Идеальный герой - Виктория Коннелли

Кей сидела за своим столом в офисе фирмы «Барнум и Мейсон». С похорон Пегги прошло уже три месяца, но она до сих пор не могла поверить, что ее приятельницы больше нет на свете и ей не надо ездить в дом престарелых, прихватив с собой стопку книг.

Отпевали Пегги в той же церкви, что и маму Кей, солнечным, но промозглым февральским утром. Снег уже растаял, и все зазеленело, но в тот день Кей ничто не радовало. Ее била дрожь, когда она сидела на том самом месте, что и несколько недель назад, и смотрела на богослужение сквозь пелену слез.

А теперь сидит в своей конторе, словно ничего не случилось.

«До чего же безжалостно время», — думала Кей.

Она оплакивала потерю друга, но жизнь продолжалась.

В последние несколько недель Кей забросила рисование и предавалась чтению, привычно остановив свой выбор на «Нортенгерском аббатстве» Джейн Остин и надеясь, что общество Кэтрин и Тилни ее немного развлечет. Между тем Кей понемногу собирала нужные сведения, чтобы подготовить свои рисунки к публикации, для чего совершила поход в местную библиотеку. Там она обнаружила книжку, содержавшую множество советов для начинающих иллюстраторов, и принесла ее в офис, чтобы в подходящий момент тайком отксерокопировать нужные страницы.

«Вот, кажется, такой момент и настал», — осторожно оглядываясь по сторонам, подумала Кей.

Офис был совсем небольшой, всюду стояли письменные столы, за которыми, кроме нее, сидели еще трое сотрудников. Пол и Маркус ушли на обед, а Дженис с кем-то весело болтала по телефону. Вряд ли она говорила по делу: в юридической консультации нет ничего смешного.

Кей достала из сумки книгу и направилась к ксероксу, очень надеясь, что ей удастся сделать копии нескольких страниц, прежде чем зажует бумагу.

Она еще не закончила, когда на ее столе зазвонил телефон. Дженис по-прежнему заливалась смехом, разговаривая по сотовому, и Кей ничего не оставалось, как ответить на звонок.

Не успела она положить трубку, а в офис уже входил Роджер Барнум, потрясая пачкой документов, которые, без всякого сомнения, нуждались в ксерокопировании.

Кей приросла к месту, наблюдая, как мистер Барнум приподнимает крышку ксерокса.

— Это чье? — рявкнул он, поморщившись, словно держал в руках какой-то заразный предмет. — «Рисование для пользы и удовольствия».

Покраснев до ушей, Кей подошла, чтобы забрать свою книгу:

— Мое, мистер Барнум…

— И что оно делает в ксероксе? — поинтересовался шеф.

Кей едва не застонала в ответ на глупый вопрос, но вместо этого забрала книжку и пробормотала извинение.

Мистер Барнум засопел:

— Мисс Эштон, мне надо потолковать с вами наедине.

Кей кивнула и прошла за ним следом в его кабинет.

— Закройте за собой дверь и присаживайтесь, — пригласил он.

Она молча повиновалась. Мистер Барнум обошел вокруг стола и сел в роскошное кресло, ничем не напоминавшее обшарпанный офисный стул Кей.

— Простите за откровенность, — начал мистер Барнум, — но ваши мысли в последнее время витают где угодно, только не на работе.

— Это правда, — согласилась Кей. — У меня недавно умерла мама, а потом, почти сразу, близкая приятельница.

— Ах да… Ну что ж, надо как-то взять себя в руки — жить дальше, одним словом.

Кей отчаянно заморгала. Неужели она не ослышалась?

— Люди рождаются и умирают. Это печальный факт, но приходится с ним мириться.

— Верно, — отозвалась Кей. — Я постараюсь об этом не забывать.

— Теперь эти ваши рисунки, — продолжал шеф. — Вы не должны приносить их с собой на работу. У нас ведь был уговор насчет — как его там? — кажется, мистера Дарси. Не могу понять, хоть убейте, чем он так обворожил вас, женщин…