Спасти Ангела - Ксю Король

— Мне нужно найти человека.

Влад молчал пару секунд, потом вздохнул.

— Опять проблемы с поставщиками?

— Нет. Девушка.

— Девушка? — он закашлялся, видимо, от удивления. — Ты, Демид Ветров, просишь меня пробить девушку? Кто она? Модель? Актриса?

— Не знаю. — Я закрыл глаза, восстанавливая в памяти детали. — Я встретил её на дороге, недалеко от переулка рядом с клубом «Пирамида». На ней было красное шёлковое платье, волосы длинные, тёмные, мокрые. Глаза голубые. Серьёзно голубые. Она напугана. За ней гнались четверо головорезов в чёрном. Я разогнал их, она убежала.

— Ты разогнал четверых. Ну молодец, герой. — Влад усмехнулся, но я слышал, как он уже щёлкает клавишами. — Что ещё? Имя её знаешь?

— Ангела. Но это может быть не полное имя.

— Ангела… красиво. Ладно. Проверю камеры у клуба, в переулке. Если повезёт, найдём её машину или номер такси.

— Сделай это, Влад. Пожалуйста.

— С каких пор ты говоришь «пожалуйста»? — он снова усмехнулся, но я сбросил вызов.

Я лежал в темноте и смотрел, как тени от уличных фонарей пляшут на потолке. Мысли метались. Зачем мне её искать? Что я скажу, когда найду? «Привет, я тот странный мужик из переулка, давай выпьем кофе»? Бред.

Но внутри меня — там, где обычно холод — разрасталось незнакомое жжение. Мне нужно было увидеть её ещё раз. Убедиться, что она в порядке. Что эти придурки не вернулись. Что она не плачет где-нибудь в подворотне одна.

Я не спал до рассвета. Телефон завибрировал только в семь утра.

Сообщение от Влада.

«Демид, есть что-то. Ангелина Сергеевна Корсакова, двадцать один год. Живёт с отчимом в элитном доме на набережной. Фото скинул. Она, правда, ангел. Заинтересовался неспроста. Есть кое-что ещё — отчим, Захар Бережной, фигура мутная. Ворочает бетоном, но есть слухи о нелегальных схемах. Семья та ещё. А у девушки есть парень, судя по соцсетям. Алексей, ровесник. Вместе в универе учатся на юрфаке.»

Я открыл фото. Она сидела в кафе, смеялась, запрокинув голову. Волосы собраны в хвост, на ней белая футболка и джинсы. Без макияжа, с простой улыбкой. И эта улыбка ударила меня под дых сильнее, чем её испуганный взгляд прошлой ночью.

Парень? Алексей?

Я почувствовал, как внутри шевельнулось что-то тёмное, липкое. Ревность? Нелепо. Я не имею на неё никаких прав.

Но Влад написал следом:

«Они расстались две недели назад. Инициатор — отчим. Запретил им встречаться. Девчонка сама не своя, судя по последним постам. Очень эмоциональная. Думаю, она сейчас в уязвимом состоянии. Хочешь, чтобы я нашёл её расписание?»

Я набрал ответ:

«Да. Где учится, где бывает, маршруты от дома до универа. Всё. И не светись. Аккуратно. И ещё… Влад, проверь отчима. Бережного. Если он такой мутный, должны быть рычаги»

«Понял, шеф. Ты только не наделай глупостей»

Я усмехнулся и отложил телефон.

Глупости? Я уже сделал их, когда вышел из машины в тот переулок. Когда взял её за руку. Когда вдохнул её запах.

Теперь оставалось только придумать план. Как сделать так, чтобы наша следующая встреча выглядела случайной. И чтобы она сама захотела остаться.

Я сжал телефон в руке и посмотрел в окно на просыпающийся город.

— Ангелина Корсакова, — прошептал я. — Теперь ты — моя цель. И я не отступлю.

За окном занимался хмурый октябрьский рассвет. Дождь, наконец, закончился. Где-то там, в другом конце города, она, наверное, тоже проснулась. И ничего не знала о том, что её жизнь только что круто изменилась. Что у неё появился тайный страж — человек, который теперь будет следить за каждым её шагом, защищать от всех угроз и, возможно… разрушать её устоявшийся мир.

Потому что я, Демид Ветров, привык брать то, что хочу. И сейчас я хочу только одного — не просто защитить её. Сделать своей.

Глава 3. Ангела

Проснулась от того, что солнце било прямо в лицо.

Резкий, холодный октябрьский свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, и я зажмурилась, чувствуя, как голова раскалывается на части. Во рту — привкус металла и вчерашнего мохито, который я выпила залпом, когда мы только вошли в клуб. Тело ломило так, будто меня переехал грузовик. Колени саднили — я посмотрела на них: содранная кожа, запёкшаяся кровь, синяки.

— Чёрт, — прошептала я, садясь на кровати.

Огляделась. Комната была моя, но чужая. Я уже вторую неделю ночевала у Вари, подруги детства, после того как Захар — отчим — заявил, что «закроет меня в башне, как принцессу, если я посмею ещё раз ослушаться». Мама, когда была жива, называла его «надёжной стеной». А теперь эта стена превратилась в тюремную решётку.

— Ангела? — дверь приоткрылась, и в комнату просунулась взлохмаченная голова Вари. — Ты жива? Я вчера всю ночь тебе звонила! Ты трубку не брала, я уже хотела в полицию бежать!

— Варь, прости, — я потёрла лицо ладонями. — Телефон разрядился. И вообще… был ад.

Варя зашла в комнату, села на край кровати и пристально посмотрела на меня. Её глаза — карие, внимательные, всегда подмечающие каждую деталь — скользнули по моим коленям, по тёмным кругам под глазами.

— Рассказывай. Подробно. И не ври.

Я вздохнула и откинулась на подушку. Потолок в комнате Вари был белым, с трещиной в углу — напоминание о том, что мы больше не в золотой клетке отчима. Здесь пахло дешёвым кофе и её духами — ваниль и мускус. Просто. Живо. Безопасно.

— Они меня нашли.

— Что?! — Варя подскочила. — Кто? Те амбалины Захара?

— Они. Четверо. Вытащили меня из клуба, когда я вышла на воздух. Я побежала в переулок, споткнулась, упала… — я замолчала, проглатывая комок в горле. — И тут появился он.

— Он? — бровь Вари взлетела вверх. — Какой ещё «он»? Ты меня пугаешь.

Я закрыла глаза. И сразу увидела его. Серые глаза. Мокрые волосы, падающие на лоб. Широкие плечи. Голос — низкий, бархатный, с металлическими нотками.

— Мужчина, — выдохнула я. — Незнакомец. Он вылез из чёрной машины, разогнал всех четверых за несколько секунд, а потом… потом помог мне встать и спросил, как меня зовут.

— Боже, — Варя подалась вперёд, её лицо горело любопытством. — Красивый?

— Очень. Страшно красивый. Такой, что смотреть больно.

— И ты, конечно, сбежала.

— А что мне оставалось? — я открыла глаза и посмотрела на подругу. — Охрана отчима лежала на земле, но они скоро очухались бы. А этот… Демид. Он сказал, что его зовут