Босс преступного мира - Пайпер Стоун

находя новые рубашки в одном, нижнее бельё и носки в другом. Там не было ничего по-настоящему ценного, чего требовала от меня президент женского общества, хоть что-нибудь с инициалами мужчины. Аксессуары — вот что мне нужно. Я перешла на другую сторону и обнаружила «нирвану» в третьем ящике, который открыла. Внутри лежала дюжина нетронутых и ужасно дорогих часов.

Здесь были модели «Эрмес» и «Булова», «Лонгинес» и «Брейтлинг», каждые из которых были такими же дерзкими, как и его коллекция мужских галстуков. Я взглянула на приоткрытую дверцу гардеробной, прежде чем взять в руку пару от «Булова», удивившись их значительному весу. Просмотрев часы одни за другими, я убедилась, что ни на одних из них нет гравировки.

Когда обнаружила именно то, что искала, я чуть не взвизгнула от счастья. Часы были единственными лежащими в защитной коробке, что означало, что они явно были драгоценными. Я перевернула их, затаив дыхание. Да. Да! На дорогом изделии была выгравирована надпись, как я и надеялась.

Моему любимому Арману

Была подпись «С» и ничего больше. Ох, то, что я собиралась сделать, было плохо, очень-очень плохо. Тем не менее, я надела их на запястье, вернула коробку на место и закрыла ящик.

Как только я была готова убраться к чёртовой матери из спальни этого человека, а также из его дома, я услышала шум и немного запаниковала. Я не профессиональный преступник. О чём, чёрт возьми, я думала, что делаю? Быстро подошла к двери, выключила свет в гардеробной, но побоялась закрыть дверь. Я оставалась в тени, отодвигаясь к группе мужских костюмов. Страх пополз по мне, как змея, заползающая в мои вены.

Глупая девчонка.

Отчитывать себя сейчас будет бесполезно.

Не было никаких сомнений, что кто-то вошёл в комнату. Я услышала голос, глубокий баритон, создающий серию вибраций. В его тоне было что-то настолько чувственное, что я была вынужден прижать руку к губам, чтобы удержаться от нежелательного стона.

— Блядь. Это просто смехотворно.

— Что не так? — голос второго мужчины был грубым, но таким же раздражённым.

— Что не так? Предательство. С этим нужно разобраться сегодня же вечером, Мэддокс. Этот мудак связался не с тем мужчиной. — За его резкими словами последовал громкий удар, и я не смогла удержаться, чтобы не подпрыгнуть. — Ты не должен был позволить этому дерьму случиться. Я думал, ты следишь. Ёбаный блядь в рот.

— Прости, Арман. Парень был под нашим наблюдением, — голос второго мужчины был более хриплым, как будто он выкуривал слишком много пачек сигарет в последние несколько лет. Или как будто он был раздражён гневной отповедью Армана. Чёрт возьми, я бы точно разозлилась. — Мы оба доверяли ему, — продолжил Мэддокс.

— Этот человек может нас погубить. Он общается с федералами, — прорычал Арман.

— Мы не знаем этого наверняка.

Я придвинулась поближе к двери. Вопреки здравому смыслу, я выглянула в щель, пытаясь контролировать своё прерывистое дыхание. В этот момент моё сердце трепетало, как бабочка, запертая в банке.

— Да пошёл ты, и ты хочешь сказать, что он, блядь, использовал тебя, — прорычал мужчина по имени Арман. — Чёрт возьми! Ты знаешь, с кем я имею дело. С чем я имею дело. Это может погубить нас. Этого не может произойти.

С трудом сглотнув, я почувствовала его крайнюю ярость. В комнате зажёгся свет, и я знала, что мне следует ещё глубже погрузиться в тень, но тёплое свечение позволило мне мельком увидеть разъярённого мужчину, а я стала уверена, что моё сердце готово перестать биться.

Этот мужчина был греческим богом, перевоплотившийся в тело модели «GQ».

Арман, без сомнения, был самым греховно красивым человеком, которого я когда-либо видела в своей жизни. Мэддокс сам по себе был не так уж плох, но меня мгновенно потянуло к тому ангелу, упавшему с небес. Стоя в своём изысканно сшитом костюме, который идеально подчёркивал контуры его мускулистого телосложения, Арман выглядел так, словно только что сошёл со страниц журнала мужской моды. Я легко могла представить, как камеры полюбили бы его с любого ракурса, особенно учитывая блеск его вьющихся локонов цвета красного дерева и тело, словно отполированное из тончайшего камня.

Фух. Я поймала себя на том, что провожу языком по своей нижней губе, сосредоточившись на полноте его губ.

Ему подходит это имя. Сильное и властное, властное во всех отношениях.

Арман был заметным мужчиной, черты его лица были аристократичны, но в нём чувствовалась суровость и опасность. Хмурый вид, выпяченная челюсть и ледяной взгляд глаз не умаляли его потрясающей внешности. По лёгкой седине на висках я определила, что ему чуть за сорок, мужчина, полностью чувствующий себя в своей тарелке. Я заметила на манжетах его рубашки запонки из чёрного оникса, усыпанные бриллиантами, такие явно носит мало кто из мужчин, разве что с дорогими смокингами для торжественных мероприятий. У меня сложилось ощущение, что для него это норма, знак, отвлекающий внимание от любого другого мужчины в комнате.

Но когда он упёр руки в бока, сдвинув полы пиджака на несколько дюймов назад, я поняла, что была права в своём предположении, что мужчина, чьи часы я носила на своём маленьком запястье, был преступником. Это было легко определить по оружию, которое он носил в наплечной кобуре. Кто, чёрт возьми, этот парень?

Затем красивый мужчина с точёной внешностью нанёс жёсткий удар, попав Мэддоксу прямо в челюсть. Тихий вскрик сорвался с моих губ прежде, чем я успела зажать рот обеими руками. Затем я закрыла глаза, моля Бога, чтобы они меня не услышали.

Арман не был ангелом, если только его не вышвырнули с небес, отправив по спирали во тьму ада.

— Этого больше не повторится, Арман. Я думал, Грейсону можно доверять. Мы же проверили его.

— Недостаточно. Тебе следовало бы уже понять, что в этом бизнесе никому доверять нельзя. Разве я до сих пор тебя ничему не научил?

— Конечно, сэр. Безусловно, научил. — В голосе Мэддокса слышалось раздражение, но я также услышала и уважение к человеку, который только что ударил его. Что-то подсказывало мне, что они были друзьями. — Должен ли я преподать урок на этом сукином сыне или просто вогнать кол ему в сердце?

Я не могла не заметить щетину, покрывающую сильную линию подбородка Армана, когда он потёр руки, очевидно, решаясь на свой ответ. Когда он поднял голову в сторону человека, который на него работал, я смогла уловить холод в его глазах цвета виски. Мстительное выражение его лица вызвало у меня мурашки страха по спине, но сила, которую он излучал, аура