Под созвездием Любви - Сандра Мэй

Дженнифер попыталась взять себя в руки.

— Послушайте, я сейчас немного занята, в том смысле, что у меня сегодня свадьба и все такое, так что если вы по поводу покупки…

— Я ничего не продаю и не покупаю. Я здесь, чтобы вас спасти.

Приехали. Сумасшедшая старушка из какого-нибудь Общества Невестоотрицателей Пятнадцатого Дня…

— Простите, но… Я могу узнать ваше имя, мэм?

— Мое имя значения не имеет. Значение имеет только одно: вы не можете выйти замуж.

— То есть как это? Почему я не могу выйти замуж, если я именно это и собираюсь сделать?

— Ваше имя — Дженнифер Аргайл…

— И поэтому я не должна выходить замуж? Луна в седьмом доме Меркурия рекомендует мне заняться сегодня стиркой и уборкой? Или девушки, рожденные под моим знаком зодиака, не могут выходить за молодых людей, чье имя начинается на букву Д?

— Значит, инициалы он не поменял?

— Слушайте, у меня нет ни малейшего желания продолжать этот разговор. Пожалуйста, уходите, или я буду вынуждена…

— И как его ТЕПЕРЬ зовут?

— Кого?!

— Вашего жениха.

— Его зовут Дойл Каннинг, и я совершенно…

— Когда он женился на моей дочери, его звали Дермот Катнер.

Дженнифер прикрыла глаза и досчитала на всякий случай не до десяти, а до пятнадцати. Потом открыла глаза и доверительно сообщила зловещей собеседнице:

— Дойл никогда не был женат. Инициалы совпадают у тысяч людей, так что я…

В голове тревожно зазвенело: а откуда ты, собственно, знаешь, что Дойл никогда не был женат? Это он так говорит, но ведь на самом деле ты понятия не имеешь, откуда он взялся в Саванне и какую жизнь вел до встречи с тобой.

Женщина села на стул, достала из серебряного портсигара тонкую сигариллу, закурила, сильно, по-мужски, затягиваясь, кивнула, словно прочитав мысли встревоженной девушки.

— Разумеется, так он вам сказал. Он же не имбецил. Вот, посмотрите сами.

С этими словами она раскрыла сумочку и достала свернутый в трубку пластиковый файл. Дженнифер взяла его, мимоходом отметив, что пальцы трясутся все сильнее.

Это были вырезки из газет и журналов. На некоторых были даты — год назад все это происходило, но газетная бумага уже пожелтела.

Улыбающаяся красотка в пышном подвенечном платье. Влюбленные новобрачные целуются на фоне собора. Жених и невеста смотрят в объектив фотографа, девушка явно привыкла позировать, а у жениха…

А у жениха лицо Дойла.

Вернее, это именно Дойл Каннинг улыбается, целует невесту, выходит вместе с ней из резных дверей собора…

Пол внезапно покачнулся под ногами у Дженнифер Аргайл, хотя она и сидела на стуле.

Дрожащим голосом, полным слез, она пролепетала:

— Это какая-то ошибка… Этого не может быть! Это нелепая, злая ошибка…

— Да. И именно ты, милая, ее совершаешь. В данный момент. А я здесь для того, чтобы остановить и спасти тебя.

— Это не может быть Дойл!

— Это именно он. Я следила за ним. Я видела его несколько раз за последние пять дней. Я фотографировала его из своей машины. Собственно, тут никаких подтверждений и не требуется.

Дженнифер вскинула голову.

— Хорошо. Допустим. Странно, что он изменил имя, но… почему ваша дочь развелась с ним?

— Она с ним не разводилась. Дженнифер вытаращила глаза.

— Вы хотите сказать, что Дойл… Дермот… этот человек все еще женат?!

На тонких, бесцветных губах пожилой женщины появилась страшноватая улыбка.

— Нет, в этом смысле все в порядке. Он не двоеженец. Он вдовец.

— О! Простите… Я не знала… Мне очень жаль…

— Еще больше ты пожалеешь, девочка, когда выйдешь за него замуж. Дермот Катнер убил мою дочь.

Дженнифер почувствовала, как вся кровь отхлынула от ее щек. Чтобы не упасть в обморок, она прижала ледяные пальцы к вискам.

— Послушайте… Если он убийца, то он должен был сесть за решетку, это же нельзя сделать так запросто — женился, убил, переехал, опять женился…

Женщина наклонилась к ней, взяла за руку и зашептала страстно и яростно:

— Он не просто убийца, моя дорогая! Он очень умный убийца. Он изворотлив и хитер, но я — я знаю наверняка. Скажи, ты подписывала какие-нибудь бумаги на этой неделе?

— Я не знаю… это были обычные документы, я в них плохо разбираюсь, вернее совсем не разбираюсь, но Дойл все взял на себя, ведь он юрист, и я…

— Если бы моя дочь меня послушалась, возможно, она была бы сейчас жива. Слушай. Ее дед по отцу оставил ей много денег. Не миллионы, но вполне достаточно, чтобы не работать и валяться на пляже в ближайшие десять лет. Дед, мой свекор, был умным человеком, он очень грамотно составил завещание. Однако моя девочка была влюблена, а этот мерзавец уговорил ее… словом, за три дня до свадьбы она подписала брачный договор. По нему все ее деньги принадлежали бы им с Дермотом в равных долях, а в случае смерти одного из них переходили к оставшемуся… О, это ведь тоже типовой документ, не так ли? Никто не заподозрил ничего криминального.

— У Дойла есть свои деньги, ему незачем…

— Вот именно. Это и успокаивало наших нотариусов. У него большое состояние — около полумиллиона. Жаль, что ни нотариусы, ни ты не хотят понять простую вещь: некоторым людям никогда не бывает ДОСТАТОЧНО денег. — Женщина откинулась на спинку стула и вздохнула. — Словом, они с Карлой поженились и уехали в свадебное путешествие. Через три недели Карла утонула в озере Комо, в Италии.