Двойное счастье генерала Сокола - Мара Евгеника

Занимаю свое место. Снова смотрю на лицо своей находки. Она совсем еще ребёнок, хоть и очень красивый.

Бровки в разлет. Губки пухленькие. Подбородок сердечком. Носик аккуратный немного вздернутый. На белых щеках выступают ямочки.

На густых ресницах нижнего века сверкают хрусталики слез.

Опять трогаю голые ладошки.

У нее узкая ладонь с длинными пальцами и миндалевидными ногтями. Пальчики красные. Ледяные совсем.

Беру их в обе свои, дышу на них и растираю быстро каждый пальчик с коротким розовым ноготком.

Ловлю себя на мысли, что давно не видел таких - настоящих.

Без нарощенных безобразно длинных когтей.

Ладони вроде немного потеплели, натягиваю них дохлые варежки.

Отъезжаю от остановки с риторическим вопросом: “На кой мне это все нужно?!” Но…

Тут же вспоминаю слова моей Маши: “Благие дела не требуют обоснования и понимания. Мы их делаем не для кого-то, а для себя. Потому что так чувствуем душой!”

В момент, когда я вез свою находку к себе домой, я ничего не чувствовал душой. И знать не знал, ведать не ведал, чем для меня обернется эта встреча...

Глава 3

Андрей

За шесть лет до событий пролога

До посёлка по лесной дороге еду на ощупь со скоростью десять километров в час.

Преодолевая снежные торосы, думаю, лишь бы не забуксовать в них.

Периодически трогаю рукой ладонь и колено своей находки.

По телу, которое стало ощутимее теплее, понимаю, жива бедолага.

Поглядывая на нее, снова отмечаю, что девуля - красотка.

Черты лица тонкие. Кожа нежная. Губки - коралл. Из-под дурацкой вязаной шапки выбиваются светлые кудреватые пряди.

Все как я люблю.

И главное, это естественность.

Как у Маши моей было.

“Сокол, ты в каждой женщине ищешь свою жену. Но…Ведь сам знаешь: такой как Маша не бывает, шедевры вновь не создают, - бьет меня наотмашь голос разума. - Четырнадцать лет прошло, а ты все успокоиться не можешь. И главное, смириться…”

Да, не могу не согласиться. И смириться тоже не могу!

Моя семья для меня была всем! Всем, Карл!

Я слишком долго не женился. Очень тщательно подбирал ту, с которой бы хотел родить своих детей.

Да, для меня женщина-мать было самым основным.

Почему? Да, потому что меня вырастила именно такая мама.

Для моей - я был центром ее жизни. Её вселенной! НО…

При этом не испытывал никакой гиперопеки. Не был маменькиным сынком.

Именно мама, когда я в три года пришел жаловаться, что меня побили, сказала: “Иди и дай сдачи!” На вопрос: “Как?!” - я получил короткий ответ: “Как сможешь!” И я дал, как смог.

И больше меня никогда никто не обижал, потому что я никому не позволял на меня поднимать руку.

К сожалению, моя мама рано ушла, и я не смог ей представить свою Машу. Но…

В Марии меня привлекло именно то, что было в моей маме - любовь к детям.

На это качество я обратил внимание в наше первое свидание в кафе.

Маша смотрела на детишек с большой нежностьюи и улыбалась.

На мой вопрос: сколько бы она хотела иметь ребятишек, - Мария ответила просто: “Сколько Бог даст, но не меньше трех!”

И этот ее ответ для меня стал решающим.

Ровно через десять месяцев после нашей свадьбы у нас родился сын Миша, а через два года дочь Даша.

Обоим детям в наследство от моей мамы досталось родимое пятно над бровью в виде капли.

Мама всегда говорила, что это отметка счастья и удачи. Но…

К сожалению, это не спасло ни ее, ни моих детей.

От грустных мыслей отвлекаюсь, наблюдая, что из-за снега во двор сразу заехать у меня не получится.

Вздохнув, оставляю рендж заведенным, чтобы находка моя не замерзла. Потому как на улице минус двадцать, и машина остынет мгновенно.

Раздвигаю руками ворота. Беру лопату. Раскидываю во дворе снег на площадке для авто.

Паркую авто. Чищу вход к дому и крыльцо. Открываю входную дверь.

В гостинной быстро завидываю дрова в камин и растапливаю его. Пока огонь разгорается, иду за своей неожиданной находкой.

Вытаскиваю её с пассажирского сидения.

Несу на руках в зал на большой диван.

Снова проверяю на запястье пульс.

Очень медленный, но есть. И это радует.

Сверху накрываю девулю толстым ярким пледом, который мы с Машей покупали в Юрмале.

Снимаю с гостьи сапожки-дутики и тонкие носки в горошек.

Трогаю маленькие узкие ступни с ровными аккуратными пальчиками.

Дерганно цокаю, потому что они, как ледышки. Растираю каждую от кончиков пальцев до колена согревающей мазью и натягиваю на ступни носки из козьей шерсти, которые нахожу в комоде.

Руки тоже растираю, хотя они уже стали теплыми.

Иду в кухню. Колдую над полезным чаем. Хорошо, что я его купил на днях, когда почувствовал недомогание. Мне, вроде как, целебный сбор помог, значит, и девчонке подойдёт.

В стакан с чаем добавляю несколько чайных ложек коньяка. Понимаю, что чистоганом результат был бы лучше. Но…

Мало ли, вдруг, человек не пьет.

Возвращаюсь в зал. Поднимаю голову девушки.

Она на секунду приоткрывает глаза. Но тут же их закрывает снова.

- Милая моя, открывай ротик? Будем согреваться и лечиться, - произношу тихо в приказном тоне.

Она сопротивляется, но не долго.

- Вот умница! Пей если болеть не хочешь! Хорошо. Еще раз приоткрой ротик. Это надо выпить, все чтобы согреть организм изнутри. Слышишь меня? - заметив, кивок головы, подбадриваю её. - Молодец. Отлично.

Девушка приоткрывает рот.

Фиксирую её голову и вливаю полностью всю дозу.

Малышка брезгливо морщится и кашляет. Закрывает глаза и снова проваливается.

Через время её щеки все же начинают оттаивать. Сначала появляются розовые прожилки, потом островки тепла.

Снова иду в кухню. Теперь завариваю крепкий чай с травами. Немного остужаю, добавляю в него ещё немного алкоголя и меда. Получается что-то наподобие глинтвейна.

Опять заставляю малышку все выпить.

Трогаю руки и ноги и оставляю ее согреваться у камина.

Сам иду в ванную комнату. Наполняю теплой водой и ароматной солью ванну.

Вспоминаю, как я купал свою Машу и сына с дочерью. На меня накатывает тепло и горечь настальжи.

Возвращаюсь за своей находкой. Снимаю с нее плед и куртку, которую зимней назвать можно с трудом.

То, что нахожу под верхней одеждой тоже в мороз может мало согреть.

Еще меня настораживает запах лекарств.

В моем мозгу появляется два варианта: или работает в больнице, или сама там лежала.

Сначала сомневаюсь, стоит ли мне её греть