Райская птичка - Антонина Циль

— От Марго, — многозначительно сообщил он. — Она ужасно беспокоится и винит в твоих бедах себя. Заставила меня пересказать ей все события этой ужасной ночи! А я, между прочим, не спал ни минуты. И ДавУ тоже глаз не сомкнул.

«Даву, Лара, Сежа – как странно эти парни произносят имена, с ударением на последнюю букву», — подивилась Лариса.

— Да-да, — поддакнул парень с обведенными черным глазами.

— Скрытая камера? — с трудом выговорила Лариса, намекнув, что в курсе розыгрыша.

— Исключено, лапонька, — успокоил ее Даву. — Полиция тут все проверила. Ни техно-жучков, ни магии. Можешь расслабиться. Никто чужой сюда не проникнет даже взглядом.

Кажется, Лару опять поняли не так. Пить захотелось еще больше, от сухости во рту сводило челюсти. Зачесался нос, и Лариса вытащила руку из-под больничного покрывала. Посмотрела на нее в дневном свете и задергалась, пытаясь сесть:

— Что это?

Ладонь была узкой, как у подростка, длинной, с аккуратным маникюром, ни капли не похожей на плоские грубоватые пятерни Лары.

— Это? Рука, — Сежа с любопытством наклонился над кроватью. — Какая сухая кожа. Ты обезвожена. Капнуть крема?

— Почему она такая худая?! А ноги?! Что с моими ногами?!

— О боже! — колдующий над вазой с розами Даву покачал головой. — Мы наконец-то заметили, что движемся к анорексии.

— Мне нужно зеркало, — просипела Лариса.

— Угомонись, — Сежа цокнул языком. — Врач запретил вставать. Лучше послушай новости. Их три: хорошая, средней паршивости и плохая.

Парень присел на стул:

— Во-первых, ты жива, это хорошая новость. Во-вторых, анализ подтвердил, что ты принимала наркотик. Однако – внимание! – в лаборатории выяснили, что им были обильно начинены фрукты.

— Манго, — прохрипела Лара.

Вкус, ненавидимый Ларисой в результате похожего отравления в студенческие годы, долго ощущался во рту после того, как ее стошнило в скорой.

— Правильно, — протянул Сежа. — Тебе их принесла Лолли, наша новая сотрудница. Помнишь?

— Нет.

— Неважно. Ее допрашивает полиция. Она все отрицает, но признание – дело времени.

— Бред какой-то, — пробормотала Лара. — Ничего не понимаю.

— Что непонятного? — Даву возмущенно воздел руки к потолку. — У нас в агентстве завелся предатель! Соображаешь, кисонька? Ты не сама таблеточки глотала, в чем, кстати, никто не сомневается – тебя траванули!

— Конечно, это не ты, — подхватил Сежа. — Все знают, как ты любишь свою работу. Ты не стала бы рисковать! Пусть этот показ прошел неудачно… не грусти, Лара, ты по-прежнему звезда! Ты надела то самое платье от Форье! Ты все-таки его надела и почти закончила показ! Ой, я сейчас заплАчу!

— А третья новость? — обреченно поинтересовалась Лара.

Сежа и Даву синхронно посерьезнели и переглянулись.

— Поскольку «синий дракон» – очень редкий новый наркотик, велика вероятность, что это тот самый сталкер, — сказал Даву. — Если это так, тебя хотели убить… как тех девушек, ослепительных нимф шоу-бизнеса. Этот мерзавец против всего прекрасного, он просто извращенец! Мы с Сежа подозревали, что негодяй непременно обратит внимание НА ТЕБЯ. И вот! Пожалуйста!

— Здесь есть сеть? Интернет. Всемирная паутина, — заволновалась Лариса.

— Инфоток? — догадался Сежа. — Увы, ты в клинике на самой окраине Лонхейма. Тут туго с дарами цивилизации. Ты как-то странно выражаешься сегодня. Еще мутит?

— Тогда газеты, — Лара все-таки смогла сесть. Даву поправил ей подушку. — Последние выпуски, очень прошу, ребята! Вы таки… милые, не знаю, что бы я без вас делала! Ну помогите еще немного, умоляю!

Парни недоуменно переглянулись, у Сежа поползли на лоб его белые брови. Странная парочка вышла из палаты. Лариса слышала, как они просят медсестру принести из вестибюля свежую прессу.

Сама Лара воровато прислушалась и попыталась доковылять до зеркала на стене. Сначала ноги не слушались, но она упорно ерзала ступнями по холодному полу, держась за спинку кровати. Ступни тоже были длинными, изящными и ухоженными.

— Да твою ж дивизию! — ахнула Лариса, посмотрев в зеркало. — За что?!

На нее, надув пухлые губки, глядело… дивное диво: девица лет двадцати, высокая, стройная, даже немного худосочная, гибкая, с осанкой балерины и ранее отмеченными нереально длинными ногами. Еще и блондинка и, кажется, натуральная. Лицо с высокими скулами, невинные глазки, голубые, как у котенка, – мечта маньяка, решившего уничтожить всю красоту мира.

— Чтоб вас всех, — высказалась Лара, истерично всхлипнув от смеха. — Говорили тебе, мать, нельзя быть на свете красивой такой, а ты и влипла!

… Ибо необходимо было признать очевидное: действие любых препаратов и алкоголя давно бы закончилось, для комы реальность ощущалась слишком… реальной. Сама личность Ларисы Бердыниной слабо подходила на роль жертвы столь масштабного розыгрыша – слишком дорогим вышло бы мероприятие.

Все вокруг было знакомым, но слегка… не таким. И тело – тело было чужим, но чем дальше, тем больше Лариса, словно долго болевший, но выздоровевший человек, ощущала его своим.

Она добралась до раковины и умылась ледяной водой. Дверь в палату была приоткрыта, Сежа и Даву стояли достаточно близко, чтобы услышать их разговор.

— … тоже заметил, как стерва нас поблагодарила? — с непонятной горечью в голосе спросил Даву. — Я чуть не написал в штаны от умиления. Может, в честь такого события устроим банкет?

— Ты знал, с кем будешь работать, когда нанимался в агентство, — равнодушно бросил Сежа.

— Я не знал, что буду подтирать сопли великой Лара. Терпеть ее заскоки. Вытаскивать ее из передряг и молиться, чтобы она не наябедничала Марго. У меня не было выбора. Где еще я смог бы творить?

— Вот и сиди ровно. Дом Лореер – единственное место, где мы с тобой можем реализоваться, а Лара… рано или поздно принцесса наскучит публике. Это мир моды, друг мой. Здесь королевами не становятся, разве что Марго. Однако Великая хозяйка Дома Лореер – старые деньги, а не выскочка из ниоткуда.

— Скорее бы Лара свергли. Иногда мне хочется, чтобы она оплошала по-настоящему. Но пока это не в наших интересах, верно? Еще и этот сталкер… или ты думаешь…?

— Лара не стала бы глотать синие таблетки, Даву, — в голосе Сежа прорезались жесткие нотки. — Начнем с того, что у нее не хватило бы мозгов их раздобыть.