Лето в Альбаросе - Айрис Денбери

Оставшись одна, Каран задумалась над последними словами дона Рамиро. Возможно, в этих виллах сокрыта какая-то зловещая тайна? А может, местные просто недолюбливают их, потому что постояльцы миссис Парментер вторгаются в провинциальную жизнь этого маленького тихого городка, который еще не готов к натиску толпы туристов?

Но все это ей предстоит выяснить завтра. А пока Каран была по-настоящему благодарна своим новым знакомым за этот удобный ночлег.

Весьма приятная комната в истинно испанском духе, думала Каран, погружаясь в крепкий сон, который, как ей показалось, длился всего лишь несколько минут, потому что вскоре вошла сеньора Молина с чашкой кофе и отдернула тяжелые занавеси.

— Buenos dias![2]— крикнула ей пожилая дама. — Солнце светит еще ярче после дождя.

Собравшись к отъезду, Каран попыталась вежливо узнать, какую сумму она должна за ночлег, но женщина отмахнулась от нее, не дав закончить.

— Мы уже все уладили с доном Рамиро, — торопливо заверила она. — Мы же друзья.

— А дон Рамиро здесь не ночевал? — поинтересовалась Каран.

Испанка пожала пухлыми плечами и вытянула вперед руку в красноречивом жесте, как будто говоря о непостижимом характере мужчин.

— Нет. Мог бы переночевать здесь, в удобной постели. Так нет, поехал обратно в Альмерию ночью, под дождем.

— Жаль, я доставила ему столько хлопот.

— Дон Рамиро никогда не остановится перед трудностями, если может помочь человеку, — с чувством возразила сеньора Молина.

Каран улыбнулась ей, догадываясь, что та без ума от дона Рамиро.

— А отсюда далеко до вилл? — спросила она, размышляя, как доставить туда свой багаж.

— Виченте — это соседский парень — отвезет вас и ваши вещи.

Еще одно доказательство предусмотрительности дона Рамиро немного опечалило Каран, ведь она никогда больше его не увидит и не сможет отблагодарить за оказанную ей помощь.

Она последовала за Виченте, гибким юношей, через двор и помахала на прощанье хозяйке дома. Выйдя на улицу, она увидела табличку и постаралась запомнить название — Калле де Сан-Педро. Может быть, позже ей удастся послать сеньоре маленький подарок или цветы в знак благодарности.

Их машина поворачивала на многочисленных перекрестках, затем Виченте провез ее задворками, и наконец они добрались до места, где каменистая дорога сузилась и перешла в плохо различимую тропу, полную луж и грязи, усеянную довольно крупными булыжниками.

— Мы туда едем? — спросила Каран своего провожатого.

— Да, да, сеньорита, — заверил он ее.

Извилистая дорога тем временем вела их вниз, к побережью, и ехали они в нужном направлении, однако к виллам, думала Каран, должен был быть другой, более удобный подъезд.

В конце концов дорога привела их густыми зарослями кустарника, олеандров и юкк, блестевших от недавно прошедшего дождя, к внутреннему дворику крошечной виллы.

Виченте бросил ее чемоданы у входной двери.

— Это и есть ваша вилла? — спросил он.

— Да, — в растерянности ответила она. — Спасибо, что подвезли. — Она протянула ему двадцать песет, что явно было гораздо больше, чем он ожидал, и он с улыбкой и многочисленными словами благодарности повернулся и исчез за кустами, словно рад был поскорее выбраться отсюда.

Как она ни рассматривала фасад здания, нигде не было таблички с названием виллы, хотя ей сказали, что ее домом будет «Радость» — первая вилла от дороги. Ну что ж, по крайней мере, эта была точно ближайшей к дороге. Миссис Парментер говорила ей, что пожилая женщина, Мануэлла, которая живет в сторожке неподалеку, отдаст Каран ключи от всех владений, но здесь ее никто не ждал, может быть, потому, что она не приехала вчера вечером.

Каран осторожно потянула за ручку входной двери и с облегчением обнаружила, что дверь не заперта. Войдя в дом, она оказалась в небольшом коридоре, который вел в довольно просторную комнату. Повсюду царил беспорядок: книги и бумаги, недопитые бутылки с вином громоздились на подоконнике, там же были брошены апельсины и хлебный нож.

Этот дом был явно не тем, в котором ей предстояло жить. Внезапно Каран припомнила, как миссис Парментер говорила, что у нее есть один постоянный жилец, некто мистер Элдридж, и, вероятнее всего, сейчас она находилась на его вилле.

Она постучала в дверь, как ей показалось, ведущую в спальню.

— Есть кто-нибудь? — громко сказала она по-английски, а затем по-испански.

Когда никто ей не ответил, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь: разворошенная постель, пижама на полу, в углу пара высоких резиновых сапог, на трюмо — щетки для волос, электробритва и тому подобные вещи — разгром был невероятный. Она тихонько затворяла дверь спальни, когда за ее спиной раздался сердитый голос, который недружелюбно вопрошал, что ей здесь надо.

— Кто вы такая? — прогремело по-испански. — Почему вы вломились сюда и…

— Прошу меня простить, — поспешила вставить Каран на английском. — Я ошиблась…

Он угрожающе навис над ней, высокий, широкоплечий, в толстом сером свитере, темно-коричневых заплатанных штанах и таких же высоких, как в спальне, резиновых сапогах. Его лицо, которое она могла бы описать как вовсе не привлекательное — и то в лучшем случае, — сейчас было искажено гримасой ненависти.

— Если вы ищете свободную виллу, то вы наверняка попали не туда.

— Я это уже поняла, — холодно ответила она. — Прошу вас, выслушайте меня. Я все могу объяснить.

Он все так же стоял перед ней, сложив руки на груди, с выражением тлеющей злости, очень мрачный:

— Я жду, только поторопитесь. Не хочу попусту терять время, особенно сегодняшним утром.

— Меня зовут Каран Ингрэм, — начала она тихим сдержанным голосом. — Я…

— Каран? — переспросил он. — Что это за имя такое?

Она смело взглянула ему в глаза.

— Если вам не нравится мое имя, боюсь, вам придется с этим примириться, — отрезала она, не желая пускаться в объяснения с этим надменным грубияном. — Если позволите мне продолжить — меня сюда прислала миссис Парментер, владелица этих вилл, и я буду здесь жить, для того чтобы…

— Тогда, я надеюсь, вы хорошо проведете здесь время, — перебил он. — Вообще-то сейчас не лучшее время года для отпуска, а что касается этих вилл…

На этот раз она его резко перебила, откинув назад голову, ее светло-карие глаза горели гневом.

— Если вы наберетесь терпения выслушать меня, вам не придется делать неверные выводы. Я приехала сюда не в отпуск. Миссис Парментер наняла меня присматривать за этими виллами, чтобы они содержались в надлежащем состоянии.

— Вы?! — Он умудрился вложить в одно слово массу презрения. Его уничтожающий взгляд скользнул по ней с ног до головы, он рассматривал ее пушистые темно-рыжие волосы, ее обычно бледное овальное лицо, которое сейчас порозовело от возмущения, ее кремовый дорожный костюм и белые туфли, забрызганные грязью. — Не могу поверить, — тихо продолжал он, — что она могла сделать такую невероятную глупость и послать сюда вас.