Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

— То, что все знают, — отвечаю я уклончиво.

— То есть — практически ничего, — констатирует мой собеседник.

— Почему это? — я почти возмущаюсь. В моем распоряжении — весь опыт поколений, массовая культура, ПорноХаб, в конце концов! Тем временем, мужчина делает шаг назад, убирая руки с моей талии, берет за пальцы и заставляет дважды повернуться вокруг своей оси. Как мило. Почти по-школьному. Со стороны и не скажешь, что мы говорим о чем-то неприличном. Кто-то снова свистит, но я уже не обращаю внимания.

— В нашем обществе секс долго находился под запретом… Не в плане, что им не занимались, а в плане, что о нем не говорили, — объясняет Петр серьезным тоном, так что я едва не прыскаю от смеха: выглядит он сейчас как профессор сексологии в университете. Ему бы только очки на нос — и вперед, выступать перед студентами психфака. — В итоге, — продолжает мой собеседник, не забывая кружить меня по пустому танцполу. — В итоге, предвзятое, нездоровое отношение к сексу передается из поколения в поколение. Куча отвратительных родительских установок, стереотипов. Понадобится еще некоторое время, чтобы все это нормализовалось. Люди только в последние годы наконец начали об этом спокойно разговаривать и делиться знаниями по теме.

— Ммм, — мычу я неопределенно, потому что понятия не имею, что сказать.

— Сама как думаешь: у тебя здоровое отношение к сексу? — спрашивает он неожиданно.

— Слушай, мы не на сеансе психотерапии, — начинаю я, но он мягко прерывает:

— И все-таки?

— Нормальное у меня к нему отношение, — фыркаю я.

— И тебя не смущают никакие практики, например? Некоторые клиентки утверждают, что у них все с сексом окей, а потом оказывается, что они даже оральные ласки считают чем-то мерзким и недопустимым…

Я не выдерживаю и вырываюсь:

— Ладно, на сегодня достаточно, — и все только потому, что соски под блузкой у меня начинают чесаться, а внизу живота все сводит от невольного возбуждения. Я же не железная, честное слово, хоть и не планирую спать с этим парнем. Вот только его голубые-голубые глаза смотрят прямо внутрь меня, а талия все еще помнит теплые прикосновения пальцев.

Вот черт. Мне определенно стоит поторопить Костю. Работать в секс-клубе и не заниматься сексом — это почти трагично. Правда, сообщать о своем месте работы я Косте не собираюсь. Скажу просто, что устроилась официанткой в ночной клуб. В конце концов, официанток даже лапают. А вот администратора секс-клуба попробуй тронь — охрана тут же вышвырнет за территорию. С безопасностью тут все строго, в том числе с безопасностью персонала. И мне это нравится.

Петр отпускает меня с загадочной улыбкой на губах. То ли догадался, что меня немного завел наш разговор, то ли просто счел меня маленькой глупенькой девочкой, с которой и не стоило обо всем этом говорить.

Мы возвращаемся к барной стойке и еще некоторое время проводим в компании ребят. Потом мужчина предлагает подбросить меня до университета, и я соглашаюсь. В конце концов, добираться на автомобиле — быстрее и приятнее, чем на метро в утренний час пик.

Работать мне предстоит ночь через ночь, так что сегодня после университета, добравшись до дома и обнаружив Костю перед игровой приставкой, я решаю сразу поставить ему ультиматум.

— Привет, — ничего не подозревая, он поворачивается ко мне, как только я вхожу в комнату, и тут же снова утыкается в экран. Его пальцы с бешеной скоростью двигаются по джойстику, и я снова чувствую укол возбуждения: лучше бы эти пальцы двигались так внутри меня… Я наклоняюсь к нему, чмокая в губы:

— Добрый вечер… Как работа?

— Отлично. Как универ?

— Тоже хорошо.

— А собеседование?

— Меня взяли, — улыбаюсь я. — Уже отработала первую смену.

— Поздравляю! — ради такого счастливого момента он даже отрывается от приставки на пять секунд, а не на три, как обычно. — Значит, скоро ты будешь королевой подносов и научишься носить по пять блюд одновременно!

— Обязательно, — я улыбаюсь. — Слушай, надо поговорить…

— О чем? — он по-прежнему смотрит в экран, но я чувствую, что шея и плечи у него немного напрягаются. Потому что это не первый такой «разговор».

— Я уже две недели, как живу с тобой, а мы все еще не…

— Всего две недели! — поправляет он. — Куда ты торопишься, любимая?

Я мысленно фыркаю: любимая! Когда это вы такое видели, чтобы с любимой не хотели заниматься сексом? Вот, любуйтесь!

Нет, когда мы только начинали встречаться, он активнее некуда лез под подол и намекал, что пора бы потрахаться. Хоть на первом свидании! Но как только выяснил, что я еще девственница, неожиданно забуксовал. Сначала его объяснения выглядели логично и чертовски мило: хочу больше узнать об этом, хочу подготовиться физически и морально, хочу, чтобы в первый раз тебе было хорошо… Но прошло уже три месяца, причем последние две недели я живу с ним, а воз и ныне там.

Куда я тороплюсь, любимый?! Нет, это почему ты медлишь!

— Я просто хочу… — я просто хочу не чувствовать желание рядом с другим мужчиной, говорю я мысленно, но вслух произношу иначе: — Я просто хочу, чтобы ты наконец стал моим первым… И, знаешь что? — мой голос вдруг ожесточается, и я решаюсь: — Если этого не случится в ближайшую неделю, мы расстанемся.

4 глава. Тараканы в голове и неадекватный посетитель

— Так значит, ты не москвичка? — спрашивает с задумчивым видом Соня, администратор зала, которая вместе с Петроном взяла меня под свое крыло и теперь помогает обвыкнуться на новой работе. Сегодня у меня второй рабочий день — точнее, вторая рабочая ночь, — и пока все идет нормально. В перерыве мы вместе перекусываем в подсобке за лаунджем: я — сырными бутербродами, она — фруктами. Сок от переспелого персика собирается у нее на подбородке, и она торопливо ловит капли салфеткой, чтобы не испачкать красивую золотистую тунику — нашу сегодняшнюю униформу. Вечеринки в римском стиле — одна из любимых фишек клуба, так что мы с Соней сегодня — немного богини.

— Неа, — я качаю головой. Впрочем, уплетая за обе щеки бутерброд, я вряд ли смахиваю на римскую богиню. Разве что на богиню еды. — Приехала сюда учиться. А сама вообще из Вологды.

— Красивый город, — отмечает девушка, а я пожимаю плечами:

— Не такой красивый, как Москва.

— Ты живешь в общежитии?

— Вообще да… Но две недели назад переехала к своему парню.

— Ого! — Соня оживляется. — Значит, у вас все серьезно?

— У нас все сложно, — я качаю головой,