Малая - Алайна Салах

– Примерно столько, чтобы оплатить это обед. – Поняв, что звучу жалко, я решаю пояснить: – Обычно я не бедствую. Просто так совпало.

Так совпало, что новость о моей несуществующей беременности пришлась на конец месяца, когда деньги, выделяемые мне Родионом, подошли к концу.

– Держи. – Север открывает бумажник и кладет на стол две купюры. – Хватит на то, чтобы снять гостиницу. Приглашать к себе не входит в мои планы. – Заметив мое за пунцовевшее лицо, он с усмешкой добавляет. – Ничего личного, малая. Просто люблю спать один.

– Я не могу их взять. – От растерянности я даже прячу руку под стол.

– Почему?

– Потому что это ваши… то есть твои деньги. А мы друг другу никто.

– Бери. – В его голосе отчетливо слышится металл. – Или милосердие теперь не в чести?

– Если сомневаешься, то лучше не делать, – цитирую я очередной завет отца. – Не хочу злоупотреблять твоей добротой.

– Тогда будешь мне должна. – Насмешливо сощурившись, Север откидывается на спинку кресла. – Так тебя устроит?

– Напоминает сделку с дьяволом, – с нервным смешком замечаю я. – Попросишь взамен мою душу?

– Это самый крайний случай, – Север смеется. Кажется, делает это искренне, судя по яркому, почти озорному блеску в серо-зеленых глазах. – Я отойду ненадолго. – Приложив телефон к виску, он встает. – Несут нашу еду, так что тебе будет, чем заняться.

С трудом дождавшись, пока официант уйдет, я торопливо наматываю спагетти на вилку. Господи, как же вкусно. Достаточно суток голода, чтобы заново ценить все, что стало казаться привычным.

Проглотив кусочек индейки, я невольно смотрю на купюры, по-прежнему лежащие в центре стола. Они действительно мне нужны, так как способны подарить самое ценное – время. Возьми я их сейчас – получу сутки уединения для того, чтобы успокоиться и решить, как быть дальше. Я привыкла во всем полагаться на Родиона, но факт моей ложной беременности обнажил неприглядные факты: наши отношения вовсе не так надежны, как мне казалось, если в критический момент он безоговорочно выбрал не нас, а себя.

Я пытаюсь отвлечь себя едой, но взгляд как примагниченный, снова возвращается к деньгам. Купюры новые, словно только-только вышедшие из-под печатного станка. Рука тянется к ним, но застывает, когда перед глазами встает укоризненное лицо отца. Дескать, ай-яй-яй, не тому я тебя учил, Линда.

Да, брать чужое ты меня не учил, пап. Но и как выжить в большом городе, оставшись без жилья и денег, ты не научил меня тоже.

Подавив прилив стыда, я хватаю купюры и запихиваю их в карман джинсов. На душе сразу становится спокойнее: вопрос с ночевкой решен. Когда заработаю – обязательно разыщу Севера и все ему верну. Я не беру чужое, а кредитуюсь.

Спустя пару минут Север возвращается за стол. Если исчезновение денег и стало для него очевидным, он не подает вида.

– Даже порозовела, – замечает он, увлеченно принимаясь за салат. – С собой что-нибудь закажи.

Я собираюсь решительно отказаться, однако наметившееся движение у входа заставляет меня перевести взгляд. В дверях ресторана стоит Родион. Вернее, уже не стоит, а идет прямиком к нам с Севером.

– Здесь мой парень. – Из-за паники мне с трудом удается говорить членораздельно. – Понятия не имею, как он узнал.

4

Север прослеживает направление моего взгляда и удовлетворенно хмыкает.

– То есть преподать урок ответственности все же удастся.

– Линда, что происходит, а? – Голос Родиона звенит отчаянием. – Ночевать ты не пришла, телефон выключен… У меня чуть крыша не поехала… Я полдня твоих одногруппников обзваниваю, а в итоге нахожу тебя с каким-то…

Его взгляд рикошетом проходится по Северу.

– Хорошо, что на твоем телефоне локатор включен. Еще бы пара часов – и я бы стал звонить в полицию.

Первый шок от его появления сходит, заставляя вспомнить, что Родион уже больше суток не имеет на меня никаких прав и, следовательно, отчитываться перед ним я тоже не обязана.

– Какое тебе дело, где я нахожусь? – Я придаю голосу отстранено-снисходительную интонацию, невольно копируя речь Севера. – Ты свою позицию относительно наших отношений высказал. Больше нам говорить не о чем.

– Давай не будем обсуждать наши отношения в присутствии посторонних… – Родион раздраженно косится на моего соседа по столу. – Поедем домой и обо всем поговорим.

– Лучше дождись, пока мы пообедаем, – подает голос Север. – Твоя девушка голодна, я тоже.

Мои пальцы стискивают скатерть. Меньше всего мне бы хотелось стать причиной конфликта.

– А ты бы… – Родион разворачивается к Северу с явным намерением вступить в перепалку, но осекается. – Слушай, а я тебя знаю.

На лице моего компаньона не отражается ни единой эмоции. Даже удивления.

– И откуда же?

– Ты дружил с моим старшим братом. Пару раз даже дома у нас был. Ты, наверное, уже не помнишь. Лет восемь-десять.

– Твой брат – покойный Глеб Винокуров? – сощурившись, уточняет Север.

Я наблюдаю за происходящим, затаив дыхание. Господи, что за день! Мой новый знакомый, оказывается, был дружен с покойным братом моего парня.

– Да. – Родион заметно оживляется. – Я даже помню, на какой ты тачке ездил. На черном мерине заряженном с огроменной банкой. Глеб рассказывал, что обвес под тебя лично в Ингольштадте изготавливали.

Кивнув, Север с усмешкой смотрит на меня. В его взгляде читается: выдыхай, малая, разборок не будет.

– Ты извини, что так сразу с наездом… Но ты сам пойми: я все утро ищу свою девушку и в итоге нахожу ее в компании другого мужика. Вы вообще откуда друг друга знаете?

– Случайно познакомились в клинике.

Родион впивается в меня глазами. Дескать, ты уже сделала аборт? И он, получается, в курсе?

– Выяснилось, что я не беременна, – бормочу я, краснея. – Долго объяснять.

– Давай поговорим нормально, а, Линда? – Забыв о существовании Севера, Родион смотрит на меня с мольбой. – Знаю, что повел себя как конченный дебил. Просто я не был готов к таким новостям и запаниковал.

В его глазах читается неподдельное отчаяние, и это заставляет стену моих обид и недоверия пошатнуться. Вчера мы оба были на взводе и наговорили друг другу много лишнего. Не только Родион, но и я. Возможно, действительно есть смысл прояснить ситуацию в более приватной обстановке и на более спокойный тонах.

Не зная, как быть, я нахожу взглядом Севера. Он понимает все без слов и, отодвинув пустую тарелку, кивает.

– Да без проблем. Поезжайте.

Я чувствую невероятное облегчение. Кажется, мое скорая ничуть его не обижает. Не хочется выглядеть грубой, после того как он был со мной настолько заботлив и мил.

– Подождешь, пока я дойду до туалета? – Поднявшись, я вопросительно смотрю на Родиона.

Он облегченно улыбается, словно не был