Три дара любимому - Сандра Филд

— Вы как-то притихли, — заговорил он снова. — Только не говорите, что уже переменили мнение обо мне.

— Это была бы бесполезная трата времени.

— Весь сегодняшний день — бесполезная трата времени, — с нажимом сказал он.

— Наконец-то мы хоть в чем-то согласились.

Он внезапно резко и нетерпеливо потащил ее за собой по широкому, освещенному солнцем холлу к лестнице. Дейвон чувствовала, как его пальцы сжимают ее кисть. Чтобы хоть чем-нибудь уязвить его, она вежливо сказала:

— Мне показалось, что я вас уже видела... хотя не помню, где. Вы никогда не снимались в рекламе?

— Нет!

Задела за живое. Ура, ура! Поднимаясь по лестнице и разглядывая картины, изображающие призовых лошадей, которыми славился Бенсон Холт, Дейвон вежливо поинтересовалась:

— Какие чудесные создания... может быть, вы работаете на конном заводе вашего отца, мистер Холт?

— Нет. — Он проглотил и это. Два — ноль.

— Тогда чем же вы занимаетесь?

— Охраняю отца от искательниц счастья, которые вечно вьются вокруг него. Но на этот раз я не преуспел. — Он проводил Дейвон в дальнее крыло дома и толкнул белую крашеную дверь. — Комната вашей матери — последняя, ваша рядом. В каждой есть ванная.

Прежде чем Дейвон успела возразить, он вошел в ее комнату и бросил чемодан на кровать.

Дейвон тоном дружеского совета заметила:

— Постарайтесь перед фотокамерами хотя бы иногда улыбаться. Если, конечно, не хотите, чтобы на всех фотографиях у вас был вид обиженного капризного ребенка, чью прихоть почему-то не выполнили.

— Нечего указывать, что мне делать, — тихо ответил Джаред. — Я этого не люблю.

У Дейвон перехватило дыхание и сердце стукнуло не в такт. С самого первого взгляда этот человек показался ей опасным. И она не ошиблась. Но что-то внутри нее противилось отступлению.

— Как интересно, — сказала она. — Я тоже ненавижу, когда мне указывают, что делать. Еще одна общая у нас с вами черта.

— К несчастью, общего у нас гораздо больше. Я не могу даже представить, что вы в восторге быть моей сводной сестрой, точно так же как и я — вашим братом. День Благодарения и Рождество за одним столом. Семейные дни рождения. И так далее, и тому подобное... — Он хищно оскалился. — Когда эта свадьба состоится, мы окажемся связанными вместе — вот еще одна причина, по которой вам следовало бы опоздать на самолет.

Очень спокойно Дейвон возразила:

— Я юрист и занимаюсь оформлением продаж прав на разработку и добычу полезных ископаемых. Это требует моего присутствия в странах весьма отдаленных. Так что можете смело приезжать на семейные праздники. Меня здесь не будет.

Джаред внезапно протянул руку и отвел выбившуюся прядь волос с ее виска. Когда его рука коснулась ее шеи, Дейвон показалось, словно ее обожгло, и ей пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы выражение лица оставалось бесстрастным. Джаред же спокойно сказал:

— Кстати, о свадебных фотографиях. Надеюсь, в ближайшие сорок минут вы успеете привести ваши волосы в подобающий вид и не заставите нас ждать? Это все-таки прерогатива невесты.

Он быстрым шагом вышел и бесшумно закрыл за собой дверь. Девушка уронила на кровать чехол с вечерними платьями и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Без него комната стала как будто больше. И опустела.

Раздался стук в дверь. Дейвон вздрогнула, как будто услыхав выстрел.

— Да?

— Дорогая моя, ты здесь?

— Заходи, мама, — отозвалась Дейвон, обхватывая себя за плечи.

— Джаред сказал, что ты приехала. Я так волновалась, я боялась, что ты не успеешь вовремя, а мне так нужна твоя поддержка. Джаред смотрит на меня так, будто я настоящая роковая женщина... я боюсь его до смерти. Не представляю, как у Бенсона мог появиться такой сын... боже, да ты еще не одета!

— Я только что приехала, — ответила Дейвон, целуя мать в напудренную щеку. Оглядев ее с ног до головы, она искренно воскликнула: — Ты чудесно выглядишь!

— Я не хотела надевать белое — было бы как-то неуместно. Я правда нормально выгляжу? — Алисия нервно теребила складки длинного кремового шелкового платья.

Впервые Алисия отказалась от кружев, флердоранжа и расшитых тканей, которые просто обожала. Ее свадебное платье было сдержанно-элегантным, как и прическа. Прошло всего пять месяцев с тех пор, как Дейвон виделась с ней последний раз, и тогда имя Бенсона Холта только немного чаще обычного появлялось в рассказах Алисии. Невольно подумав, не Бенсоном ли вызваны такие перемены, Дейвон повторила:

— Платье просто чудесное! Покажи мне кольцо.

Стыдливо покраснев — странно, ведь это было уже пятое обручальное кольцо матери, — Алисия протянула ей левую руку. В золотой оправе сверкнул бриллиант. Дейвон никогда особенно не любила бриллианты — их холодный блеск не привлекал ее.

— Я надеюсь, что ты будешь счастлива, — сказала она.

Алисия с ужасом посмотрела на часы.

— Церемония начнется через тридцать пять минут!

— В таком случае тебе лучше выйти — я приготовлюсь, — с улыбкой сказала Дейвон. — Прости, что я так опоздала.

— Мне пришлось сидеть между Бенсоном и Джаредом, — с содроганием сказала Алисия. — Ты знаешь, что он сделал три дня назад? Джаред, я имею в виду. Он пытался предложить мне отступного.

— Что?!

— Он предложил мне очень большую сумму, чтобы я отменила свадьбу. И я не могла даже сказать об этом Бенсону — в конце концов, Джаред его единственный сын.

— Да как он посмел?

— Он и не такое может. Он ведь глава «Холт инкорпорейтед». Это миллионы, дорогая моя, миллионы.

У Дейвон приоткрылся рот.

— Джаред — директор «Холт инкорпорейтед»?

— Он не директор. Он ее владелец. И богаче Бенсона раз в пятьдесят.

«Холт инкорпорейтед» включала в себя курортные комплексы и отели по всему миру, в том числе и те, в которых Дейвон доводилось останавливаться, туристические лайнеры, несколько сырьевых компаний и чрезвычайно преуспевающую компьютерную компанию.

— Почему ты мне раньше не сказала? — сдавленно пробормотала Дейвон.

Алисия вполне резонно возразила:

— Когда ты мне звонила то из Новой Гвинеи, то с Борнео, то еще откуда-то, у меня были для тебя новости поинтереснее Джареда Холта.

Дейвон опустилась на край кровати и с нервным смешком сказала:

— Знаешь что? Я спросила его, не работает ли он на конном заводе у отца. А перед этим спросила, не снимался ли он в рекламе.

Алисия застонала:

— О нет... как ты могла?

— Очень просто. Он самый грубый и высокомерный хам, какого я когда-либо в жизни видела. А мне случалось видеть всяких.