Запретный Рай (ЛП) - Натали Врай

— Прошу всех занять свои места. Мы всё ещё движемся.

Я бросил взгляд в его сторону, но, когда возвращаюсь к ней, она уже отвернулась; её внимание привлёк пассажир, просящий одолжить ручку.

Момент упущен.

Наблюдаю, как ледяная девушка передаёт ручку молодой женщине. Та что то писала в синем блокноте, лежавшем на коленях. Я бросил в него взгляд, прежде чем вернуться на своё место.

Выбора у меня нет, водитель стреляет в меня глазами через зеркало заднего вида.

С глухим стуком плюхаюсь на сиденье и откидываюсь на спинку. Ледяная девушка оглядывается на меня. Я ловлю её взгляд… который потом исчезает.

***

КЭТ

Когда я открываю глаза, мы как раз подъезжаем к каким то высоченным небоскрёбам. Я уснула. Вывески снаружи показывают название города.

Наконец мы в Атланте. Но ехать ещё долго.

Этот мерзкий чувак исчез: слинял как крыса где то к югу от границы города. Ещё одна группа людей вышла в центре. Сейчас нас тут только десять.

Полагаю, никто не хочет держать курс в этом направлении, что ещё раз доказывает правильность моего решения.

Зевс всё ещё здесь. Я не слышала от него ни слова с тех пор, как он спас меня от приставалы и ушел. Хотела поблагодарить его, но не смогла подобрать слов.

Он выглядит таким одиноким там, вдали от всех остальных. Интересно, куда он направляется? Интересно, ему так же, как и мне, неудобно в этих креслах? Интересно, как он пахнет?

Ёрзаю в кресле, когда жар подкатывает к моим щекам. Это явно не от апрельского солнца. Всё из за крови, прихлынувшей к ним. Я думаю о блондине. Не хочу думать о нём. Ну, это не совсем правда… Мне нельзя думать о нём.

Я должна отвлечься.

Снова смотрю на дорогу, а потом перевожу взгляд на часы. 14:36 дня. Вздыхаю. Осталось совсем чуть-чуть.

***

ОН

Мы останавливаемся на очередной технический перерыв (Господи Иисусе, сколько можно?) где то к северу от границы города, где мы можем размять затекшие конечности, перекусить и сходить в туалет.

Те немногие пассажиры, что остались, освобождают автобус, радуясь возможности освободиться из временного заключения.

Я? Я с трудом плетусь за ними, оставив сумку. Не то чтобы я разделял их энтузиазм — просто хочу уже наконец доехать.

Проходя по проходу, натыкаюсь взглядом на закутанную фигуру на сиденье. Её присутствие заставило меня напрячься. Я — то думал, что выхожу последним.

Обернувшись, понимаю, что это ледяная девушка. Она всё ещё сидит на кресле, прислонившись лбом к окну. Думаю, она бы высунула голову в это окно, если бы могла. Вокруг неё так и летает атмосфера мрака и обречённости.

Солнечный лучик, который просвечивает сквозь стекло, едва — едва касается кончика её носа.

Вопреки колючему поведению, носик у неё чертовски милый, словно кнопочка, с прямой переносицей, закругляющейся внизу. Это такой носик, который вам хочется целовать. Если вам нравятся такие вещи.

Внезапно мои мысли обращаются к Кэролайн, к нашему свиданию в пятницу вечером, во время которого я пристально смотрел на её лицо. Кэрол была красива… но что — то в её лице было… не так. Её нос. Длинный, прямой и узкий, с загнутым кверху краем. Ей не нужно было совать свой нос куда не следует. Он сам с этим отлично справлялся. Так похоже на неё. Жёсткая, организованная… напыщенная.

Выбрасываю свидание из головы. Не понимаю, почему вообще сравниваю кого — то с этой девушкой. И почему вообще продолжаю о ней думать.

Ты знаешь почему. От нее просто дух захватывает, вот почему.

Быстро даю пинка своему либидо, выхожу из автобуса и иду в туалет, пока мысли не довели меня до беды.

По возвращении вместе с другими отдохнувшими пассажирами снова вижу девушку. В этот раз она стоит, прислонившись к автобусу, голова опущена, а волосы развеваются по ветру. Один за другим пассажиры быстро проходят мимо неё, возвращаясь в автобус. Все, кроме меня.

Я почти останавливаюсь возле неё, когда ветер доносит до меня запах её волос. Она пахнет, как цветы. Свежестью. Сладостью.

Пока она меня не заметила, продолжаю идти прямо к своему месту. И, лишь когда водитель включает зажигание, она, наконец, заходит.

Она сделала это специально. Она хотела быть последней, кто покинет автобус, и последней, кто зайдёт обратно.

Она нарочно отделяет себя. Уже сейчас заметно, какие высокие вокруг неё стены. И почему же я её анализирую? Почему меня это вообще волнует?

Что со мной не так?

***

КЭТ

Клянусь, время ползёт, как асфальтоукладчик по дороге.

В течение нескольких часов поездки я изучала других пассажиров. Может, дело только во мне. Мой гиперактивный мозг работал все медленнее с каждой пройденной милей.

Не могу отрицать, я точно не была Маленькой Мисс Солнышко в этой поездке. Моё настроение было реально дерьмовым до тех пор, пока погода не изменилась. Солнечный день сменился мрачноватой серостью. Грозовые тучи быстро нагнали нас по приближении к городу Калхун. И вот сейчас идёт сильный дождь, создающий равномерную барабанную дробь, от которой мой разум расслабляется.

Дождь успокаивает меня, как всегда.

Я очень люблю его.

Весь день во время сна я использовала вместо подушки свои волосы. Это сработало, но теперь, полагаю, нужно раздобыть настоящую в ближайшее время, моя спина уже затекла.

Звук открывающихся автобусных дверей заставляет меня подпрыгнуть на месте. Я отталкиваюсь от окна и сажусь прямо. Похоже, вышел последний пассажир.

Он держит руки над головой в попытках защититься от дождя, но это бесполезно. Послеобеденный дождь самый тяжёлый. Капли слишком сильные, и ты мгновенно промокаешь насквозь.

Я осталась в автобусе последней.

Оглядываю автобус, осматриваясь, и улавливаю движение позади. Дерьмо. Он всё еще здесь.

Белокурый Зевс все еще торчит в конце автобуса. Сейчас он начинает садиться и моргает, стараясь прояснить зрение. Видимо, он тоже только проснулся. Он потягивается на сиденье, медленно расправляя плечи. Я почти физически ощущаю его растягивающиеся мышцы.

Сейчас он без толстовки, и я вижу на нем чёрную футболку, которая совершенно ничего не скрывает. Вижу каждый изгиб его тела. Его мышцы на руках и плечах напрягаются и расслабляются, когда он начинает разминать их над головой. Глаза парня зажмурены, выражение на лице измученное и уставшее.

Нахожу что-то приятное в этой хмурости. Он выгладит почти… возбуждённым… и я каким — то образом полностью очарована. В его лице есть некий намек на эротизм,