Наследник криминальной империи - Дина Исаева

— Теперь я могу идти? — как можно тверже говорю я, шаря за спиной в поисках ручки.

— Куда, милая? — усмехается мужчина. — Все еще надеешься успеть на «процедуру»? Сейчас мы поедем в твою общагу собирать вещи. Раз уж так вышло, что ты от меня забеременела — будешь рожать.

4

Аня

— Откуда вы знаете, где находится мое общежитие? — шокировано спрашиваю я, когда машина Богдана тормозит возле знакомого входа.

Мужчина отрывает глаза от телефона, в который смотрел все это время, и криво ухмыляется:

— Привычка у меня такая — все знать, дюймовочка. Неделю тебя разыскивал. Анют Воеводиных в столице как собак не резанных, — он кивает вперед, указывая на бритый затылок водителя. — Идите. Казим поможет тебе собраться.

Возмущение и паника снова накрывают меня с головой. Почему этот мужчина так свободно мной командует? Я совершеннолетняя и совершенно ничего ему не должна. Наоборот! Из-за него моя жизнь летит под откос. Я беременна и теперь понятия не имею, что мне делать с ребенком. Богдан явно хочет, чтобы я его оставила. Но я учусь, имею собственные планы на будущее и представления о том, какой вижу свою жизнь. Ребенок должен рождаться от любимого мужчины, а не тогда, когда его мать не помнит и половины о дне зачатия.

— Спасибо, что довезли, — с вызовом говорю я, глядя в зелёные глаза Богдана. — Но вещи я собирать не планирую, как и ехать с вами. Завтра у меня учеба, и мне нужно к ней готовиться. Я учла ваше желание сохранить ребенка, но мне нужно подумать.

Татуированные пальцы мужчины начинают постукивать по стрелкам его брюк, а в глазах появляется угрожающий блеск.

— Ты немного попутала, дюймовочка, — произносит он с обманчивой мягкостью. — Этого ребенка ты родишь, даже если мне придётся посадить тебя под замок на девять месяцев. Я за тобой не для того неделю гонялся, чтобы давать время подумать. В этой шараге на дешёвых макаронах мой сын расти не будет. Иди собирай вещи — и по возможности, только необходимое. Тряпки у тебя появятся новые.

— Вы не имеете права так со мной обращаться! — выкрикиваю я, на что водитель на переднем сидении начинает удивленно разглядывать меня в зеркале заднего вида. — Вы мне никто!

— Хватит орать, Анюта, — тихо цедит Богдан, поддаваясь ко мне лицом. — Ты носишь моего ребенка. Для меня это достаточное основание, чтобы влезть в твою жизнь. Нервничать тебе сейчас нельзя, поэтому не вынуждай меня действовать другими методами. Насчёт учебы можешь быть спокойна: ты продолжишь на нее ходить. Моему сыну не нужна дура-мать.

Он переводит взгляд на водителя и делает лёгкий кивок головой:

— Казим.

Пассажирская дверь распахивается, а на моем локте деликатно, но твердо смыкается мужская рука.

— Я под конвоем, что ли? — шиплю я, когда этот Казим начинает насильно вести меня ко входу в общежитие.

— Богдан Олегович считает, что так надёжнее, — рокочет мне в ответ.

Наша с Кариной комната пуста, потому что она все ещё находится на занятиях. Может, оно и к лучшему: не придётся объяснять ей весь этот бред. Что мне делать? Можно закричать о похищении и попросить вызывать полицию, но мне страшно. Кто знает, чего ожидать от этого амбала и его хозяина? О каких "других" методах говорил Богдан? Вдруг Казим достанет пистолет и перестреляет всех, кто встанет на его пути? Нет, ну а кто их знает?

— Только необходимое, — напоминает мой конвоир, когда я начинаю открывать шкафы.

А я и не планировала брать много вещей. Только сменную одежду и косметику. Этот татуированный нарушитель закона всерьез думает, что я буду жить с ним? Или где он там собирается меня поселить? У меня своя жизнь, подруги… Ох, Карина будет сильно волноваться. Надо оставить ей записку. Нет, напишу ей смс.

— Готово, — буркаю я, перевешивая через плечо сумку, которую Казим моментально забирает.

— Да вы джентльмен? — ехидничаю я.

— Мало вещей, — скептически произносит он, игнорируя мой вопрос. — Богдану Олеговичу это не понравится.

— Мне все равно, что там ему нравится, — огрызаюсь я, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. Я храбрюсь, но мне чудовищно страшно. Мама далеко, а больше меня некому защитить.

— Чувствую, от тебя будут одни проблемы, — тихо вздыхает Казим, толкая дверь из комнаты. — Выбрал же Богдан скандалистку на свою голову. Он терпеть не может, когда с ним спорят.

5

Аня

Когда перед автомобилем разъезжаются ворота, мне не удаётся сдержать изумлённый вздох. Этот роскошный дворец и прилегающая к нему территория необъятных размеров принадлежат Богдану? Да я такие только в кино и журналах видела!

Автомобиль медленно катит по вымощенной камнем дорожке прямо к двухэтажному особняку с высокими белыми колоннами. Боковым взглядом я замечаю, что Богдан внимательно за мной наблюдает. Ждёт, что я голову потеряю от всего этого богатства и скажу "я твоя навеки"? Ну уж нет. Не дождётся!

Водитель глушит двигатель, Богдан выходит из салона первым, обходит машину и подает мне руку. Она у него большая и теплая. Не рука, а ручища, и моя ладонь буквально тонет в его.

— Пойдем проведу тебе краткую экскурсию по дому, дюймовочка, — произносит Богдан с лёгкой усмешкой. — Пока у меня есть время.

То, что он держит меня руку, будто мы пара, заставляет меня краснеть. Я резко выдергиваю ладонь, как только обе мои ноги соприкасаются с землёй, на что Богдан усмехается еще выразительнее. Смешно ему.

Я правда буду жить в этом дворце? Может, тут ещё и горничные есть? Сумасшествие какое-то! Где только люди деньги берут на такую роскошь?

Внутри дома оказывается ещё красивее, чем снаружи. Первый этаж вообще напоминает вестибюль оперного театра: кругом зеркала, есть лестница, украшенная белоснежными балясинами, а с потолка свисает царственная люстра размером с нашу комнату в общежитии.

— Это моя спальня, — произносит Богдан, открывая дверь на втором этаже.

Посреди комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом. Темные шторы, темная мебель и темные стены. Это жилище дьявола вполне подходит Богдану.

— А не стану спать с вами! — от возмущения мои щёки вспыхивают ярким румянцем. Не зря же он первым делом потащил меня к себе в комнату?!