Твоя нелюбимая жена - Юлия Бонд

– Мила, я должен тебе кое-что сказать.

Приподнявшись на подушке, серьёзным взглядом всматриваюсь в любимые глаза василькового цвета, какие же они всё-таки красивые. Таких больше никогда не встречал.

Радостная улыбка сползает с лица Милы и она вдруг начинает хмуриться, словно почувствовав, что я сейчас скажу какую-то дичь, отчего мне становится не по себе. Я просто идиот, собственными руками разрушаю будущее с идеальной женщиной.

– Я женюсь, – сердце глухо ударяется о рёбра. – На другой.

– В смысле? Это шутка какая-то?

– Нет.

– Богдан, мне не смешно, – криво ухмыльнувшись, Мила толкает меня рукой в плечо. – Скажи, что пошутил и тогда я ещё подумаю: казнить тебя или помиловать.

Кокетливый тон Милы навевает на меня воспоминания. Сколько всего мы с ней пережили, вместе едва не с первого класса. В огонь и в воду. Вместе. А её предал. Связался не с тем человеком. Скориков Игорь Иванович оказался не спасителем, а палачом. Прожжённый циник. Вершитель чужих судеб. Страшный человек, который обладает немыслимо большой властью. В его возможностях раздавить меня как букашку – на раз, два.

– Я не шутил, Мила. Прости.

– Что-о-о? Значит, не шутишь? – в ответ я качаю головой, а Мила обматывается простыней и выползает из постели, где совсем недавно мы занимались бурным сексом.

– Понимаешь, детка. Всё, что мы с тобой имеем. Всё это богатство и роскошь – это не с неба свалилось. Я заработал много денег благодаря одному человеку. Он очень влиятельный. Политик.

– При чём здесь какой-то политик к твоей женитьбе на другой? Я не понимаю?

Застывший в глазах любимой девушки испуг оказывается для меня ушатом ледяной воды. Меня вдруг отрезвляет, и я понимаю, что не хочу ломать себе жизнь. Не хочу отказываться от любимой из-за прихоти одного старика, пусть и очень влиятельного.

Да пусть на хер идёт этот Скориков.

Пусть забирает все бабки, делает голым и босым, как обещал. Зато я останусь с Милой, а не женюсь на его племяннице – ненавистной мне мымре. Мила же любит меня, значит, будет со мной и в горе и в радости.

Проделав над собой немалые усилия, я беспечно улыбаюсь::

– Зай, да я пошутил. А ты поверила, да?

Мила качает головой.

– Да! Чёрт тебя побери, Богдан. Тупые у тебя шутки, вообще несмешные.

– Да знаю я, знаю. Иди уже сюда, – похлопал ладонью по кровати, приглашаю Милу лечь рядом, но упрямица пятится назад. – Мил, ну ты чего, солнце? Я же сказал, что пошутил.

Мила не отвечает, заставляет моё сердце пропустить удар.

Да млять… Что я за идиот такой? Зачем сказал ей про эту дурацкую женитьбу? Племянница Скорикова всё равно меня послала нахер. Сказала, что замуж никогда не пойдёт.

Поднявшись с кровати, я приближаюсь к Миле. Сгребаю её в крепкие объятия. Она пытается вырваться, руками упирается в мою грудь, но я же сильнее её физически – усиливаю тиски, из кольца моих рук точно не выбраться.

Задрав голову, Мила смотрит на меня покрасневшими глазами. Её губы подрагивают, а по щеке катится слеза.

– Ну хватит, солнце. Нет у меня никого кроме тебя. Я просто тебя проверял.

– Ты дурак?

– Дурак. Твой любимый дурак, – прижавшись губами к виску Милы, шепчу: – Просто я люблю тебя сильно и всё готов сделать ради тебя, но возникли кое-какие трудности. У меня проблемы, Мила. Давай пока отложим свадьбу, я со всем разберусь и мы потом поженимся. Закажем банкет в самом крутом ресторане. Купим тебе самое красивое платье. Всё будет шикарно, с размахом, как ты любишь. Но потом, моя девочка. Потерпи немного ради меня.

– Ах, Богдан… Ну почему ты мне сразу не сказал про проблемы? Зачем придумал эту дурацкую женитьбу на другой? Я бы и так всё поняла. Конечно же, я подожду. Куда я денусь?!

Обвив мою шею руками, Мила тянется губами к моим губам и мы сливаемся в глубоком поцелуе.

***

Проводив Милу домой, я долго брожу по улице. Как больной курю сигареты одну за другой. Всё пытаюсь обдумать, что делать дальше. Будущее пока что видится мне смутно: я чётко знаю, что не женюсь на Ульяне, но как убедить в этом Скорикова – тот ещё вопрос.

Такси тормозит напротив ворот моего дома и из машины выходит младшая сестра. Увидев меня, Леся ускоряет шаг.

– О, Дася! А ты чего здесь стоишь? Уж не младшую сестру караулишь? – хихикает Леся, но мне совсем не смешно – настроение на отметке “ноль”.

– Думаю, – вздохнув горько, голову задираю, смотрю на ночное небо с россыпью звёзд. – Лесь, как думаешь, правду говорят про рай в шалаше?

– Что?

– Да ничего. Не бери в голову.

Подойдя ближе, Леся кладёт ладонь на моё плечо:

– Братишка, что у тебя случилось? Я могу чем-то помочь? – в ответ я качаю головой, да чем она мне может помочь. – Всё из-за той богатой мымры, да?

– Да.

– Я так и подумала. Не знаешь, как дать задний ход и, чтоб остаться с Милой?

– Не знаю, Леся. Я звездец как запутался, – зарывшись лицом в ладонях, нещадно растираю кожу пальцами. – Если бы только она не залетела…

– Ну прости, я не знала, что мои презики окажут тебе такую услугу.

– Да я не виню тебя, успокойся.

– Да уж… ситуация патовая. Но, мне кажется, я знаю, что нужно делать. Ребёнок не должен родиться. Выкидыш. Да! Нужно спровоцировать выкидыш!

Словно обезумев, Леся толкает меня в плечо:

– Эй, Богдан. Всё будет хорошо, ты можешь на меня положиться.

– В смысле? Лесь, ты меня пугаешь. Что ты задумала?

– Увидишь! А дай-ка мне номер мобильного этой богатой мымры. Я хочу с ней познакомиться.

Уля

Закончив сушить волосы феном, оставляю их свободно лежать распущенными на плечах. Улыбаюсь своему отражению в зеркале. М-да уж… Никакая косметика не сделает из меня красавицу, да и не надо – счастье ведь не в этом, правда?

Положив ладонь на свой ещё плоский живот, я мечтательно закрываю глаза. Уношусь в потоке сладких грёз, представляя, как уже через несколько месяцев буду держать на руках сына или дочку.

Но от нахлынувших внезапно воспоминаний не скрыться. Они обрушиваются