Его сладкая (по)беда - Саша Кей

На дворе суровый и беспощадный июль в закате, и даже в начале девятого вечера духота невыносимая, поэтому мы быстренько загрузились в машину, чтобы включить кондёр.

И меня прорвало.

Я вываливаю на Янку все приключения сегодняшнего дня, ну и, разумеется, самое пикантное — про Генералова.

— Погоди. Остановись… Я так больше не могу, — стонет от смеха Левина.

Она пытается одновременно и меня слушать, и транслировать всё Алке Медведевой через мессенджер. Медведева училась не в нашей школе, а в соседней, но тоже в курсе дела.

Задолбавшись клацать по экрану смартфона, Янка набирает Алку, ставит исходящий на громкую связь и пытается пристроить телефон на внушительном беременном пузе, но мобила каждый раз скатывается.

— Да сюда положи, — тыкаю я на подставку для стакана. — У тебя вроде семь месяцев, а не девять, — ворчу я.

— Их двое, — душераздирающе жалуется Левина. — И мне с ними жарко…

Удивила. Сейчас всем жарко, и без двойни.

— Ну ты хотела двоих детей, вот разом и отстреляешься, — утешает её через динамики Медведева.

— Смотри, при Розе Моисеевне не ляпни, — предупреждает Янка. — У неё планы. Воспитать пять учительниц музыки и пару кандидатов наук.

— И что? Гера согласен? — удивляется Алка.

Янка опять истошно вздыхает:

— Ему-то что? Не он же рожать будет. Бергман сказал, сколько получится… Ему же главное, чтоб его Раевский не обошёл в этой демографической гонке. [История личной жизни Яны Левиной можно прочитать в романе «Ставка на невинность» — https:// /ru/book/stavka-na-nevinnost-b448344]

— Ну, — хмыкаю я, заводя мотор, — пока Бергман лидирует. Эй, Медведева, ты там готова? Я уже мчу.

— Готова, — кряхтит Алка. — Я почти собралась…

Всё ясно, сидит с полотенцем на мокрой голове.

— Раз-раз. Приём? Как слышно? — проверяет Левина, потому что мы выезжаем на обводную, и там постоянно пропадает связь.

— Отлично слышно, но я жажду подробностей! — отзывается ответственная за сбор сплетен в нашей компании. — Ты остановилась на том, что Генерал тянул лапу к твоему седалищному нерву, и прищемил какой-то другой.

Пф-ф. Ну да, естественно, в школе у Артёма было погоняло Генерал.

Я снова закипаю.

— Нет, это что у человека должно быть в голове, чтобы он подумал, что я предлагаю ему погладить свою задницу? — булькаю я.

— Ну… вестимо, что… Твоя задница затмила ему всё, — стараясь сохранять невозмутимое лицо, поясняет Левина. — Ваша попа как орех, так и просится на грех.

Поэтесса, блин!

— Я чуть не лопнула от возмущения по швам!

Да я и сейчас чувствую себя так, будто готова покусать любого за одно неосторожное слово.

Медведева, шуршащая чем-то в динамиках, задаёт животрепещущий вопрос:

— Слушай, ну не первый мужик залипает на твою пятую точку. Чего ты возбухаешь? Он, что, школьная любовь? Генерал разбередил поруганные чистые чувства?

— Нет, — поскрипев зубами, отвечаю я. — Он с нами не очень долго проучился. Тогда меня такие придурки не интересовали.

— Тогда? — приподнимает бровь Янка. — Что-то изменилось?

— Ничего! — рявкаю я. — Такой же придурок.

— Помнится, девочки из младших классов так не считали. Табуном за ним ходили, — подначивает меня Левина.

— А он от всех нос воротил, — припоминаю я ей. — Даже от Колесниковой. Только со своими гимнасточками из Олимпийского резерва и гулял.

— Ну а чего ты тогда так возбудилась? — не унимается Алка.

Я даже не знаю, как объяснить.

После начальной школы несколько классов объединили, так я стала учиться с Артёмом. И в пятом классе мы вполне сносно общались. В шестом же — отношения несколько охладели, потому что нас, девочек, сверстники уже не очень интересовали, ибо были придурками с дебильными шуточками. У мальчиков были свои развлечения, у девчонок — свои.

А вот после каникул, когда мы пришли в седьмой класс, Генералов как белены объелся. Доставал так, что сил не было. Понятия не имею, чего он прицепился.

Так мы с ним и воевали два года, потому что безответной овечкой я не была. Без преувеличения, наша парочка оказывалась в учительской через день.

В девятом классе Артём вроде от меня отстал, но я всё ещё не могла угомониться, и нет-нет, да и мы с Левиной устраивали ему какую-нибудь подлянку.

А потом Генералов перевёлся. У него папа кто-то там по дипломатической линии, и они переехали куда-то за границу. Больше я Артёма не видела, но стоило мне встретить его сегодня, как во мне вспыхнули все обиды.

Ещё и ручищи свои тянул к сокровенному!

Я не каждого кавалера допускала до королевской задницы.

Кобель!

— Медведева, мы вот-вот будем. Ускоряйся. Сегодня у нас ответственная операция по успокаиванию моих нервов, — поторапливаю я главную копушу, въезжая в город.

— Девочки, я могу немного опоздать. Севка сел на моё платье, оно теперь равномерно покрыто шерстью… Это он из вредности. Опять кошку хочет, а хозяину некогда его свозить. [О том, как повлиял сиамец Сева на фигуру Медведевой прочитать можно в истории «Дерзкая на десерт» — https:// /ru/book/derzkaya-na-desert-b472191]

— А давай его кастрируем? — предлагаю я кровожадно.

— Э… мать. Ты прям сурово настроена. За пару волосинок лишить яиц. Как тебя Генералов-то завёл.

— И чего он в городе забыл? — в сердцах сокрушаюсь я. — Пусть валит, откуда явился.

— Ал, мы подъезжаем, — семафорит Медведевой Яна. — Что у тебя там за клацающие звуки?

— Это я в интернете роюсь. Читаю городские сплетни. Тут вот интервью с Генералом. И у меня для Зои не очень хорошая новость.

— Не томи уже, — напрягаюсь я.

— Он к нам переехал. В город. Купил дом в Дубовом умёте. Так, что ты Артёма с его «волкодавом» увидишь ещё не один раз.

Да что ж за день сегодня такой? Если Генералов не сменит ветклинику, скоро я всё-таки кого-то кастрирую.

Глава четвертая. Кому-то нужна прививка от бешенства

— Так что там ты нарыла? — спрашивает Янка у Алки, возвращаясь к теме Генералова.

Я делаю вид, что меня этот тип не больно-то и волнует.

Ну не вспоминала я про него пятнадцать лет, и ещё бы столько же про него не помнить.

Медведева хранит интригу. Она занята ответственным делом. В нашем ордене тридцатилеток Алла — сестра-разливающая. Вместе со степенью кандидата наук она обрела способность на глаз разливать поровну. Скоро к нам ещё и Анька с чипсами подтянется, и откроются врата в разврат.

Да начнутся голодные игры! Ночной дожор, он такой.

— Короче, — приступает Медведева, раздавая фужеры и сочувственно глядя на Левину, в бокале которой унылый безалкогольный сидр. — Папа-Генералов ушёл со своей дипломатической службы и занялся бизнесом. Ну связей-то о-го-го накопилось. Дело его быстро пошло