Я ненавижу мужчин! - Хелен Кинг

«Я полагаю, что мистер Чейз вернулся к своей невесте, и ты посчитала, что можешь попытать счастья здесь. Или я ошибаюсь?»…

Диана вздрогнула, вспомнив его жестокие злые слова.

— Прошу прощения, ваша нога, — извинился партнер по танцу, отвлекая Диану от неприятных воспоминаний и возвращая к реальности. Он неправильно истолковал тот факт, что она вздрогнула.

— Все в порядке, — успокоила Диана Питера Рассела, мило улыбаясь и думая, что так же любезно улыбаться она должна была бы в ту ночь Джону Доу. Вместо того чтобы подобно идиотке выбегать из комнаты, оставляя его при своем ошибочном мнении.

Она не сказала тогда ни единого слова в свою защиту, и к следующему утру ее смущение переросло в оскорбленную гордость. Теперь скорее ад покрылся бы льдом, чем она захотела объясниться с ним, пусть даже его критические взгляды постоянно заставляли ее чувствовать себя виноватой.

Такое отношение кому угодно показалось бы обидным, и девушка возненавидела Джона за его спесь и плохо скрываемые насмешки. Возненавидела его смуглую обаятельную внешность, потому что была к ней неравнодушна. Она предпочла бы забыть обо всем! Но не могла… Больше всего на свете Диану выводила из себя его холодная мрачная сдержанность. В ту пресловутую ночь он не позволил девушке изменить представления о ней и тем самым как бы поставил на ней печать распутницы.

Уж не хочешь ли ты возобновить попытку поговорить с ним? — спросила себя Диана. И с ужасом поняла, что именно это и нужно ей, просто необходимо. Иначе она сойдет с ума.

— Поужинай со мной сегодня вечером, — раздался вкрадчивый голос над самым ухом Дианы. Ее партнер вдруг сильнее прижал девушку к себе. Его карие глаза сделались совсем темными. — Только ты и я, — продолжал Питер хриплым голосом. — В каком-нибудь тихом романтическом местечке, где никто нам не помешает.

— Ты же знаешь, Питер, что это «ни-ни», — улыбнувшись, чтобы смягчить свой отказ, ответила Диана, снимая его руку со своей ягодицы. — Мы здесь веселимся все вместе, а не крутим романы.

— Роман тоже может доставить удовольствие. — Его рука поднялась, и он провел пальцем по нижней губе девушки. Весьма откровенный жест, который могла не понять только наивная девочка.

Диана твердо отстранила его ладонь и заметила, как его красиво очерченный рот угрюмо сжался. Питер Рассел был миловидным немцем американского происхождения. С огромными темными бездонными глазами, с замечательно сложенным телом, он производил сильное впечатление на окружающих дам, но ровным счетом ничего не значил для нее. А жаль, подумала Диана. Ведь он мой ровесник, не то, что Джон Доу, с которым у нее имелась весьма приличная разница в годах. Ей было двадцать три, а ему — тридцать семь. Похоже, он относился к ней, как к взбалмошному ребенку, — сухо усмехнулась она.

— Не будь таким угрюмым, — слегка укорила Диана Питера. — Сегодня мой день рождения, и все должны веселиться.

— Твой день рождения завтра, — упрямо возразил молодой человек.

— Завтра сюда заявится мой дедушка, и мне придется вести себя чинно и воспитанно. Поэтому сегодня не мешает расслабиться и погулять на полную катушку. Не порть мне праздник, Питер!

Слова прозвучали одновременно и как нежная просьба, и как серьезное предупреждение. В последнее время этот молодой человек стал слишком настойчив. К тому же Питер Рассел оказался двоюродным братом Рони Оуэна, владельца роскошной гостиницы на этом острове. Как и остальные друзья Дианы, он был полноправным членом их круга. Уже много лет, то есть с самого детства, они встречались здесь во время каникул. Все были близкими друзьями, и по негласному уговору считалось, что романы испортят то, чем они больше всего наслаждались в компании друг с другом. Питер знал правила, и его попытки отделиться от всех немного раздражали девушку. В сущности, он был отличным веселым парнем, пока не начинал думать о сексе с ней.

— На пляже полно прекрасных вариантов для симпатичного немца, стосковавшегося по романтике, — поддразнила его Диана. — Хватай удачу за хвост! Я даю гарантию, что многие девушки просто падут к твоим ногам.

— Да знаю, знаю! Было, и ни раз, — не принимая ее шутливого тона, проговорил Питер. — Но это всего лишь практика, чтобы усовершенствовать себя для любимой женщины.

Похоже, дружок недвусмысленно намекает, что я и есть та самая женщин! — подумала Диана и засмеялась. Ей эта мысль показалась очень забавной. Питер подхватил ее смех, и атмосфера между ними снова стала раскованной и шутливой. Мелодия сменилась, и на месте Питера тут же оказался новый обожатель.

Поглядывая в огромное зеркало, расположенное на противоположной от стойки стене, Джон Доу мог наблюдать за танцующей Дианой и всеми ее кавалерами. Надо сказать, что ему не понравилось выражение лица Питера, когда тот отвернулся и отошел от партнерши. Злобный взгляд парня заставил Джона насторожиться. Ему оставалось только гадать, о чем разговаривали во время танца он и эта красотка.

Не твое дело! — попытался приглушить возникшие опасения мистер Доу. Девушка должна сама понимать, насколько опасную игру она затеяла с этими молодыми людьми, не страдающими от недостатка тестостерона. Бог мой, она знает это даже слишком хорошо, вздохнул он с глубоким презрением, которое тут же отразилось на его лице, причем как раз в тот момент, когда в бар вошел Гордон Чейз. Смазливый молодой англичанин остановился, обнаружил свою цель и прямиком направился к Диане.

В последний раз Джон видел Гордона месяц назад в Брюсселе, когда тот гостил у дедушки Дианы вместе с несколькими членами своей семьи. В то время молодой человек никого не замечал, кроме своей невесты, от которой не отходил ни на шаг. Однако здесь, на острове, его невеста почему-то так и не появилась, Гордон же теперь не спускал глаз с Дианы.

Кто-то устроился за стойкой рядом с Джоном. Это оказался Пьер Готье, служащий менеджером в гостинице Оуэна, француз до мозга костей — веселый, честный и отзывчивый.

— Марлин в пяти милях отсюда, — сказал он, словно продолжая давно начатый разговор. — Завтра я беру лодку. Если тебя интересует игра под названием большая рыбалка, можешь присоединяться.

— Отплываете рано? — спросил Джон.

— Думаю, на восходе. Будем зевать во весь рот и вливать в себя черный кофе. Кстати, если не хочешь, чтобы тебя всю дорогу рвало, советую не проводить бурную ночь накануне.

Барменша отвлекла внимание Пьера, поставив перед ним стакан с ромом. Они поболтали еще несколько минут, и Пьер, заметив, как заинтересованно поглядывает мулатка на Джона, понимающе улыбнулся.

— Похоже, ты будешь занят сегодня ночью…

— Не думаю. — Джон добродушно отмахнулся и сделал маленький глоток рома.

— Будешь!.. Как и в прошлые ночи, с тех пор, как приехал сюда. Верно?

— Это праздное любопытство или критика?

— Ни то ни другое! Домыслы, всего лишь домыслы, не более того… А если серьезно? Посмотри на себя, парень, — насмешливо продолжал он. — У тебя классная внешность и неплохие мозги, и мне достоверно известно, что со дня своего приезда сюда ты покорил не одно женское сердечко. Многие девушки не теряют надежды, что ты обратишь на них внимание. Но я вижу, что ты не замечаешь ни одной из них.