Лиля, ты жжёшь! - Катя Морошка

— Ну что, как платье? — слышу рядом с собой голос мужчины из такси и от неожиданности слегка вздрагиваю. — Цело? Или ты теперь вдоль стенки будешь ходить весь вечер?

— Цело, — бросаю и щупаю подол, который выглядит так, будто я только что достала его из стиральной машинки.

Чувствую на себе нахальный взгляд и поворачиваю голову. Мужчина стоит на том же месте и наливает шампанское в два бокала, а затем один протягивает мне, вернув бутылку в ведерко со льдом. Смотрю на бокал, но брать не спешу.

— Что? Надумали таким образом извиниться?

— Я извинился. Или нужно более официально это сделать? На колени бухнуться?

— Хотя бы искренне, — щурюсь и недовольно сжимаю губы, но признаков вины на его лице не появляется.

— Искренне? — он приподнимает бровь и чуть наклоняется ко мне. — Хорошо. Искренне извиняюсь за то, что ты стояла так близко к луже. С другой стороны, не соверши ты эту глупость, мы бы не познакомились.

— Мы и не познакомились, — шиплю в ответ. — И не планирую.

— Ранен. В самое сердце, — язвит.

— Не переживай, выживешь. Здесь пункт скорой медицинской помощи через улицу. Телефончик подсказать?

— Да я пешком дойду, раз рядом.

— Прекрасный план на вечер. Я тоже, пожалуй, пойду.

— Подол береги, обиженка.

Хочу развернуться и показать ему маникюр на среднем пальце, ну мужчина округляет глаза и чуть отшатывается.

— Воу! Обиженка, ты горишь.

— Не льсти себе.

— Да некогда мне себе льстить, — проговаривает он, как скороговорку, а потом хватает со стола ведерко со льдом, вытаскивает из него шампанское, а содержимое ведерка выплескивает мне на ноги. Холод пронзает до костей.

— Ты озверел?! — ору ровно в тот момент, когда гремят фанфары для молодых.

Мужчина пожимает плечами и отступает назад, когда я хватаю со стола яблоко и запускаю в него.

— Рефлексы, — хохочет он и ловит летящий в него снаряд.

— У меня тоже, блин, рефлексы!

— Уймись, ненормальная! У тебя правда подол загорелся.

Бросаю быстрый взгляд на свой мокрый подол и вижу по краю черный кантик, а потом оборачиваюсь и смотрю на свечи на полу, которые я, вероятно, задела.

— Нормально бы сказал, — фыркаю и отлепляю от ног холодную ткань.

— Я и сказал. Но ты из-за своего самомнения не заметила.

— А ничего, что ты второй раз мне платье намочил за вечер? Не смущает?

— Смущает, — нахал засовывает руки в карманы и делает шаг ко мне, а потом шепчет: — Раз столько неприятностей из-за этого платья… Может, его проще снять?

— Ну ты… — раздуваю щеки, пытаюсь придумать что-нибудь злое в ответ, но не успеваю.

— Лиля! Наконец-то!

К нам подходит Вера вместе с мужем. Мне даже становится неловко, что в пылу ссоры с гостем не поздравила подругу сразу. Исправляюсь, обнимаю ее и хочу сказать все подготовленные слова, но Вера будто пришла не за этим.

— А вы уже, я вижу, познакомились, — перебивает она и переводит взгляд с меня на мужчину, который так и держит в руках железное ведерко.

— С кем? — спрашиваю и на мгновение замираю.

Нет. Нет! Только не это.

— С Лёшей. Лиля, это Лёша, Сашин брат, — звучит, как контрольный в голову.

Глава 4

Повисает пауза. Я смотрю на него, он — на меня, но в его взгляде недовольства и шока, пожалуй, меньше.

— Так это тот самый Лёша, — ядовито улыбаюсь, удерживая себя от того, чтобы не растрепать подруге прическу за такой подгон. — Добрый и заботливый. Характер — сказка…

— Ага, — кивает он. — А ты, видимо, та самая милая домашняя девушка, с которой меня уговаривали познакомиться.

— Так это тебя еще уговаривали!

— Ага. Денег даже предлагали.

— Не было такого, — качает головой жених. — Врет, как дышит.

Злобно сжимаю свою мокрую юбку и мысленно проклинаю весь этот день. Сначала инспекция, потом лужа. Ну почему именно сегодня? Почему именно он? Почему у Саши не нашлось других братьев? Да Егор с его попытками помириться и то раздражает меньше. А Вера еще с какого-то перепугу решила, что этот тип моя идеальная пара.

— Извините, мне нужно отойти, — бурчу и снова иду к туалету, а туфли при этом хлюпают, как щупальца осьминога.

Если так пойдет и дальше, я рискую провести в уборной всю свадьбу.

Закончив сушить юбку, обувь, возвращаюсь в зал, разыскиваю стол с табличкой, на которой указано мое имя, и присаживаюсь. А потом взгляд падает на свободное место слева.

“Алексей” — красивым каллиграфическим шрифтом выведено на табличке, и стоит мне начать осознавать, как смачно я попала, Лёша садится рядом.

— Что, обиженка? Высушила..

— Если ты еще хоть что-то скажешь про мое платье, я точно его сниму, а потом тебя в него заверну и вывезу в лес.

— Ого, какая угроза. — хмыкает он. — Или это предложение? А я то думал, ты милая и домашняя девушка.

— А я думала, ты добрый и заботливый. Но, видимо, Вера нас обоих обломала.

— Женщины. Что с вас взять.

Хочу ответить ему, но в этот момент ведущий объявляет начало тостов. Поскольку поздравить молодых я толком не успела, прошу микрофон, и ведущий идет ко мне.

— М-м-м, ты и тост приготовила? — тянет Лёша.

— Приготовила, — фыркаю в его сторону и поднимаюсь. — Про то, как некоторые люди умудряются испортить даже самый прекрасный вечер.

— Звучит интригующе. Я уже жду.

Игнорирую его и принимаю микрофон у ведущего, а после обращаю все свое внимание на семейную пару.

— Вера. Саша. Вы потрясающая пара. Любящая, добрая…

— Честная, — язвительно подсказывает мой сосед.

— Заботливая, — сквозь зубы бросаю в его сторону. — Я вижу, как вы смотрите друг на друга, и понимаю, что так и выглядит настоящая любовь. Пусть так будет всегда! Глаза горят, а вас окружают только добрые…

— Милые и домашние, — вновь помогает мне Лёша, и я медленно втягиваю носом воздух, вовремя вспомнив, что в руках микрофон и материться в него при гостях не комильфо.

— Поздравляю, ребят!

Гости аплодируют, ход переходит к следующему игроку, а я сажусь на свое место. Несмотря ни на что, поздравить получилось.

— И где было про людей, которые портят праздник? — Лёша наклоняется ко мне.

— Решила, что много чести. А ты что? Не хочешь поздравить брата?

— Не, — смеется он и чешет затылок. — Я тосты плохо говорю.