Антрацит - Кира Уайт

– Простите.

Отмахиваюсь. Ей не за что просить прощения. Тем более у меня.

Вернувшись за кассу, Линди пытается ее настроить, но, судя по характерному звуку, система раз за разом выдает ошибку, отказываясь загружаться. Некоторые покупатели следуют примеру нервного мужчины и спешно покидают магазин. Со стороны других доносится недовольный ропот. Продолжая нажимать на кнопки, Линди привстает на цыпочки, скорее всего высматривая администратора. Но на помощь к ней никто не спешит. Она вновь берется за трубку, но, нахмурившись, возвращает ее на станцию, пробормотав что-то похожее на «Еще и связи нет».

Ощущаю, как устало поникают плечи, и пялюсь на свою загруженную корзину, размышляя, смогу ли обойтись без этого набора продуктов по крайней мере до завтра?

И почему, черт возьми, все идет не так? С самого переезда, чтоб его!

Достаю из кармана смартфон, чтобы скоротать время, но получаю оповещение об отсутствии интернета и просьбе подключиться к другой сети вай-фай. Уже не сдерживаю раздосадованный выдох, от которого, впрочем, легче не становится.

Прячу телефон обратно и запрокидываю голову, услышав нарастающий гул. Сразу становится понятно, что электричество тут ни при чем. Лампы продолжают мерно мерцать, в то время как звук становится все громче.

– Что это там? – кричит кто-то неподалеку от выхода.

– Смотрите! Смотрите! – вторит первому другой голос.

Несколько человек отходят от ряда касс в сторону панорамных окон, а после стремительно бросаются на улицу.

В груди колет от плохого предчувствия.

Ну что еще могло произойти?

Поворачиваюсь к Линди и кивком указываю на компьютер:

– Есть подвижки?

– Пока нет, – монотонно отвечает она, не отрывая внимания от монитора.

Вздохнув, пару мгновений наблюдаю за тем, как все больше людей покидают здание. Шум с улицы становится еще громче. К непонятному гулу добавляются крики.

– Сейчас вернусь, – объявляю, не выдержав, и, не дожидаясь ответа, направляюсь к окну.

Еще на подходе, замечаю накрывшую парковку тень. Чуть склоняюсь вперед и поворачиваю голову так, чтобы разглядеть небо. Вместо ожидаемых набежавших облаков, его почти полностью скрывают беспилотники, которые и издают непрекращающийся рокот. Дыхание перехватывает, а внутренности сжимаются еще сильнее.

Какого хрена?

Дронов сотни, если не больше. Они нерушимым строем летят в сторону города, и с моего ракурса этому скоплению не видно ни конца, ни края. Весь доступный взгляду отрезок неба полностью скрыт блестящими металлическими корпусами.

Беспокойные крики людей, бесконечные вопросы о том, что происходит, отходят на второй план. В ушах шумит кровь, инстинкты вопят об опасности, но я не могу сдвинуться с места. Как бы я не была напугана, уголок рационального сознания подсказывает – выходить нельзя. Кто-то ведь управляет этим жужжащим морем, и вряд ли он затеял это забавы ради.

– Они улетают, – хрипло произносит кто-то справа от меня.

Повернув голову, замечаю покинувшую свое рабочее место Линди. Девушка стоит рядом и тоже смотрит в окно. Проследив за ее взглядом, понимаю, что она права. Наконец-то показывается край дроновой тучи, который внезапно зависает над парковкой. За миг до того, как меня посещает эта мысль, из-за стекла доносится крик мальчика лет двенадцати, снимающего происходящее на телефон:

– Они остановились!

Беспилотники замерли на месте, продолжая распространять невыносимый гул, от которого хочется по-детски зажать уши ладонями.

Инстинктивно отхожу от окна, неотрывно наблюдая за искусственным облаком, мрачной тенью зависшим над Ройстауном. Гудение все нарастает и нарастает вместе с грохотом моего сердца за ребрами. Волоски на затылке становятся дыбом, когда дроны резко снижаются сразу на несколько метров. Линди вскрикивает. На улице воцаряется хаос: кто-то бросается к машинам, другие спешат обратно к магазину. Мальчик продолжает съемку, крича и размахивая рукой с телефоном так, что на видео наверняка ничего невозможно будет разобрать.

Несколько раз моргаю, борясь с ощущением нереальности происходящего. Все это похоже на странный сон, и я хотела бы, чтобы он прекратился. Как можно скорее. Но холод, бегущий по коже, настолько реален, что примораживает к месту, заставляя оцепенеть.

Неотрывно наблюдаю за тем, как с удивительной синхронностью откуда-то из недр каждого дрона появляются сгустки оранжевого пара. Под мощным напором воздуха, разгоняемого лопастями, он оседает на все вокруг: землю, машины, толпу.

Люди, на которых попадает неизвестное вещество, вопят так громко и душераздирающе, что меня охватывает неописуемый ужас, и он стократ усиливается в тот момент, когда они падают на землю и начинают корчиться, неестественно выгибая конечности и спины.

Закончив исторгать из себя непонятную гадость, дроны снова взлетают и под еще больший гул слишком быстро устремляются в обратном направлении. Мы с Линди испуганно переглядываемся.

– Ч-что это? Что это та-такое? – запинаясь, в панике пищит она.

Медленно качаю головой, понятия не имея, что на это ответить. Точно так же, как и что вообще делать.

Звонить спасателям? Вряд ли подобное происшествие осталось без внимания властей Ройстауна. Как-то помочь пострадавшим? Но как? Безопасно ли выходить на улицу? Оранжевая дрянь испарилась, будто ее и не было, но это не значит, что риск миновал.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Людей внутри практически не осталось. А снаружи…

Мальчик, снимавший происходящее на камеру, куда-то исчез. Те, кто подвергся воздействию газа, перестали корчиться и отключились. Стараюсь не думать о том, что они могли умереть. Мысль, что мирное население Ройстауна стало целью какого-то психопата, решившего с чего-то устроить массовое убийство, приводит в ужас.

По дороге вдоль гипермаркета, виляя из стороны в сторону, будто за рулем пьяный, несется машина. Не успеваю вздохнуть с облегчением, осознав, что не все находящиеся на улице пострадали с летальным исходом. Водитель выжимает тормоз, когда прямо перед капотом внезапно возникает мужчина. Тот самый, что устроил скандал с Линди.

Автомобиль заносит, и он врезается задом в знак пешеходного перехода. Тот падает на ближайшее транспортное средство. Замершую парковку оглашает вой сигнализации. Водителю не удается избежать столкновения. Сбитый скандалист отлетает на добрую пару метров и заваливается на асфальт в неестественной позе. Стоящая рядом со мной Линди с шумом втягивает воздух. Я же, напротив, задерживаю дыхание.

По асфальту расползается кровавое пятно, отчего к горлу подкатывает тошнота.

Вот же дерьмо!

Меня не покидает ощущение, что я смотрю ужасный по своей реалистичности фильм, который хочется выключить и больше никогда не вспоминать.

Краем глаза замечаю, как Линди лихорадочными движениями достает из кармана мобильник и принимается сбивчиво тыкать на экран.

Меня раздирает от кошмарности происходящего. Отчетливо понимаю, что пострадавшему нужно помочь,