Ее безумные звери - Э. П. Бали

я хочу сорвать с нее, потому что от них исходит множество чужих запахов из ящика для потерянных вещей в медицинском центре. Ее оливковая кожа раскраснелась — как от адреналина, так и от того, что Лайл заявил на нее свои права. Сила Аурелии бурлит вокруг нее диким, соблазнительным потоком, который манит меня теперь совсем по-другому. Она более яркая и более опасная, чем ее собственная золотая энергия. Это как золото с бриллиантовым блеском.

Судя по тому, как осторожно держится Аурелия, она тоже чувствует разницу.

Несмотря на то, что она прополоскала рот и вытерла большую часть крови, запах все еще присутствует.

Кровь Фредрика Ульмана.

Интересно, изменит ли ее тот факт, что она убила человека. Интересно, изменит ли ее жажда мести так же, как она изменила меня.

Аурелия смело встречает мой взгляд своими горящими голубыми глазами, и, когда я продолжаю молчать, ее мягкие, манящие губы сжимаются в твердую, жесткую линию.

— Ты что, приказываешь мне? — тихо спрашиваю я.

Ее гнев утихает, и затем следует спокойный ответ.

— Я прошу твоей помощи. Поможешь ты мне или нет — твой выбор. Но я собираюсь вернуть ее, с тобой или без тебя.

Она удивляет меня. Каждый день Аурелия Костеплет удивляет меня.

Я качаю головой.

— Это ловушка, Аурелия.

— Это моя вина, — возражает она. — Мне нужно это исправить.

— Ты во многом виновата.

Она потрясенно моргает, как делала много раз до этого. Но на этот раз ее глаза бликуют от света и наполняются слезами.

Их аромат, сладкий и соленый, достигает моего носа, завораживая меня. Притягивая меня.

Моя акула щелкает зубами, желая причинить боль существу, которое заставило Аурелию плакать. Но сейчас в этом виноват я сам.

Мои внутренности скручиваются.

Ее чары надо мной рассеиваются, когда она громко сглатывает.

— И что дальше? — теперь она смущена.

Я борюсь с желанием подойти ближе.

— Хочешь мой совет?

Она кивает.

Я удерживаю ее взгляд, и мне бесконечно приятно наблюдать, как она подчиняется мне.

— Да, пожалуйста, — уточняет она.

Мой ответ краток.

— Оставь ее.

Выражение лица Аурелии меняется с покорного на разъяренное за одну секунду.

— Как будто я могу это сделать!

Очаровательно.

Я придвигаю стул Ракель и сажусь, вытягивая ноги, чтобы снять внезапное напряжение, возникшее в теле. Когда-то я хотел, чтобы Аурелия не знала о своих истинных силах, но чем больше я наблюдаю за ней, тем больше мне хочется увидеть, на что еще она способна. Что-то во мне жаждет увидеть ее на пике возможностей, в полной силе. Мой анимус возбуждается от перспективы, что мы будем проливать кровь наших врагов вместе.

Но для этого Аурелии нужно отточить свои навыки. В былые времена той дикой, грубой силы, которой она обладает, было бы достаточно, чтобы стать королевой. Но в этом мире? Дикую силу нужно отточить, чтобы она стала по-настоящему смертоносной.

Мардук будет очень доволен моей сменой направления.

Поэтому я спрашиваю ее:

— Если я откажусь тебе помогать, как ты поступишь?

Она раздраженно расхаживает по комнате, поглядывая на дверь, за которой слышны взволнованные голоса ее друзей.

— Мы теряем здесь время.

— Она пропала, Аурелия, — твердо говорю я. — Следующий час, следующий день ничего не изменят.

Она резко оборачивается, охваченная паникой.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — я привожу ее в чувства строгим тоном. — Теперь скажи мне, что ты сделаешь. Каким будет твой следующий шаг?

Ее взгляд скользит по комнате.

— Я… Я бы…

— Без помощи твоих суженых.

Аурелия сердито смотрит на меня, затем делает глубокий вдох, понимая, что спор ни к чему не приведет. Она притопывает босой ногой по ковру.

— Ну. Очевидно, что она у моего отца. Так что я… позвонила бы ему. Если он держит мою подругу в заложниках, то явно ожидает, что я выйду на контакт.

— Это его обычная тактика при захвате заложников?

Она замолкает, и я понимаю, что она далеко отсюда, в месте, где не любит задерживаться. В далеком прошлом. Затем я слышу тихое: «Да».

— И как, по-твоему, пройдет этот телефонный звонок, эти переговоры?

Аурелия закрывает глаза, потому что знает ответ. Ее плечи опускаются.

— Не очень. Это вообще не будет переговорами.

— И о чем он тебя попросит? — подталкиваю я ее к правде.

Она вглядывается в темный пейзаж за окном позади меня, словно видит, как Мейс Нага и его свита спешат обратно в Змеиный Двор.

— Отдать себя… Сдаться.

— И как бы ты отреагировала?

— Я не знаю, — бормочет Аурелия.

— Ты же знаешь. Подумай. Как тебе справиться с таким зверем, как Мейс? Не думай о нем как о своем отце. Это не так. Он доказал это сегодня. Он доказывает это каждый день с тех пор, как тебе исполнилось тринадцать.

Она вздрагивает, словно я дал ей пощечину.

Моя акула бьется внутри моего тела, обещая насилие. Я продолжаю более мягко:

— Когда мужчина показывает тебе, кто он есть на самом деле, ты веришь ему. Каждое действие является показательным.

Темные брови хмурятся, пока она обдумывает мои слова. Уперев руки в бедра, она закусывает губу и смотрит в пол, глубоко задумавшись. Жизнь Аурелии теперь кардинально изменится, и мне интересно, готова ли она к этому. К тому, что ей придется сделать.

Откинувшись на спинку стула, я делаю то, что у меня получается лучше всего.

— Мы с тобой заключим небольшое соглашение.

Она подозрительно смотрит на меня. Умница.

— Мы не реагируем, Аурелия. Мы отвечаем. Я помогу тебе вернуть Сабрину живой и, надеюсь, в основном здоровой. Взамен ты станешь одним из моих… зверей. Ты будешь подчиняться каждому моему приказу. Ты будешь следовать моим правилам. Ты поклянешься мне в верности.

Удивление мелькает на ее прекрасных чертах.

Но она не знает, что у меня нет присягнувших мне анима. Анимусы, да. Но не анимы. Она будет первой и единственной.

— Прими это, или ты ничего от меня не получишь.

Ее взгляд скользит по моему телу так быстро, что я мог бы и не заметить. Что видят эти орлиные глаза? Что видят эти глаза Костеплета? Сможет ли она, если потренируется, видеть так же, как акула?

Что-то свежее и чистое разливается в моем животе, совершенно неожиданно. Возможно, это отражается на моем лице, потому что Аурелия делает ровный, контролируемый вдох.

Глава 2

Аурелия

Я никогда не считала себя способной убить кого-то. Я целитель. Это мое призвание уже много лет.

Но сейчас насилие звучит в моей крови воинственной песней. Она пьянящая и сильная. Манящая. Сегодня вечером я убила Фредрика Ульмана, и эхо этой кровавой