Край земли у моря - Мэри Каммингс

Пару лет Дел проучился в университете, пытаясь приспособиться к не слишком хорошо складывающейся семейной жизни, но потом ему предложили работу за границей — и он ухватился за нее. Не только из-за денег — больше из-за возможности уехать куда-то.

Почти двадцать лет он провел в Латинской Америке, приезжая в Штаты лишь ненадолго, в перерывах между назначениями. Разные страны, разные должности: третий секретарь посольства, политический советник посла, заместитель военного атташе — но все это служило лишь прикрытием для работы сотрудника ЦРУ, которым он был на самом деле.

Возможно, он проработал бы так до пенсии. И, возможно, так и прожил бы всю жизнь со своей первой женой — они виделись от силы пару месяцев в году и были настолько далеки друг от друга, что им не из-за чего было даже ссориться.

Но судьба решила иначе. Четыре года назад, работая в Колумбии, Дел случайно попал в руки повстанцев. Год в плену, в нечеловеческих условиях — его камерой была яма, выкопанная в земле и прикрытая решеткой. Яма, глубиной футов восемь, а шириной — всего три с половиной, яма, которую в сезон дождей заливало водой почти доверху. Издевательства, унижения, голод, бессонница...

Каким чудом, почти ничего не соображая, с ногами, изъеденными язвами, ослабевший и истощенный, он сумел бежать? Как выбрался из джунглей? Дел и сам прекрасно понимал, что шансов у него не было — ему просто повезло.

Почти полгода он провел в больнице, измученный кошмарами и бессонницей — физическое здоровье восстановилось быстрее. И тут — новый удар, пожалуй, самый страшный: в одной из газет появилась статья с броским заголовком: «убийца на службе американской демократии» — статья, материал для которой дала его жена.

Ведь именно ей он рассказал, что при побеге вынужден был убить двух охранников — совсем молодых, еще подростков, но вооруженных автоматами и мачете. Знала она и про Вьетнам, и про двадцать лет работы в ЦРУ — обо всем этом тоже говорилось в статье.

Зачем она сделала это? Из ненависти, копившейся долгие годы? Или ей просто нужен был повод для развода — а любой нормальный человек поймет женщину, не желающую жить с убийцей! А может, она надеялась, что в его состоянии этого будет достаточно, чтобы он умер от «естественных причин» — или сам свел счеты с жизнью? Ведь тогда развод бы вообще не потребовался — а значит, не пришлось бы делить имущество!

Но Дел не умер, не покончил с собой... даже не сошел с ума — хотя попал на три месяца в клинику для нервнобольных. Развод был неизбежен, дочь приняла сторону матери — и он остался один, опустошенный и измученный непрекращающимися кошмарами...

В стриптиз-бар Дел в ту ночь забрел случайно — ему было все равно, куда идти, просто его психотерапевт рекомендовал, чтобы он хоть иногда выходил из дома и бывал на людях.

Два подвыпивших парня приставали к стриптизерке... точнее, били ее в туалете. Он заступился за девушку — почти инстинктивно — а потом решил сделать доброе дело и подвезти ее домой. А привез к себе, тоже, в общем-то, случайно — не хотелось ждать, пока рассосется пробка в туннеле.

Ночью она предложила ему себя, так же легко и просто, как предложила бы чашку кофе — и невольно заставила почувствовать, что он все еще жив. А утром ушла, едва махнув на прощание рукой.

Через пять дней он разыскал ее, и с тех пор они не расставались.

Им было хорошо вместе — двум людям, нашедшим друг друга. Эта девочка — веселая, легкая, нежная, упрямая — девочка, которая умела радоваться жизни и верила в добро... только встретив ее, Дел понял, что все, что было до того — было неправильно, а настоящая жизнь — именно эта, наполненная светом и радостью, ее смехом и прикосновениями.

О том, что она живет под чужим именем и до сих пор боится, что за ней придет полиция, он узнал через полгода после их встречи. К этому времени он подал в отставку — связь с бывшей проституткой не могла быть одобрена руководством ЦРУ, и поставленный перед выбором: Карен — или работа, Дел не колебался ни минуты.

Она не сразу согласилась выйти за него замуж, считая, что ее прошлое, если о нем кто-нибудь узнает, может бросить тень и на него. Но он уговорил ее, нашел другую работу — на заводе фирмы «Петролеум Текнолоджи» в Венесуэле1 — и увез Карен туда. Это было год назад...

Они никогда еще не расставались так надолго — почти на неделю!

Когда самолет приземлился в Ла-Гардиа, было уже заполночь. Дорога до дома не заняла и получаса, и, едва войдя в квартиру, Дел сразу подсел к телефону и набрал знакомый номер.

— Да?! — Карен отозвалась сразу, после первого же гудка.

— Привет! Ты еще не спишь? — он спросил это специально, прекрасно зная, что она ждала его звонка и не легла бы спать, не дождавшись.

— Де-ел! — в трубке раздался смех, такой легкий и радостный, что и сам он невольно рассмеялся — впервые за весь день.

— Ну, как вы там?

— Да все так же... Хорошо, что ты, наконец, позвонил.

— Соскучилась?

— Ты же знаешь!

— Я знаю... я хочу услышать.

— Соскучилась... очень-очень соскучилась.

— А как там Томми?

— Ой, ты знаешь, он, кажется, пытается говорить! Я спрашивала у Лори, так она говорит, что отдельные осмысленные слова возможны и в этом возрасте! Тем более, что он такой умный!

— И что он пытается сказать? Мама?

И снова легкий и веселый смех.

— Ты не поверишь... по-моему, это что-то вроде «Мафи» или «Маси»!

Дел не выдержал и расхохотался. Манци... этого следовало ожидать. Их кошка проводила с Томми почти все время — вылизывала его, спала рядом, согревая своим телом, и, кажется, искренне считала себя главной в вопросе воспитания. Когда Томми приносили с прогулки, она тут же начинала обнюхивать его и проверять, все ли в порядке.

1Действие романа происходит в начале 90-х годов, еще до прихода к власти в Венесуэле известного своей антиамериканской позицией президента У.Чавеса.

Немудрено, что ее имя и было первым словом, которое пытался произнести ребенок!

— Поцелуй его от меня.

— Хорошо. Когда ты приедешь, у меня для тебя будет сюрприз!

— Какой?

— Не скажу!

— А что тебе привезти?

— Ну... не знаю. Может, крем от веснушек?

— Ни за что! — Он любил ее веснушки — золотистые, делающие лицо еще более милым и

веселым. Карен прекрасно это знала — и сейчас явно дразнилась.

— А можно, я хоть постригусь к твоему приезду — коротко-коротко? Сейчас это, говорят, модно!

— Не смей! И краситься тоже не смей — сразу говорю!

— А татуировку сзади можно?

— Я тебе покажу татуировку!

— А где она у тебя? Я чего-то до сих пор не нашла...