Капитан прыгуна К2.0 - Евгения Чепенко

Я чуть не потеряла его! Я чуть не потеряла его!

- Я чуть не потеряла его, - беззвучно проговорила я. Губы отказывались повиноваться.

Закрыв лицо неповрежденной ладонью, я зарыдала в голос достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание снаружи.

«Глеб», - беспрестанно повторять его имя вышло само собой.

Лада была права, все это время она, конечно же, была права, стараясь оградить сына от меня. Она любит его, и ее инстинкты верно подсказывали ей источник угрозы.

«Она и нашла». – Я, действительно, его нашла.

Эта землянка никогда не примет меня, но я не стану возражать – такова реальность. Я забрала ее сына и не уберегла его.

Глава вторая

Глеб

Селене. Селене. Селене.

Я зову или так бьется сердце? Сердце. Надо замолчать. Я внутри себя. Не контролирую тело. А значит, способен разомкнуть круг ийнэ, выдав имя.

Моя Илмера. Где она? Если я мыслю, значит, тала погрузили меня в медицинский сон. Она где-то тут. Нужно очнуться, выйти, отыскать ее, а потом все остальное. Она уцелела. Она справится.

Если я тут, то я жив, но не цел. В чем я не цел?

Необходимо усилие, одно яркое усилие. Я знаю, где в глубинах моей головы оно прячется. Там, где ее перламутровые волосы касаются моей кожи, а дыхание щекочет шею или грудь, где ее тонкие пальцы поглаживают мои шрамы, а черные глаза с восторгом наблюдают за мной. Ирра Илмера, дочь великой ирра Мефис. Мелии миоэлу аматэ аншии Эолуум-ма. Кю-Нейр мелии ирра Илмера…

- …ийнэ миэлке Иммэдар-ма. – Я услышал свой собственный хриплый шепот и обрадовался, ведь это все, что я произнес вслух. Речь пациента во время операции врачебная тайна, но я хотел, чтобы истинное имя моей ийнэ не знал никто. Оно принадлежало и принадлежит лишь мне. Я сохранил тайну.

- Илмера, - настойчивее повторил я, силясь открыть глаза. – Где?

- Твоя спутница получила незначительные травмы и отдыхает в палате. – Голос этого тала был спокойным и добродушным – редкое качество на этой планете. Я был несказанно благодарен незнакомцу за столь скорый ответ.

- Крон, - продолжил я. – Сюда.

- Твое тело все еще обездвижено. – Возразил голос. – Операция не закончена. Я прошу тебя перестать противиться сну и отвлечь уной от времени.

- Нет.

Другой голос поблизости выругался на тала – тоже великая редкость.

- Осталось не больше десяти минут, человек, - прошипел второй. – Посторонним вход в операционную запрещен.

Мне, наконец, удалось приоткрыть глаза. Белый рассеянный свет проник сначала сквозь ресницы, а после, когда я медленно поднял веки, ударил по зрачкам, заставив снова зажмуриться.

- Глупый человек, - прошипел эмоциональный хирург на тала.

- Не надо нервничать, эомелии, - просипел я, вновь открыв глаза. – Хочу знать и видеть. Мешать не стану.

В поле моего зрения показалось озабоченное лицо мужчины средних лет. Он внимательно оглядел мои зрачки, затем просканировал их и успокоился.

- Все в порядке. – Это был обладатель добродушного голоса.

Следующей моей целью стала шея.

- Я анестезиолог Иссея Э-один. – Представился мой новый знакомый. – Глеб Вешняков, в инциденте ты потерял левую руку ниже локтя. Она подлежала частичному восстановлению, именно поэтому операция занимает не обычные десять минут, а полных полчаса. Эомелии Лэйнай комбинирует искусственные составляющие с твоим биологическим материалом. Прошу тебя, не нужно двигаться. В противном случае, я буду вынужден ввести снотворное.

- Хорошо.

- Эомелии Глеб, ты хочешь, чтобы я погрузил тебя в сон на указанный срок конца операции?

- Нет. Но я хочу видеть происходящее. – Я как-то слышал от одного гибрида еще во время первой ступени, что в операционных обязательна по закону система зеркал и камер на случай экстренного самооперирования, но с Тимом этот вопрос обсуждать как-то не приходилось. Воистину, на Тала стараются предусматривать все, даже самое невозможное.

Голос невидимки рядом со мной вновь вспомнил тяжелый сленг.

- Эомелии Лэйнай, ты - илла, - уверенно констатировал я. Только две ветви тала способны быть настолько агрессивными. С одной ветвью я навсегда связал свою жизнь, со второй ветвью я, как ийнэ ирра, по легендам был обречен враждовать.

- Глеб, ты уверен? – удивился Иссея. Несомненно, он имел в виду мое желание наблюдать за происходящим.

- Да.

Прошло несколько секунд, и перед взором появился экран. Иссея во второй раз удостоверился, что я желаю видеть процесс операции, и вывел изображение.

- Третья камера в основное окно, - тихо скомандовал я электронике. Это был вид сверху.

Левая рука была зажата в камере эм, об их устройстве в свое время я выслушал не один восхищенный монолог Тима. Предназначенные для комбинирования живой материи с протезами, они производились комплектом из наборных секций. Обломки моих костей уже были сложены, а утерянные части дополнены искусственной тканью, образуя привычный скелет кисти. Холодный разум Каме восьмого поколения методично наборным методом восстанавливал, точнее делал заново, волокна мышц и сухожилий. Лэйнай контролировал процесс создания сети капилляров. Циркуляция крови временно велась через встроенную систему эм-суу.

- Я не рассчитал силу твоего уной, юный прыгун, - заговорил Иссея. – Не стану противиться, если ты подашь жалобу.

- Предпочитаю обходиться без жалоб, – отчеканил я. Оставалось совсем немного времени: эм приступила к слоям кожного покрова. – Мне нужна связь с представителем мейти. Они, ведь, уже здесь? Обратитесь к ответственному офицеру.

Я нисколько не сомневался, что эомелии Лейнай идея слушать переговоры во время операции в восторг не приведет, а эомелии Иссея мою просьбу выполнит, и не ошибся. Говорить приходилось кратко, силы быстро уходили на осознанный контроль мышц лица и языка.

Да, я сглупил. Подножка ховера отливала в лучах кюн прямо за перегородкой позади смарта. Блики бросились мне в глаза, когда я вышел из машины, чтобы достать из сумок вещи и убрать скафандры. Тала не выдадут права с таким навыком параллельной парковки. Ховер за нами не последовал, но через какое-то время догнал и сел на хвост. Гоночный панцирь водителя оптимизма ситуации не добавил, а я, как полный кретин, промолчал. Она ирра и моя ийнэ, ей я должен был сказать в первую очередь, еще там, в кармане, но нет!

Если бы не я, она бы не пострадала. С большой вероятностью и я бы остался при своих родных