Нарушаю все правила - Эми Эндрюс

И ведь она на самом деле только-только поднялась. А еще навсегда покончила с довольно затратным увеличением объема волос, с бюстгальтерами и омлетами из яичного белка на завтрак. Как покончила с рабочими авралами и полуночными бдениями за компьютером, после которых вскакивала ни свет ни заря, торопясь до работы позаниматься на эллиптическом тренажере, чтобы не обвисла попа. Как покончила с инъекциями ботокса и филлерами для губ.

Би была донельзя сыта этими стараниями соответствовать совершенно нездоровым общественным ожиданиям от женщин, крутящихся в корпоративной среде. Этими безумными стремлениями всегда, черт подери, в любое время выглядеть на высоте, никогда и никому не жалуясь, чтобы не выставить себя жалкой скулящей тварью, не способной держаться на должном уровне с «большими парнями».

В животе снова громко заурчало, и Би могла поклясться, что желудок у нее и в самом деле зарычал: «Сахар-р-р!»

Мгновенно подчинившись его зову, словно от этого зависела сейчас вся ее жизнь, Би с «зайчиками» торопливо свернули на главную улицу и перешли проезжую часть, направляясь к кафешке «У Энни». Мимо проехали пара автомобилей, но в остальном этот маленький сонный городок казался вымершим. «Хм-м… – задумалась Би. – А может, нынче воскресенье?»

Впрочем, «У Энни» однозначно было открыто – а это единственное, что сейчас имело значение.

В считаные секунды Би оказалась внутри. Тут же ее обдало волной тепла и ароматом свежевыпеченных углеводов, что заставило напрочь забыть про внешний вид. Рот мгновенно наполнился слюной, и Би, точно лунатик, двинулась к витрине, заставленной всевозможными сладкими пирогами. Она откинула капюшон и расстегнула на толстовке молнию, глаза между тем наткнулись на широкий перечень мороженого, выставленного позади витрины с пирогами.

Еще и в вафельных рожках!

Би почти не обратила внимания, что все, кто сидел в эту минуту в полупустой закусочной, разом оставили свои занятия и оборвали разговоры, уставившись на нее. Сейчас ее нисколько не заботило, как окружающие посмотрят на ее тапочки или на волосы – сама она способна была видеть лишь эти сладкие, приторно-сахарные вкусности, внезапно оказавшиеся на расстоянии вытянутой руки.

– Чем могу тебя порадовать, куколка?

Би с трудом оторвала глаза от впечатляющего многообразия сдобы, переведя взгляд на очень пожилую женщину с морщинистым лицом, седеющими волосами, скрюченными артритом пальцами и хрипловатым голосом, шершавым, как наждачная бумага.

– А вы, наверное, Энни? – догадалась Би.

Вплоть до этого момента она и понятия не имела, существует ли на самом деле реальная Энни. Но стоило взглянуть на эту женщину – и очевидное ее присутствие дало понять Би, что перед ней и есть главный спец по пирогам во всем округе.

– О да, это я, – просияла Энни.

В ее словах чувствовалась гордость. А еще столько чуткой заботы, что Би была готова самым нелепым образом залиться слезами.

– Мне срочно нужно сладкое.

Старческие глаза засветились радостью и пониманием.

– Что ж, милая, ты пришла как раз по адресу. Может, возьмешь меню и присядешь где-нибудь? – Она указала подбородком на столики позади Би. – Я подойду тебя обслужить.

Но Би замотала головой, внезапно заметив воцарившуюся тишину и пристальное внимание бог знает скольких пар глаз. Она пока была не готова к столь пристальному вниманию со стороны местной публики. Во всяком случае пока не посмотрит двадцатый эпизод пятнадцатого сезона.

– Я предпочла бы взять навынос. Пожалуйста. – Би сунула руки в карманы толстовки. – Если можно.

– Ну, конечно же, можно, – улыбнулась Энни. – Дома вкус будет тот же, что и здесь. Ну что, – она взяла старомодную фарфоровую лопаточку для торта, – чем желаешь себя побаловать?

Глава 2

Остин Купер был весь в работе.

Шеф поручил ему пробить по базе автомобиль, чем и был без остатка поглощен Остин, когда на переднем столе зазвонил телефон.

Несмотря на то что вырос он в Криденсе, Купер был новичком в местном отделении полиции и к тому же самым молодым сотрудником. В родные места он вернулся больше полугода назад, пять месяцев проработав в большом городе, и в целом был совершенно доволен тем, как все сложилось. Пусть даже все вокруг по-прежнему обращались с ним так, будто у него молоко на губах не обсохло. Быть может, он и являлся здесь самым молодым копом – но Остину уже исполнилось двадцать пять, и он был далеко не пацаном.

Внимательно переписывая с монитора добытую информацию, Купер смутно сознавал, что телефон продолжает настойчиво звонить.

– Сними же эту долбаную трубку, Купер! – гаркнул через открытую дверь своего кабинета Арло.

Шеф определенно пребывал сегодня в скверном расположении духа. Полнолуния всегда вгоняли Арло Пайка в дурное настроение, а его шестое чувство особенно обострялось из-за массы идиотских поступков, случавшихся в такую пору по всему городу. Возможно, влияние полной луны на поведение людей и не являлось достоверным научным фактом, однако Остин слишком часто наблюдал подобное, чтобы в этом сомневаться.

Когда-нибудь – неважно, через сколько лет – Остин рассчитывал занять место шефа полиции. Ему нравилось жить в маленьком городке и охранять в нем общественный порядок. И он любил жителей Криденса, несмотря на все их причуды, от которых ему порой хотелось лезть на стену, но с которыми уж точно не приходилось скучать.

Однако сейчас именно его рабочей обязанностью было снять «эту долбаную трубку».

Остин взялся за телефон и, продолжая переписывать с экрана сведения, произнес:

– Доброе утро. Отделение полиции Криденса. Офицер Купер слушает.

– Да… утро доброе, молодой человек. Примите, пожалуйста, анонимное заявление.

Услышав в трубке решительный, исполненный серьезности голос Идди Хатчинс, Остин ухмыльнулся. Даже если бы Купер и не узнал ее голоса, то все равно бы понял, что это она. Это был единственный человек в городе, который регулярно сообщал обо всем в полицию – начиная с показавшегося незнакомым автомобиля и заканчивая странными огнями в небе.

Причем всякий раз она это делала анонимно.

– Да, мэм, – ответил он. – Все у вас в порядке?

– Ну, знаете ли, затрудняюсь сказать. Я просто подумала, что вам следует быть в курсе… Возле пироговой «У Энни» околачивается подозрительная женщина.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться в трубку, Остин серьезным голосом переспросил:

– Подозрительная, говорите?

Совсем недавно, на прошлой неделе, Идди уже звонила в участок – анонимно, разумеется! – требуя проверить, все ли благополучно с женщиной, поселившейся над кофейней «Дежа-брю». По городу ходила оживленнейшая молва насчет новоприбывшей, которая, едва попав в квартиру, опустила жалюзи, и больше о ней не было