Добродетельная женщина - Лиз Карлайл

Она стояла у камина, одетая в поношенную мантилью и синее дорожное платье, явно видавшее лучшие времена. Несмотря на это, голову ее украшала изящная модная шляпка. Заплаканное лицо девушки выражало мрачную, непоколебимую решимость.

— Разрешение на венчание без церковного оглашения брачующихся, выдаваемое архиепископом Кентерберийским.

— Дорогая, — сказал муж Дженет, — будь добра, проводи лорда Делакорта в мою библиотеку. И распорядись насчет кофе. Бог свидетель, ему сейчас не помешает чашечка этого напитка.

— Да не хочу я кофе! — вскинулся Дэвид. Дженет поразил его страдальческий, напряженный голос.

— Конечно, дорогой, сейчас будет кофе, — прощебетала Дженет, — но сначала представь меня нашей гостье.

— О Боже, я совсем забыл о приличиях! — Коул устало провел рукой по глазам. — Познакомьтесь, леди Сесилия, это моя жена, Дженет Амхерст, леди Килдермор. Дорогая, это леди Сесилия Маркем-Сэндс.

— Которая скоро будет леди Делакорт! — процедил Дэвид сквозь зубы.

Метнув на него уничтожающий взгляд, леди Сесилия, обернувшись к Дженет, присела в изящном реверансе. Эта милая девушка хоть и плохо одета, но явно хорошо воспитана, отметила про себя Дженет. Вот так история! Взявшись за ручку двери, она протянула другую руку брату.

— Пойдем, Дэвид.

— Ну, уж нет! — Он сдвинул брови и упрямо скрестил руки на груди. — Я никуда не уйду из этой комнаты, слышите? Меня обвинили, обругали и наверняка надули. Я приехал, чтобы исправить эту ужасную ошибку.

— Ошибку? — Леди Сесилия Маркем-Сэндс яростно сверкнула глазами. — Вы совершили ошибку, когда решили взять меня силой! Вы полагали, что я мягкотелая дурочка и позволю надругаться над собой? Ошибаетесь.

Дэвид вздернул подбородок. Взгляд его метал молнии.

— А мне показалось, что ты была не против, Сесилия. Ведь ты отвечала на мой поцелуй. И отвечала страстно. Ты готова была отдаться мне!

Сесилия топнула ножкой.

— Ваша репутация всем известна, сэр. Я никогда в жизни не отвечу согласием такому мужчине, как вы!

— Однако моя репутация не помешала тебе целовать меня, — парировал Дэвид.

— Негодяй! — Она рванулась, было вперед, как будто собиралась прыгнуть на Делакорта и выцарапать ему глаза, но Коул ласково положил ладонь на ее плечо.

Дэвид отступил на шаг и с мольбой взглянул на Коула.

— Ты видишь? Она ненормальная! Бестия! Я не позволю ей… — он презрительно кивнул головой в сторону девушки, — оскорблять мое достоинство.

Руки Коула, напрягшись, сжались в увесистые нехристианские кулаки.

— Угомонись, Дэвид, прошу тебя! На мой взгляд, ты оскорбляешь себя собственными же признаниями. Или ты уходишь вместе с Дженет, или мы сейчас подеремся.

По лицу Дэвида пробежала тень замешательства. Он послушно опустил руки и, к удивлению Коула, вышел из комнаты. Сестра поспешила за ним.

Когда дверь за ними закрылась, Коул мысленно выругался и, подойдя к маленькому столику под окном, дрожащими руками налил два бокала вина.

Вернувшись к девушке, он подал ей бокал.

— Выпейте, дитя мое, — мягко сказал он, — или, если хотите, я налью вам капельку бренди. Девушка царственно расправила плечи.

— Спасибо, — сухо произнесла она, — но я не нуждаюсь в успокоительном.

Коул промолчал, жестом указав на кресло. Девушка нехотя села, аккуратно расправив юбку на коленях. Коул подошел к камину и принялся с остервенением ворошить угли кочергой.

Черт бы побрал Дэвида!

«Нет, нет! Прости меня, Господи, за такие слова, но этот парень вечно влипает в истории!» Коул боялся, что на сей раз его непутевый родственник не сумеет выбраться сухим из воды.

Леди Сесилия Маркем-Сэндс была ему незнакома. Впрочем, Коул мало интересовался английской знатью: зачем забивать голову подобными пустяками? Как ученый и скромный служитель церкви, он ограничивался только теми вещами, которые были ему понятны.

Но то, что случилось сейчас… Даже Коул предвидел большой скандал в свете и молил Бога, чтобы тот помог ему хоть как-то смягчить ситуацию.

Он с громким лязгом сунул кочергу обратно в подставку и сел напротив леди Сесилии.

— Видите ли, — мягко начал он, — лорд Делакорт — мой хороший друг, хоть со стороны это выглядит по-другому.

— Он мне об этом сказал, — отозвалась девушка, насмешливо фыркнув.

Коул медленно протянул ей руку.

— Но, прежде всего я священник, поэтому можете не сомневаться: я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Вы мне верите?

Леди Сесилия с подозрением взглянула на него, еще раз тихо фыркнула и осторожно вложила ему в ладонь длинные тонкие пальцы.

Коул слегка встревожился. Несмотря на теплую весеннюю погоду, рука девушки была холодна как лед. Это, вероятно, от потрясения. Как только он увидел ее в гостиной — такую бледную, дрожащую и невероятно одинокую, то сразу же подбросил в камин еще поленьев, но это ее не согрело.

Он осторожно сжал ее пальцы.

— Моя дорогая, скажите, кто за вас отвечает? Яркие голубые глаза девушки сердито сверкнули.

— Вообще-то я всегда отвечаю за себя сама, сэр. Коул мысленно улыбнулся.

— Я имел в виду, леди Сесилия, есть ли у вас семья? Отец?

Девушка понимающе сощурилась.

— Мужчина, который меня опекает? Вы это хотите знать? — Она невесело усмехнулась. — Отвечаю: нет. Мой отец умер год назад. У меня есть только старший брат, Харри, лорд Сэндс. Но обычно я больше забочусь о нем, чем он обо мне.

Коул облегченно вздохнул. Это хорошо: по крайней мере, хоть кто-то есть!

— Тогда нам надо связаться с ним, мисс Маркем, — спокойно произнес он. — Дело довольно серьезное.

— Серьезное? — повторила леди Сесилия дрожащим голосом, вырывая свою руку из руки Коула. — Можете не говорить мне об этом, сэр! Ваш друг жестоко оскорбил меня, и мой брат, прекрасно зная это, разрешил ему самым нахальным образом увезти меня из Ньюмаркета.

Коул опустил плечи и задумчиво потер пальцем нос. Да, плохо дело…

— Но почему же, мисс, ваш брат допустил такое?

— Может быть, потому, что он бесхарактерный болван? — ощетинилась леди Сесилия, но быстро утратила боевой пыл. — Простите, — тихо сказала она, прижимая кончики пальцев к виску, как будто у нее разболелась голова. — На самом деле это не так. Просто Харри не знал, что полагается делать в таких случаях.

— И что же, по-вашему, полагается делать?

— Знаете ли, не каждый день молодому человеку приходится наблюдать, как его сестру лапает пьяный распутник. А когда Делакорт, вспылив, обвинил Харри в попытке заманить его в ловушку…