Метаморфоза - Белла Ди Корте

— Одевайся, Марипоса, — сказал Капо. — Жить - значит не бояться замараться. А сейчас ты слишком чистая.

Отойдя от моего мужа на несколько шагов, я сцепила пальцы наподобие фотообъектива, а затем издала щелчок, когда зрелище, которое я никогда не хотела забыть, оказалось в кадре.

Мой муж без рубашки и смотрит на море.

2

МАРИ

После того, как вспомогательное судно доставило нас на землю, Капо первым делом купил мне модный фотоаппарат. Он сказал мне, что недопустимо, чтобы я издавала щелкающий звук, когда делаю мысленный снимок. Если бы мне нужен был фотоаппарат, я бы его купила.

После того, как мужчина в магазине подключил его и зарядил для меня на некоторое время, мне понадобилось два часа, чтобы понять, как им пользоваться, и с того момента меня было уже не остановить.

Мы были только на первой остановке в нашем неизвестно сколько длившемся морском путешествии, а я уже сделала, наверное, более сотни снимков. От вида захватывало дух. Я никогда в жизни не видела такой прозрачной воды, разве что на Сицилии. Голубой и зеленый цвета напоминали мне расплавленные драгоценные камни в хрустальном море. Пляжи были яркими, песок - светло-коричневым. Горы, возвышающиеся вдали, казалось, только добавляли красоты, а в некоторых местах придавали острову уединенный вид.

Казалось, что мы находимся в нашем собственном маленьком древнем райском пузыре.

Солнце палило нещадно, отчего погода стояла жаркая. Даже бриз был едва уловимым. А запах? Я сделала глубокий вдох, желая навсегда сохранить запах свежести в своих легких.

Рай.

Настоящий рай.

Я решила надеть купальник цвета морской волны, укороченные шорты и сандалии, чтобы впитать в свою кожу как можно больше этого аромата. Я хотела прочувствовать его до самых костей. Взять этот аромат с собой в Нью-Йорк на зиму.

Разместила фотокамеру поближе к линии сердца, надев ремешок на шею, когда мы поднимались к монастырю на склоне скалы, а внизу под нами тихо шумело море. Кому-то придется сломать мне шею, если он решит, что очень этого хочет.

Вокруг никого не было, но я все равно посмотрела, просто чтобы проверить.

— Чего ты скалишься? — Я посмотрела на Капо из-под полей пляжной шляпы, которую он купил для меня. Солнце слепило своей яркостью, а шляпа в паре с солнечными очками, которые я прикупила на том же местном рынке, хоть немного спасала.

— Ты думаешь, кто-то выпрыгнет из кустов и украдет твою фотокамеру?

Я махнула рукой.

— В Нью-Йорке такое происходит постоянно. Знаешь, сколько раз у меня чуть не украли сумку?

— И сколько же? — спросил он, когда я не стала продолжать фразу, а уставилась на Капо, прищурившись.

— Это был как бы риторический вопрос, Капо.

— Что я тебе говорил уже неоднократно? Это либо есть, либо нет. Вычеркни из своего словарного запаса слова «вроде», «как бы», «может быть», Марипоса, когда речь идет обо мне.

— А как насчет всех остальных?

— К черту их.

Ну и ладно.

— Это есть риторический вопрос, — сказала я, делая ударение на слове «есть».

Капо кивнул со всей серьезностью.

— Так сколько раз?

— А? — Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы переключить передачу и изменить направление хода своих мыслей. Монастырь был совсем рядом, и моим ногам просто не терпелось оказаться там, в то время как мысли уже были там. — Я не считала, но, скажем так, попыток было немало.

— И тебе приходилось отбирать ее у воров.

Мне потребовалась секунда, чтобы ответить. Мне не понравился тон голоса Капо, когда он это произнес, как будто, если бы мой муж мог, он бы вернулся и бился бы с грабителями вместо меня. И судя по недавно произошедшей истории, это вполне могло быть правдой и заставляло меня ощущать себя безбашенно, как будто я могла побежать, а потом прыгнуть с этого обрыва, скользнув вниз. Но, с другой стороны, это навевало воспоминания о том, что лучше оставить в темноте. И это тяготило меня.

— У меня все еще есть моя сумка, — сказала я, демонстративно потянув за лямки, и немного отклонилась от Капо, чтобы осмотреть монастырь.

Не асфальтированная дорога высоко над морем плавно переходила в белоснежный камень. Все сосны, оливковые деревья и растительность, названия которой я не знала, расступались перед строением в бледно-зеленых тонах с овальной дверью. Снаружи монастырь выглядел не таким уж старым, но внутри он казался почти древним.

Мои пальцы прослеживали различные текстуры - скальную породу, камень, металлы и тканевые гобелены, а глаза рассматривали многочисленные религиозные картины, которыми были увешаны стены. Перед тем как мы выбрались на сушу, Капо предоставил мне свободу выбора, куда мы направимся в первую очередь. После разговора с продавцом фотокамер я решила отправиться именно сюда. Этот монастырь располагался относительно близко, а я хотела пройтись пешком и испачкаться, как сказал Капо. К тому же я никогда раньше не бывала в монастыре. Окунуться в море после того, как мы закончим наш «поход», было бы неплохим окончанием свидания.

Мы оба молчали, пока я осматривалась. Вернее, я, а не мы. Я вглядывалась в каждую щель и каждый сантиметр, останавливаясь, чтобы прочитать об истории этого места - никто доподлинно не знал, когда был основан монастырь, но первые упоминания о нем датированы 1892 годом, - пока Капо смотрел на меня.

Смотрел взглядом, которого я раньше не замечала на его лице. Может быть, Капо молча вспоминал, а может быть, пытался что-то понять. Я не была уверена, но когда мы вышли и оказались на другой стороне, в красивом внутреннем дворике с балконом, открывающим вид на небо и море, мне стало легче дышать, хотя внутри было спокойно.

Моего мужа было трудно понять в плане чувств, и я надеялась, что вечность, которая у нас была, поможет мне разгадать значение всех выражений его лица. Тем не менее, насколько я могла судить, он редко показывал какие-либо эмоции внешнему миру. Я не думала, что это когда-нибудь изменится - он был слишком закаленным, но после произошедшего с Нонно... что-то изменилось. Это что-то было связано со мной. Мы были знакомы недолго, женаты не больше месяца, но я чувствовала это. Он был более открыт со мной, но и этого было недостаточно.

Возможно, мне