Тысяча ударов сердца - Кира Касс

День выдался туманный, ветер ерошил мне волосы, пока я брел к полям.

Каменистая тропа спускалась к океану, где люди на утлых суденышках широкими сетями ловили рыбу. Другие убирали хлеб, жали снопы. В лесах, окружавших замок, росли фруктовые и ореховые деревья. Земля была плодородной. Жаль только, пахать на ней приходилось не разгибая спины.

Чуть поодаль лязгали мечи. Я направился к ристалищу, намереваясь предложить себя в качестве наставника. Однако небольшой отряд уже трудился под грамотным руководством Иниго, а значит, и тут во мне не нуждались. Закинув ногу на низкий деревянный бортик, я наблюдал, не затесался ли в ряды новобранцев какой-нибудь самородок.

– Это он, – донесся до меня чей-то шепот. – Сегодня утром зарубил троих дезертиров. Говорят, он глаза и уши Кавана.

– Именно ему поручают… разобраться со знатными пленными, – вторил приглушенный голос. – Даже у телохранителей Кавана не поднимается на них рука.

– Каван, конечно, могуч, но не безжалостен, – подхватил третий.

– Интересно, он нас слышит?

– Если я глаза и уши Кавана, то мне полагается видеть и слышать все, – бросил я, не оборачиваясь.

И устремил взгляд на ристалище, в чем вскоре раскаялся. Стоило мне встретиться с человеком глазами, как он моментально отводил взгляд.

Я давно познал прелести «славы» и теперь гадал, доживу ли до истинного признания.

Тугой обруч сдавил сердце. Плевать на признание! Только истинное прощение способно притупить мою боль.

Я с бесстрастным видом наблюдал за спаррингом, но в голове царила сумятица.

– Кто-нибудь произвел впечатление?

Увидев рядом с собой Кавана, я выпрямился, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы скрыть презрение.

Равнодушный к нарядам, Каван щеголял в старых кожаных доспехах. Смоляные волосы стянуты на затылке в неряшливый хвост, из которого выбилась длинная прядь. Если глаза достались мне от матери, то из-за шевелюры новобранцы часто принимали меня за сына Кавана.

– Рано судить.

Каван хмыкнул:

– На днях к нам примкнули двое из Сибрала.

Повисла пауза. Сибрал располагался далеко на западе и граничил с землями врага.

– От Сибрала до нас путь немалый, – заметил я.

– Немалый. Собственно, они шли наугад и даже не подозревали о нашем существовании, но с радостью завербовались за теплую одежду и кров.

– Не подозревали о существовании, – пробормотал я.

– Ничего, скоро все узнают. – Он наклонился, подтянул тяжелые штаны. – Насчет твоих утренних подвигов. Трое против одного – это достойно уважения. Но лучше заранее предотвратить побег, чем потом гоняться за беглецами. Больше проку. Нельзя разбрасываться людьми.

Я прикусил язык. Не моя вина, что крохотное королевство Кавана не оправдывает людских ожиданий.

– Твои варианты?

– Предупредить. Доходчиво и в красках. – Каван обратил взор к небу. – Слышал, вечером у тебя занятия с рекрутами? Вот и обрисуй им последствия.

Я со вздохом отвернулся:

– Да, господин.

Он хлопнул меня по спине:

– Вот и молодец! А пока понаблюдай. Заметишь кого-нибудь сто́ящего, сразу сообщи.

Он зашагал прочь. Люди почтительно расступались перед ним. Передо мной тоже, но не с таким подобострастием. Пожалуй, отсюда можно извлечь ценный урок. Если меня отказываются признавать и прощать, пусть хотя бы боятся.

Анника

Аромат старых книг опьянял с порога, и тяжкий груз на душе стал чуточку легче. Я обвела взглядом библиотеку, не упуская ни малейшей детали, наслаждаясь ощущением мира и покоя, которым веяло от здешних стен.

Библиотека была истинным кладезем мудрости и знаний. Низкие стеллажи образовывали подобие лабиринта, а между ними стояли столы для чтения. Когда полуденное солнце било в окна, от зрелища захватывало дух. В такие часы особенно приятно засесть с книгой и греться, как кошка, в теплых лучах. Блаженство!

В дальнем конце огромного помещения стеллажи доходили до потолка, а вдоль полок с книгами наверху шла галерея, к которой вели высокие лестницы. От взгляда на эти лестницы у меня кружилась голова. Старинные фолианты крепились к полкам цепями. Если кто-то хотел вынести их из библиотеки, то должен был получить разрешение короля, а затем убедить Ретта, который охранял библиотеку как зеницу ока, исполнить высочайшую резолюцию. Наша литературная сокровищница не знала себе равных, а среди посетителей числились подданные соседних королевств. Под резными деревянными скамьями хранились ведра с песком – на случай пожара. Но эта напасть нас миновала.

Пока я умиротворенно глазела по сторонам, Ретт с добродушным смешком вывернул из-за высокого шкафа:

– А я все гадаю, куда ты запропастилась! – Водрузив стопку книг на ближайший стол, он заключил меня в объятия.

Ретт единственный во всем дворце общался со мной по-свойски, без всяких церемоний. То ли потому, что мы вместе росли, то ли потому, что в юные годы он работал на конюшне и привык видеть меня растрепанной и чумазой, но Ретт держался так, словно мою голову украшала не тиара, а помпон.

– Слегка приболела.

– Надеюсь, ничего серьезного? – Он отступил на шаг и ослепительно улыбнулся.

– Да так, пустяки.

– Какие будут пожелания? – ухмыльнулся Ретт.

– Сказки. Где главный герой получает все, что душе угодно, а потом живет долго и счастливо.

Не переставая ухмыляться, Ретт поманил меня пальцем:

– Тебе повезло. На этой неделе как раз завезли новинки. На правах старого друга позволь порекомендовать сей опус… – он выдернул книгу с верхней полки, – который ты, моя госпожа, прочла вдоль и поперек, но давненько не перечитывала.

Он вручил мне потрепанный томик. Интересно, открывал ли его кто-нибудь, кроме меня? Иногда возникало чувство, что я единственная наведываюсь в библиотеку.

– Спасибо. То, что надо. Заодно расслаблюсь.

– И новенькое захвати. – Ретт всучил мне вторую книгу. – Все равно читаешь с рекордной скоростью.

– Ты мне льстишь.

Ретт как-то странно взглянул на меня:

– Может, посидим, выпьем чая? Кстати, подобрал для тебя любопытный замо́к…

Я сокрушенно вздохнула. Конечно, остаться хотелось. Но завтра трудный день. А вечер накануне еще труднее.

– Прибереги замо́к на потом. Рано или поздно я тебя обставлю!

Ретт притворился оскорбленным:

– Выйдет ли из тебя мудрая правительница? Определенно. Рекордсменка по чтению? Вне всяких сомнений. Но виртуозная медвежатница? Исключено!

– Во-первых, это мы еще посмотрим, – хихикнула я. – Во-вторых, мне вообще не светит корона. Брат унаследует престол. Когда-нибудь.

– Сути это не меняет, – откликнулся Ретт, не переставая улыбаться.

– Спасибо за книги.

– Всегда пожалуйста, ваше высочество.

На том и распрощались.

Обратный путь превратился в пытку. Я заранее смирилась, что ноги будут болеть, но не представляла, до какой степени. На середине лестницы книги едва не выскользнули у меня из рук. Я неудачно дернулась – и мгновенно прокляла свои рефлексы.

Левую ногу словно пронзило штырем. С губ сорвалось шипение. Я затравленно огляделась. Уф,