Все по-честному - Сандра Мэй

Звонок в дверь и оглушительный грохот. Мэри Лу испуганно скатилась с дивана и кинулась к двери, укоризненно качая головой.

– Ну что ты забыла на этот раз… О господи!

Это была не Лори. Это был Дэн Лапейн. Шесть футов сексапильной плоти, сияющие сапфирами глаза, небрежно расстегнутый ворот рубашки… и громадный букет бордовых, почти черных роз. Розы одуряюще пахли, но даже их аромат не в силах был заглушить гораздо более резкий и интенсивный запах виски.

Дэн небрежно сунул букет ошеломленной «Мэри Лу, старушке», а потом вдруг нахмурился и заглянул ей через плечо.

– Пардон, пардон, я, кажется, не вовремя?

– Нет!

Она судорожно оглянулась. Все правильно. Бутылка вина, фрукты на столе, интимный полумрак, более чем интимное одеяние… Дэн подумал, что у нее романтическое свидание. Мэри Лу торопливо отступила в сторону.

– Проходи. Я одна, и никаких планов ты не нарушил.

– То-то же! Ох…

– Дэн, ты в порядке?

– Нет! Я совсем даже не в порядке. Я в полном беспорядке. У тебя, кстати, виски есть?

– Нету… у меня есть шампанское, сангрия и пиво. Безалкогольное.

– Безалкогольное пиво – это не пиво.

– Еще у меня есть немного грушевого шнапса, нас с Лори угостил однокурсник… Я добавляю его в пирожные.

– Ужас какой! Мэри Лу, старушка, это почти преступление. Шнапс – и пирожные! Ха! Немец сказал бы – фуй! Тащи его сюда немедленно.

С этими словами Дэн Лапейн прошествовал в квартиру и с облегчением повалился на диван, уронив с него часть подушек.

Мэри Лу проскакала на кухню, нашла подходящую вазу и поставила в нее цветы. Потом не удержалась и зарылась в их ароматную прохладу лицом. Цветы от Дэна Лапейна…

– Старушка, ответь мне коротко, но честно: ведь ты женщина? Ну, я имею в виду, чисто формально?

Мэри Лу грустно усмехнулась. Вполне естественно, что Дэн задает этот вопрос. Ведь он никогда не смотрел на Мэри Лу с ЭТОЙ точки зрения. И правильно делал – бесформенная кукла, замотанная в зеленый шелк, диван с подушками, старые фильмы… Совершенно нечем здесь прельститься.

А вот она все подмечала. У Дэна светлые волосы, в глазах всегда горит озорной огонек, а на щеке, когда он улыбается, появляется маленькая ямочка… а еще у него патологически не застегиваются верхние пуговицы на рубашке, и потому он выглядит потрясающе, немыслимо, безумно сексуально! И у него красивые руки. Мэри Лу против воли представила, как эти руки ее обнимают, отбрасывают в сторону зеленый халат, скользят по пылающей коже…

Она торопливо брякнула крошечную бутылочку со шнапсом перед Дэном и мягко поинтересовалась:

– Что же случилось? Вы с Кьярой поссорились?

– Ха! Поссорились! Хуже!

– Как это?

– Так это. Поссорились – можно помириться. Поссорились – это страсть, эмоции, чувства, а тут… Короче, старушка, меня кинули. Я, как дурак, покупаю эти чертовы розы, прихожу к любимой, можно сказать, женщине, намереваясь отвести ее в хороший ресторан, – и что я нахожу?

– Что ты находишь?

– Записку я нахожу! На ее собственной двери снаружи, пришпилена булавкой, висит записка. «Дорогой Дэн, прости, но я встретила другого»… Нет, это же надо! Другого! Футболиста!

– Надо же…

– И она, видите ли, боялась сказать мне лично, потому что я расстроился бы. А так я, можно подумать, не расстроился.

– А ты расстроился?

– Честно? Не очень.

Мэри Лу ОЧЕНЬ осторожно присела рядом с Дэном на диванчик. Украдкой пожирая его взглядом, тихо и вкрадчиво произнесла:

– Может, все и к лучшему?

– Да, тебе легко говорить!

– Нет, ну правда? Ты запросто встретишь свою настоящую любовь…

– Кьяру я тоже считал настоящей.

– Кьяра никогда не любила тебя так, как я… как я полагаю, ты того заслуживаешь.

Дэн приоткрыл один глаз и с некоторым интересом уставился на Мэри Лу.

– Как это у тебя получается, старушка? Ты всегда умеешь сказать что-нибудь бодрящее…

Мэри Лу стиснула коленки и смущенно наклонила голову, чтобы волосы хоть немного прикрыли ее пылающие щеки. Дэн лениво накрутил на палец еще влажную темную прядь волос.

– Ты вообще классная девчонка, Мэри Лу. И симпатичная. Правда-правда, я всегда так считал.

С этими словами Дэн Лапейн решительно сгреб Мэри Лу Дженнингс в объятия и крепко поцеловал. Вряд ли этот поцелуй можно было отнести к романтическим лобзаниям, но Мэри Лу замерла в крепких объятиях вне себя от счастья. Между тем Дэн пришел в гораздо более жизнерадостное расположение духа и еще привольнее раскинулся на диване своей соседки-подружки.

– И вообще, вот сейчас мне уже кажется, что Кьяра была не очень-то и идеальная…

– Ну… да!

– У нее ноги были страшные.

– Не то чтобы страшные, но худые.

– И кривые. И еще она все время следила за калориями. Ужас какой-то! Во всех ресторанах требовала карту энергетической ценности.

– Наверняка питалась зеленым салатом…

– Только по праздникам. Бегала по утрам.

– Ужас!

– Ты не такая.

– Что ты!

– Ты – молодчина, Мэри Лу.

– Я…

– Счас еще раз поцелую, иди сюда…

Второй поцелуй вышел куда более долгим и значительно более осмысленным. После такого поцелуя уже можно надеяться на продолжение…

Внутренний голос сурово поджал губы и сообщил в пространство, что молодой человек нетрезв и потому вряд ли отдает себе отчет в своих поступках. Мэри Лу приказала внутреннему голосу заткнуться. Да, Дэн выпил немного виски… хорошо, МНОГО виски. Но ведь он же не буянит, не поет песен…

– Ох, Мэри Лу, хорошо у тебя тут! Хлопнешь со мной шнапсу? Нет? А я хлопну.

И немедленно исполнил задуманное. Шнапс, презентованный Куртом Вагнером, был даже крепче виски, поэтому и в малых дозах оказывал убийственное влияние на организм. Дэн неожиданно помрачнел, сел прямо, обхватил буйную головушку руками и протяжно вздохнул:

– Ой-ей, Мэри Лу, никого я не найду, ерунда это все. И папа расстроится.

– Почему?

– У меня знаешь, какой папа? Ух! Строгий. И он считает, что я шалопай. В принципе он прав, но я работаю над собой. В конце концов, империя империей, но мне же всего двадцать три года!

– Какая империя?

– Папина. Ну… моя тоже. Со временем. Ты чего, не слышала, что ли?

– Нет…

– Эх ты! Юридические услуги «Лапейн компани». Сеть по всей стране. От недвижимости до разводов. Перед тобой надежда юрис… дис… ческой элиты! Весной получу диплом и фьють! Буду работать у папы на фирме. Она еще пожалеет. Нет, ну надо же! Футболист! Смешно…