Право на счастье - Елена Звездная

* * *

— Княгиня Арнар невероятно хороша сегодня, — заметил лорд Анеро, следуя за императором.

Хассиян не отреагировал на его слова, неспешно шагая вдоль галереи, с портретами его предков.

— Она даже выглядит счастливой, — продолжил лорд.

Легкая улыбка скользнула по губам императора, а взгляд вновь задержался на окне… Ян отчаянно желал наступления ночи. Желал столь же страстно, как и объятий нежной Катарины Арнар, урожденной баронессы ассер Вилленской, той единственной, что вызывала уважение, восхищение и затаенный трепет. Император был влюблен, влюблен страстно и пылко, как в той далекой юности, которая вызывала легкую грусть уже одним тем, что миновала.

Лорд Анеро взглянул на своего сюзерена и не сдержался:

— Это безумие, мой император!

Ян остановился, величественно повернул голову к преданному соратнику и уважаемому советнику.

— Безумие? — задумчиво повторил император. — Возможно это и так, с другой стороны… — легкая грусть промелькнула в его взгляде, — это шанс.

— Шанс? — удивлению лорда Анеро, казалось, нет границ.

— Шанс, — Хассиян вновь уделил внимание портретам его рода, тем, кто правил великой империей до него.

Там, в конце галереи мрачным лицом и неестественной усмешкой выделялся его родной брат. Полубезумный, жестокий, больной душой и телом. Припадочный… как и его сын.

Лорд Анеро понял все без слов, и, понизив голос до едва слышного шепота, произнес:

— Вам нужна новая жена, а не новая любовница, мой император. И вам нужен наследник, чья кровь не будет отравлена, как кровь кронпринца Хилайора.

— Это не тема для разговора! — внезапно сорвался Хассиян.

Он не мог, не мог этого слышать, не мог и не желал знать! Припадочный… Его сыну и наследнику было пять, когда гувернантки впервые произнесли это страшное слово… А он, вбежав детскую и увидев наследника, сделал то единственное, что мог — всунул меж зубов выломанную деревяшку, в страхе что сын захлебнется пеной, шедшей изо рта. А после это прекратилось, и почти десять лет Хассиян старался верить в лучшее, в то, что подобное не повториться. Повторилось! Хилайор начал пить, несмотря на запрет отца и врачей…

— И все же я настаиваю, — Анеро не желал молчать, — вам нужна жена и жизненно необходим наследник. Приступы Хилайора чаще, чем у вашего брата, агония может наступить стремительно. Особенно учитывая политические реалии.

— Что-то изменилось? — удивленно спросил Хассиян.

— В Лассаране новый король, мой император, — с явным негодованием произнес Анеро. — Его величество король Аллес, — это имя было произнесено с ненавистью. — И я более чем уверен, что вскоре в Шарратасе будет только одна королева — сиятельная Алиссин. И нет даже сомнений в том, что эти дети дьявола направят свои сапфировые взоры в сторону давнего врага их государство — война с Ратассом неизбежна, мой повелитель.

Хассиян слушал молча и лорд решил продолжить:

— А вы, влюблены в женщину, что уже пошла на обман и воровство ради королевы Шарратаса. И это я называю безумием, мой император.

На сей раз Ян не сказал ничего. Он думал об этом… думал постоянно, но в то же время:

— Я не желаю ее терять, — уверенно произнес правитель империи. — Не могу, и не хочу. И если я задумаюсь о детях, Анеро, я желал бы, чтобы их матерью стала Катарина. — он невольно улыбнулся, представив как Кати играется с маленьким кареглазым малышом… его сыном. Сердце сжалось.

Лорд Анеро с неодобрением смотрел на повелителя, и понимал — Ян не откажется от той шлюхи, что побывала в стольких постелях. Но вместе с тем, Анеро слишком хорошо знал и иное — выгоды можно найти даже в самой патовой ситуации. И императорский сановник мрачно взглянул на изображение императора Харраса, старшего брата ныне правящего повелителя Ратасса, а затем начал размышлять вслух:

— Я так понимаю, возможность женитьбы на Катарине ассер Вилленской не вызывает отторжения у вашего величества?

Ян пристально взглянул на лорда, улыбнулся и полюбопытствовал:

— Есть варианты?

Анеро сцепил пальцы и начал размышлять:

— В данный момент барон ассер Вилленский единственный наследник княжества Ортанон, и как вам известно, особенность Ортанона в том, что наследование идет не по мужской, а по женской линии, следовательно в случае развода Катарины и князя Арнар, девушка возвращает себе имя ассер Вилленская, следовательно именно она становится наследницей княжества. Вы понимаете, о чем я?

— Брак между императором и княгиней? — вопросил Ян.

— Не совсем, — Анеро коварно улыбнулся, — мы обязаны учитывать интересы не столько Вилленских, сколько империи. Я полагаю, что статус второй жены будет гораздо более выгоден короне.

Хассиян задумался. Эта идея нравилась ему все больше, вот только…

— Катарина откажется, — задумчиво произнес он.

— Доверьте это дело мне, — попросил сановник. — Мы создадим такие условия, в которых у баронессы не останется иного выхода, кроме как согласиться. И не забывайте, что корабль князя Арнар уже в порту, нам следует действовать быстро.

Император нахмурился. В глубине души он понимал — быстро с Катариной нельзя. И грубо так же нельзя.

— Моральные терзания оставьте на потом, — неожиданно резко произнес лорд Анеро. — Когда у нее будет статус вашей второй жены и герцогини вашего рода, вы сумеете исправить сотворенное.

Хассиян мрачно усмехнулся… несмотря на все разумные доводы, что-то внутри было против. Тот зверь, который иной раз действовал по собственному желанию, где-то глубоко внутри недовольно рычал. Очень недовольно.

— Слишком быстро, — Ян нервно поправил перевязь, — и все же тянуть нельзя, тут ты прав, Анеро. Что ж, будем действовать жестко.

* * *

Мир словно раскололся надвое — день, обремененный долгом и обязанностями и ночь, полная дурманящей свободы… И едва зашло солнце, Кати поспешила покинуть родительский особняк и окунуться в объятия ночи.

Она неспешно шла по освещенным улицам, часто останавливаясь и оглядываясь. Оба преданных стражника, бесцеремонным образом остановленные накануне телохранителями императора, тенью скользили следом. А Катарина все ждала, шла медленнее… теряла надежду.

Быстрые шаги и сильные руки обнимают, чтобы мгновенно увлечь в темный проулок, подальше от света и людей.

— Невероятно длинный день, — прошептал Ян, склоняясь к ее губам.

— Не могу не согласиться, — ответила Кати.

— Могу ли я надеяться, что и вы скучали… без моего общества? — иронично вздернув бровь, поинтересовался император.

— Можете, — слукавила Катарина, — ведь надежды имеют свойство жить вечно.

— Коварная! — притворно возмутился Хассиян, — И месть моя будет… сладкой.