Точка невозврата - Дина Аллен

Та насупилась, Мерил сохраняла безмятежный вид, но ни одна из них не проронила в ответ ни слова.

— Ну, хорошо! — не выдержала Камилла. — Можете молчать, сколько вам заблагорассудится, но помните: я все равно разберусь, что здесь происходит.

— У тебя вид кошки, только что слизавшей из горшка в чулане сметану, — негромко сказала Мерил.

— Вот так? — самодовольно переспросила Камилла.

— Ты действительно это сделала?

— Да, а что, непохоже?

Мерил давно была в курсе ее намерений, и поддержка наперсницы в этот час значила для Камиллы очень много.

— Дорогая, как ты можешь торжествовать, зная, что походя разбила жизнь совершенно незнакомой девушке?

Та упрямо сжала губы.

— Между прочим, я так же походя спасла ее от чудовища, хотя она об этом скорее всего не подозревает, и вряд ли догадается меня отблагодарить.

— Похвальная забота о чужом счастье!

— Ты никогда не одобряла мой план, — с горечью бросила Камилла. — Но почему, Мерил?

— Во-первых, я с самого начала видела, что тобой движет исключительно жажда мести, — ответила подруга. — Да, Джеррод Грейсон жестоко обошелся с тобой и твоим братом, но это пустяки по сравнению с тем, что ты сама с собой сделала. Все мужчины стали для тебя врагами! Ты издеваешься над ними, втаптываешь их в грязь и получаешь от этого истинное наслаждение! Ты гордишься, когда даешь от ворот поворот очередному кавалеру, имевшему несчастье влюбиться в тебя!

— Неправда! — воскликнула Камилла, уязвленная до глубины души. — Я просто показываю им, чего они стоят. И потом, я не несу ответственности за глупость и доверчивость других! Господь свидетель, я никому не давала никаких обещаний, а значит, ни перед кем из них не виновата.

— Ой ли? — криво усмехнулась Мерил. — И перед Бернардом тоже?

Камилла вскинула брови.

— При чем тут Бернард? — хмуро спросила она.

— При том, что ты непорядочно ведешь себя с ним. Он влюблен в тебя без памяти…

— Это его проблемы.

— Тогда отпусти его с миром, и пусть он сам разберется со своими проблемами. Так ведь нет, ты принимаешь его приглашения, встречаешься с ним и при каждом случае третируешь на глазах у всех. Камилла, ты можешь быть честной хотя бы с самой собой? — возвысила голос Мерил. — Будь я твоей матерью, я бы хорошенько тебя отшлепала. Впрочем, это уже вряд ли поможет…

— Если я такое чудовище, — оскорбленно спросила Камилла, — то почему ты до сих пор имеешь со мной дело?

— Потому, — ответила Мерил, поймав ее за руку, — что я беспокоюсь за тебя. Потому, что сейчас я говорю словно бы и не с тобой, а с каким-то совершенно другим человеком. Та Камилла, которую я знала со школьной скамьи, не была злой и мстительной. И если ты вовремя не одумаешься, то станешь той, за которую себя выдаешь. Ты так срастешься с этой маской, что утратишь свою подлинную личность. Я понимаю, тебе через многое пришлось пройти, но это не основание для того, чтобы так обращаться с мужчинами. До сих пор они вели себя по-джентельменски, но однажды у кого-нибудь из них лопнет терпение и он отплатит тебе сторицей, — закончила Мерил, и в голосе ее было столько жалости, что сердце Камиллы дрогнуло.

— Ты сгущаешь краски, дорогая, — улыбнулась она. — Если на то пошло, я пока еще способна держать себя в руках.

— Как знаешь, — устало пожала плечами Мерил. — Мое дело предупредить тебя. Хотя я понимаю, что благие советы для того и существуют, чтобы их игнорировали.

Камилла расхохоталась и расцеловала подругу в обе щеки.

— Я искренне ценю твою заботу, но ты опять все преувеличиваешь.

Раздался звонок в дверь.

— А вот и остальные! Мерил, у меня вечеринка! Забудь обо всем и веселись! По крайней мере, я намереваюсь поступить именно так…

Камилла переходила от одной группы гостей к другой с бокалом шампанского в руке, сияя, как неоновая реклама на Пикадилли. Она успевала повсюду, поддерживала любой разговор и никому не давала скучать.

Было часов одиннадцать, когда у изрядно опустевшего стола ее поймала за локоть Мерил.

— Зачем ты пригласила Дейва Флетчера? — спросила она, незаметно кивая на известного телеведущего, приезд которого полчаса назад вызвал оживление среди собравшихся. — Это не человек, а волк в овечьей шкуре. Ради рейтинга он, не задумываясь, продаст родную мать.

— Ради бога, Мерил, не заводи снова эту пластинку, — поморщилась Камилла. — Дейв, как тебе известно, не пропускает ни одной сколько-нибудь заметной вечеринки. Что странного в том, что он пришел сюда?

— Что странного? Последние несколько недель ваши имена часто склоняются вместе, и мне это не нравится!

Камилла молча пригубила шампанское, после чего заметила:

— Мерил, ты не хуже меня знаешь, что ему ничего не светит. А коль скоро это так, то что плохого в том, что нас вместе видят в обществе? Ему реклама, мне реклама — и волки сыты, и овцы целы.

— И поэтому ты совершенно игнорируешь Бернарда, хотя сама же пригласила его?

Камилла оглянулась на светловолосого юношу, стоявшего с бокалом в руке в дальнем углу комнаты.

— Не понимаю, почему я должна заниматься только им. Он знает почти всех гостей, вот пусть и общается с ними.

— Как я поняла, ты приглашала на ужин его одного, а тут оказалась целая компания.

— Я приглашала его неделю назад и не знала, что сегодня у меня будет повод для большой вечеринки!

— Это не оправдание. Нельзя так относиться к людям, дорогая.

Камилла нахмурилась.

— Он мужчина, Мерил, — сухо сказала она. — А к мужчинам я отношусь так, как они того заслуживают.

— Но почему ты решила, что все мужчины такие, как Джеррод Грейсон? — не унималась подруга.

— Я это знаю. Просто с тех пор и по сей день я не давала им шанса проявить свою скотскую сущность, — зло фыркнула Камилла. — И вообще, я веду себя как пай-девочка: ничего от них не требую и в свою очередь прошу ничего не требовать от меня.

— Честно говоря… — проникновенно начала Мерил, но длинный звонок в дверь прервал ее.

Камилла облегченно вздохнула и, извинившись, направилась к входу. Она терпеть не могла спорить с подругой. При всей своей чуткости та никак не желала понять, что Камиллу устраивает ее образ жизни.

Звонок повторился — более настойчиво, если не сказать бесцеремонно. Камилла нахмурилась, пытаясь угадать, кто из опоздавших может вламываться в дом в одиннадцать часов ночи.

— Иду, иду! — раздраженно крикнула она, входя в холл, и распахнула дверь.

Она собиралась высказать нахалу все, что о нем думает, но когда увидела, кто перед ней стоит, потеряла дар речи.