Ты теперь не одна - Ульяна Николаевна Романова

Пока одевалась, не могла отвести взгляд от толстовки Макса. И в который раз задавалась вопросом, почему меня так сильно притягивало все, что связано с ним. Замотала головой, выгоняя посторонние мысли, сложила толстовку в большой пакет и отправилась переодеваться. Дорога до кофейни занимала минут сорок на автобусе, и мне стоило поторопиться, чтобы не опоздать. Злить начальство было себе дороже, ведь работала я там на птичьих правах…

Пока натягивала на себя теплую кофту, одновременно пытаясь отыскать в шкафу зонт, в дверь постучали. Я вздрогнула, выронила зонт и, запутавшись в рукавах, тихо выругалась сквозь зубы. Тихонько подошла к двери и заглянула в глазок. На пороге мялся Жека — местный алкоголик и мой сосед из квартиры напротив. Безобидный и добрый мужик, бывший вояка, который не смог пережить все ужасы, когда-то свалившиеся на него, и топил свое горе на дне бутылки.

Распахнула дверь и вопросительно уставилась на Евгения, приподняв одну бровь.

— Жень, денег нет, мне за квартиру платить сегодня, — заявила сразу, одергивая полы кофты.

— Даже сотни? — скис сосед. — Лесь, вечером отдам, честно! Ну трубы горят!

— Даже сотни. Я на работу тороплюсь.

— Пошли, провожу, — вызвался Жека, — да и сам прогуляюсь.

— Пошли, — согласилась я.

Сосед не раз защищал меня от местных хулиганов, особенно в первые недели, когда я только переехала. Теперь меня все уже знали в лицо, и те, кто когда-то пытался забрать кошелек, вежливо здоровались. Не без участия Евгения.

Схватила зонт, ключи, сумку и быстро выскочила из квартиры. Жека галантно пропустил меня вперед и потопал следом, громко сопя.

Вдохнув прохладный утренний воздух, я снова заозиралась по сторонам. Ощущения чужого взгляда больше не было, и мне стало казаться, что мои ночные переживания были просто страшным сном или игрой больного воображения. Жека проводил меня до дороги, узрев по пути еще одну нашу соседку — тетю Нину, и направился к ней в поисках заветной сотни на опохмел.

Чуть было не опоздав на автобус, я влетела в задние двери в последний момент и только тогда сообразила, что забыла пакет с толстовкой.

Я становилась рассеянной. И это было плохо. Очень плохо. Утомление и постоянная бессонница давали свои плоды.

Устроилась на заднем сиденье автобуса, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на мелькающую за окном чужую жизнь. Люди за окном торопились, суетились, в автобусе на передних сиденьях кто-то выяснял отношения, а мне казалось, что я нахожусь в вакууме. В какой-то параллельной, искаженной собственной вселенной.

Задумавшись, чуть было не пропустила свою остановку. Вышла из автобуса и бегом понеслась к кофейне. У входа уже стояли Кристина и Таня, переминаясь с ноги на ногу в ожидании Антона, у которого были ключи.

— Привет, — отсалютовала я.

— Недоброе утро, — хмуро пробурчала Таня, — погода отстой, я не выспалась, а рабочий день только начался.

— И еще мы все умрем, да, — по-доброму подколола коллегу Кристина, плотнее закутываясь в джинсовку. — Как дела? — поинтересовалась она у меня.

— Мы все умрем, — улыбнулась я в ответ.

Крис хмыкнула, Таня согласно закивала, а за спиной послышался виноватый голос Антона:

— Девочки, простите, проспал.

— Сегодня ночью точно были магнитные бури, — авторитетно заявила Таня, — все отвратительно спали. Это ретроградный Меркурий.

Антон распахнул дверь, отключил сигнализацию и пропустил нас вперед. Следом подтянулись кондитеры и уборщица, и мы, весело позавтракав всем дружным коллективом, принялись исполнять свои служебные обязанности.

Когда утренний наплыв офисных работников закончился, в кофейне вновь воцарилось спокойствие. И я поймала себя на мысли, что вздрагиваю каждый раз, когда звенит колокольчик на входе.

А ближе к обеду, когда уже окончательно извелась без конца смотреть на входную дверь, в кофейню уверенной легкой походкой вошел Макс. Осмотрел зал своим фирменным равнодушным взглядом, на секунду дольше задержавшись на мне, и устроился за своим любимым дальним столиком.

— Лесь, иди, — подпихнула меня Кристина.

По телу прошла волна дрожи. Взяв меню, я нерешительно подошла к Максу.

— Черный, без сахара? — мягко улыбнулась ему, робея.

— Как доехала? — вместо ответа поинтересовался он, сложив руки на столе и чуть подавшись ко мне.

— Хорошо. Только я Вашу толстовку дома забыла.

— Твою, — он смотрел на меня в упор, кажется, даже не моргая.

— Мою? — окончательно растерялась я.

— Мы на «ты».

— Да?

Господи, что я несу?!

— Да, — Макс выдал что-то похожее на улыбку, а его взгляд потеплел.

Сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и спросила охрипшим голосом:

— Что Вам… тебе принести?

— Как всегда.

— Хорошо, — облегченно выдохнув, оставила меню на столе и на негнущихся ногах пошла к стойке бара.

— Что он хотел? — нахмурив брови, недовольно поинтересовался Антон.

— Ничего, — сдержанно пожала я плечами.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Вы разговаривали.

— Люди иногда разговаривают, Антон, не заставляй клиента ждать.

Коллега недовольно скривился, но шустро сделал кофе. Я поставила полную кружку на поднос и отнесла Максу.

— Спасибо, — отвлекшись от созерцания улицы, поблагодарил он.

— Еще что-нибудь? — формально уточнила я.

— Выпьешь со мной кофе? — огорошил меня Макс.

— Нам запрещено сидеть с посетителями, — ответила я, резко выдохнув.

Макс кивнул, откинулся на спинку сиденья и, побарабанив пальцами по столу, снова повернулся к окну. Подавив в себе порыв сморозить очередную глупость, вернулась к стойке бара под недовольным взглядом Антона.

Макс просидел в кофейне несколько часов. В тот день я часто ловила на себе его внимательный взгляд, стоило только повернуть голову в его сторону. Он выпил три кружки кофе и, снова оставив щедрые чаевые, ушел, на прощание махнув мне рукой.

Ближе к концу рабочего дня на улице снова разбушевалась гроза. Дождь хлестал по витражным окнам кофейни, гремел гром и сверкали молнии, отбивая всякое желание выходить на улицу.

Кристина убежала на час раньше, отпросившись по семейным обстоятельствам, Таню забрал ее парень, а мы с Антоном остались вдвоем. Бариста пересчитывал кассу, а я, тяжело вздохнув, распахнула зонт, сильно сомневаясь, что в такую погоду он мне поможет, и решительно сделала шаг за дверь. В ту же секунду пространство перед кофейней озарил свет фар, и возле меня остановился черный внедорожник. Пассажирская дверь распахнулась, и голос Макса скомандовал:

— Садись.

Я стояла под козырьком кофейни, ежась от порывов ветра, и никак не решалась сделать шаг. Испуганно смотрела на Макса, который недовольно хмурился, видя, что я медлю. Многозначительно приподняв одну бровь, он взглядом указал на пассажирское сиденье.

Одежда уже стала влажной, погас свет в кофейне и потух фонарь над входом. Очередной сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног.

— Лесь, сядь в машину, — громко и настойчиво попросил Макс.

Я неловко