Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! - Анна Раф

Мерзавка…

И Виктор оказался самым настоящим предателем.

Идеальная парочка!

– Я и не собиралась оставаться здесь. Если думаешь, что я как-то помешаю тебе быть с моим пока ещё мужем, знай, что этого не будет. За предателя я бороться не стану, – спокойным голосом произношу я.

Хоть внутри меня сейчас пылает самый настоящий пожар. Боль, отчаяние, злость и разбитое вдребезги сердце – это всё, что есть у меня сейчас.

Но терять лицо перед этой гадиной, плакать и унижаться я не буду. Поэтому молча подхожу к плите и беру в руки чашку горячего чая, которую оставила для меня эта мерзавка.

Просто само гостеприимство…

– Что? – глаза девицы округляются, она явно не ожидала от меня такой реакции.

– Что слышала. Я не буду мешать вам. Только ты ремонт здесь сделать не забудь. А то я здесь каждую мелочь сама выбирала. И постельное бельё, на котором вы спать будете, кстати, тоже. А то нехорошо получается. Ты вроде как хозяйка, но вроде как и в гостях, – с лёгкой усмешкой на губах произношу я.

Главное держаться…

Спину прямо, подбородок выше…

– Ах, ты…

Вместо ответа я молча выливаю на неё уже немного остывший чай.

– Гадина! – пронзительный визг заполоняет всё пространство комнаты. – Платье мне испортила, сучка!

– Вон отсюда. Пока что хозяйкой этого дома остаюсь я. И я не позволю каким-то проходимцам хозяйничать на моей кухне, – повышаю я голос. – Вон, я сказала!

– Я тебе ещё покажу, – шипит мне из коридора девушка, надевая свои чёрные туфли на высоченном каблуке.

– Буду ждать этого с большим интересом, – выкрикиваю я и резко захлопываю перед ней дверь.

Сердце бьётся так, словно мне вкололи конскую дозу адреналина. Чувствую себя выжатым лимоном…

Надо собрать вещи как можно быстрее и уезжать, уезжать из этого места. В один миг оно мне опостылело, стало чужим, неродным.

Как будто не в этом доме прошли несколько лет нашего с Виктором брака. Нашего счастливого, как мне казалось, брака…

Собирая вещи, я не могу сдержать слёз. Сейчас, когда я, наконец, осталась одна, я могу позволить себе поплакать так, как мне хочется – громко, навзрыд.

Никто не услышит…

В памяти, почему-то, вновь всплывает лицо этой женщины. И тут меня будто током ударяет. Я ведь правда её знаю…

Я видела её всего лишь один раз, примерно год назад. Я была записана к своему мастеру по волосам, но в последний момент запись отменилась, и я пошла стричься к новой мастеру.

К той, которая стала любовницей моего мужа.

К той, которая ждёт от него ребёнка.

К той, которая только что грозилась выкинуть меня из собственного дома!

По стеночке сползаю вниз, опускаюсь на холодный пол. Не знаю ,как описать сейчас то, что я чувствую…

Опустошение, боль, непонимание и отрицание всего происходящего. Чёрт, я ведь до сих пор не могу полностью поверить в то, что это всё происходит на самом деле!

Закрываю лицо лицо руками. За последние сутки было пролито столько слёз, что сейчас их, кажется, уже не осталось. Поэтому из меня вырывается какой-то странный немой крик, наполненный болью.

Низ живота резко кольнуло.

Это мгновенно отрезвляет меня.

– Дура! – громко ругаюсь сама на себя.

Как же я могу так истязать и доводить себя?! В моём положении это как минимум безответственно! Ладно я – взрослая, мне двадцать три года, я могу справиться с чувствами и бурей душевных переживаний.

Но моя крошка ведь не может…

Она ведь всё чувствует… И сейчас, когда мне плохо, она тоже страдает. И я делаю ей хуже!

А должна защищать… Защищать от всех невзгод и опасностей! А сейчас, получается, что мой малыш страдает из-за меня.

Эта догадка действует на меня, словно невидимая мысленная пощёчина.

Хватит. Пострадать я всегда успею, а сейчас я должна больше думать не о себе, а о малыше. О долгожданном ребёнке, о котором я и мечтать не могла…

Вытерев слёзы, наскоро заканчиваю свои скромные сборы. Вещей у меня никогда не было много – я не гналась за тряпками. Поэтому, взяв в руки две дорожных сумки, в которые вместились все мои вещи, выхожу из дома и направляюсь к своей машине.

Однако, на выходе из дома меня поджидает очередной сюрприз.

Я вижу машину Виктора. И его самого – угрюмого, холодного…

Он быстрым шагом направляется ко мне, а я чувствую, как моя уверенность резко меня покидает.

Сердце пропускает удар, дыхание сбивается, ладошки потеют.

Мысли путаются друг с другом и превращаются в одну сплошную неразбериху…

– Куда-то собираешься? – Виктор недовольно смотрит на мои сумки.

Я вцепляюсь в них пальцами так сильно, словно они меня сейчас спасут от неприятного разговора с Виктором.

– Я повторю. Ты. Куда-то. Собираешься? – ещё более холодно чеканит Виктор свой вопрос.

Что же мне ответить?!

ГЛАВА 4

Стефания

Так, спокойно. Надо взять себя в руки…

– Да. Собираюсь, – стараюсь отвечать твёрдо и уверенно, но голос предательски дрожит.

Кажется, я сейчас в обморок упаду от перенапряжения.

Виктор так смотрит на меня… Холодно и отстранённо, как будто я не его жена, а совершенно чужой человек!

– Куда? – металлическим голосом спрашивает муж.

– Тебя это волнует? Зачем ты приехал? Я думала, что ты на работе, – увиливаю от ответа.

– Ты моя жена. И сейчас ты на пороге нашего дома с сумками. Что случилось? – муж протягивает руку к одной из сумок, чтобы забрать её у меня, но я резко отстраняюсь.

– Это ведь больше не наш дом. Вернее, уже не мой, – горько усмехаюсь я.

– Что ты имеешь в виду? Объясни мне! – муж повышает голос.

Да что с ним такое?! Он сам на себя не похож…

– Я должна объяснять? – с надрывом спрашиваю я. – Неужели я ЭТО должна объяснять, скажи мне, Вить?!

По земле начинают барабанить крупные капли дождя. Небо заволокло тучами, солнце скрылось где-то в пучине грязно-серых, тяжёлых облаков.

Кажется, даже природа подстраивается под моё теперешнее настроение.

– Стеш, – угрюмо вздыхает Виктор, – я всё объясню. Выслушай меня, пожалуйста…

– Что? Я должна выслушивать оправдания? Интересно, что ты сейчас скажешь! Ты, дорогая жена, из-за выкидыша совсем расклеилась и перестала хотеть близости, поэтому я нашёл на стороне какую-то мочалку, которая не прочь покувыркаться с тобой без обязательств?

– Стеша…

– Или может ты так сильно хотел ребёнка, что решил, что можно заделать его на стороне, да? Это я сейчас от тебя услышу? – не даю Виктору вставить и