в бар на бульваре Сансет, как наша жизнь начала меняться прямо на глазах. После стольких лет забвения и прозябания в Англии я почувствовала, как на меня обрушился шквал любви. Неожиданно оказалось, что мужчины замечают меня, что они хотят поговорить со мной и даже поцеловать меня. У Эмили к этому времени количество поклонников уже просто зашкаливало. Казалось, стоит нам просто погромче заговорить с британским акцентом, и мужчины сами слетаются к нам, как пчелы на мед.

Мы возвращались сюда так часто, как только могли, наслаждаясь оказываемым нам вниманием. Само собой разумеется, иногда у нас случались проколы. Как, например, с бывшей звездой мыльных опер, горой мускулов, который жаловался, что его сердце было смертельно ранено его последней подружкой, а его тело «умерло навсегда». Однако, как только я «вернула это тело к жизни и запустила его механизм», он нашел себе безумно богатую стройную блондинку. А еще был Ник, единственный из всех моих ухажеров за последние двадцать лет, за которого я вы шла бы замуж.