Ценнее власти - Ольга Арунд

— Сходили бы вы наверх, что ли, — как бы между прочим заявляет Ян. — Опять же легенду поддержите, да и вряд ли Оля оценит прелесть волчьей охоты.

Марек хмурится и берёт меня за руку.

— Идём.

Глава 3

И снова Марек приоткрывает дверь для сидящего внутри зверя. Позволяет ему и смотреть, и держать её за руку так, чтобы всем становилось понятно куда и зачем они идут. Вот только притворства в этом — капля.

— Что за охота? — тихо спрашивает Оля, когда Марек, услышав идущих на встречу оборотней, прижимает её к стене своим телом. И не для того, чтобы спрятаться.

— Забава, — хрипло отзывается он, носом утыкаясь в основании её шеи. Зверь довольно урчит внутри, требуя продолжать. — Развлечение, в котором на территорию парка выпускают дикого медведя, кабана или ещё кого. И оборотня.

— Скажи, что ты шутишь, — уперевшись ему в грудь ладонью, требует она.

— Если первый кандидат не справляется, выпускают следующего, — продолжает он, видя в её глазах, что его зрачок светится жёлтым. — Но чаще хватает одного захода и остальные в списке чисто для проформы.

— Всегда знала, что оборотни звери, — скривившись, признаёт Оля.

— И я один из них.

Взгляд — глаза в глаза и в голубых всё упрямство мира.

— В коридоре больше никого нет.

— Я в курсе.

Не остаётся даже желания скрыть довольство в голосе. Всё-таки слишком давно Марек не был дома. Отвык. От распрясавшегося зверя внутри. От предвкушения, пропитавшего даже древние каменные стены. От азарта толпы, пробивающего все блоки и ограничения.

Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Марек как ни в чём не бывало отстраняется.

— Идём.

***

Спальня оказывается такой же, как и весь остальной замок — шикарной, готической и должной вызывать восторг вперемешку со страхом. Увы, огромная кровать под кроваво-красным балдахином, резная массивная мебель и тёмная шелкография на стенах всё, что во мне вызывает, так это усмешку. И если бы не стоящий за плечом Марек, можно было бы подумать, что я не в «Волчьей Тени», а на одном из тёмных вампирских балов.

Мероприятие, по высокомерию и кровавости ещё более отвратное, чем сегодняшний вечер.

— Гости заняты, — сделав шаг, я касаюсь рукой балдахина. К счастью, чистого. — Мы одни. В таком антураже… — Чувствуя взгляд Марека в районе собственной обнажённой поясницы, я разворачиваюсь, сажусь на кровать, оперевшись ладонями по обе стороны от себя, и закидываю ногу на ногу. — Чем займёмся?

***

Чем? Марек знал, о чём она, и не испытывал по этому поводу ни капли восторга.

— Видимо, тем же, чем и обычно, — скривившись, он захлопывает дверь и садится на одно из стоящих напротив кровати кресел. — Спрашивай.

— О чём говорил Ян? — подавшись вперёд, сверкает Оля глазами.

— Он много о чём говорил, — отказывается сдаваться он, подозревая, какая именно реакция последует в ответ на его слова.

— То есть ты намерен упираться до последнего. — Хмыкнув, она поднимается и, не дав ему и мгновения на сознание, садится к Мареку на колени. — Спрошу ещё раз, — насмешливо улыбаясь, наклоняется на его грудь Оля, когда он рефлекторно приобнимает её за талию, — почему моя смерть может стать твоей слабостью?

— Потому что большинство оборотней — идиоты, — честно признаётся Марек, не в силах отвести взгляд от голубых глаз.

— Ты серьёзно? — она хмурится и выпрямляется, давая ему возможность хотя бы просто вдохнуть.

— Абсолютно. Видишь ли, — ладонь инстинктивно, без участия мозга, начинает поглаживать её спину, — чем ты сильнее и чем больше у тебя власти, тем больше хочется верить в сказки. В то, что, повинуясь знакам и предзнаменованиям, можно найти армию преданных друзей, любящую семью и настоящую любовь.

— А что, деньги всё это уже не гарантируют?

— То, что можно купить за деньги, легко перекупить. Да и верить в то, что где-то есть твоя истинная пара гораздо проще, чем хоть на миг перестать быть властной скотиной. В нашем мире есть пророчество о том, что у каждого оборотня есть истинная половина. И, встретившись, ни один из них не сможет жить, пока не рядом другой.

— Ты уверен, что не путаешь своё пророчество с кое-каким другим? — едва сдерживая смех, веселится Оля.

— Попробуй спутай, когда последние двадцать лет оборотницы только его и цитируют. — И ладно бы только цитировали. Эти… женщины буквально тыкали его в бредовые строчки, заглядывая в глаза.

— Ну, допустим, — пытаясь стать серьёзней, глубоко вздыхает она.

Ткань закрытого под горло платья натягивается на груди, и Марек предпочитает перевести взгляд. На кровать. Чтоб вас всех.

— Тогда объясни мне, при чём тут я?

— Притом, что после сегодняшнего, — Марек не сдерживает тяжёлого вздоха, — они будут уверены, что мы с тобой истинная пара.

Глава 4

— Действительно, идиоты, — усмехнувшись, я поднимаюсь и поправляю подол платья. — Скажи мне, неужели ваше клановое сообщество настолько замкнуто, что даже интернет не спасает? Потому что на полном серьёзе верить в такую чушь могут только подростки, пересмотревшие «Сумерки». Или что там у них сейчас в моде.

— Как бы там ни было, но я впервые появляюсь здесь с женщиной, — легко пожимает плечами Марек и подходит к окну. — Тем более, с такой и так. — Насмешливый взгляд окидывает меня с головы до ног.

— Ещё скажи, что это всё ты сделал не специально, — фыркаю, руками обозначив собственные формы. Заметно отъевшиеся после истории с Тадеашем.

— Специально, — усмехается Марек, изучая вид за окном, — но я не рассчитывал на такой эффект.

— Кстати, об этом. — Вздохнув, я занимаю кресло, в котором он сидел. — Для этой вашей истинности что, достаточно пары обжиманий и детского поцелуя?

— Нет, — кратко отвечает он и замолкает. Причём очень красноречиво.

— А что надо? — Марек не реагирует, продолжая смотреть куда-то вниз. Видимо, в тот самый парк, где сейчас развлекаются оборотни. — Марек!

— Мы остро реагируем на запахи, — повернувшись, бесстрастно начинает он.

— Я в курсе, что отравить вас не получится, — и его хмык это только подтверждает.

— Я… смухлевал, — наконец, признаётся Марек. — Договорился с Важеком, и он подкорректировал мою ауру на сутки, добавив туда того, чего нет.

— Нет?

— Есть, — после долгого молчания отзывается он, глядя мне в глаза снова подсвеченным зрачком, — но не до такой степени.

— То есть все вот эти, — обойдя его и взглянув в сторону тёмного парка, в котором всё шевелилось и перетекало с места на место, — уверились, что ты…

— Что без тебя мне не жить… в некотором смысле, — иронично добавляет Марек,