Мое новогоднее чудо - Ника Крылатая

– Да ты ни копейки даже на продукты не дала! – в который раз попробовала Диана донести сестре, как по-свински она себя ведет. – Маме на лекарства знаешь, сколько уходит? И ты еще нервы всем треплешь!

– Диана, не нужно, – Виктория Александровна не могла слышать этих ссор. Она очень переживала, что не смогла правильно воспитать младшую дочь. – Сонечка, если бы ты пошла работать…

– Кем? Кассиршей в магазин? На рынок торговать? – брезгливо произнесла девушка. – Нет уж, спасибо. Обойдусь.

– А кто тебя кормить должен? Я? – Диана опустилась на стул.

– Ой, да как ты тут кормишь? Макароны, окорочка, капуста. Где нормальная еда? – Сонька вела себя нагло, впрочем, как и всегда. – Невозможно же есть каждый день одно и то же!

– Ты вконец оборзела, – зло прищурилась Диана. Такие разговоры становились все чаще. Уйти бы на съемную квартиру, но маму одну не оставишь, и Соньку в квартире одну не оставишь. Быстро тут притон организует со своими подружками. – В семнадцать уже можно какую-нибудь работу найти, раз учиться ты не собираешься.

Младшая бросила школу сразу после девятого класса, да и училась с двойки на тройку, в колледже, куда ее с трудом устроили, ни разу не появилась. Бесплатное место ей не грозило ни при каких условиях, а то, что было по карману, сестру не вдохновляло.

– Ну, ты вот учишься, будешь географичкой за три копейки. Бегаешь по работам. Посмотри на себя, выглядишь очень потасканной жизнью, – она с наслаждением выливала на сестру тонны грязи. – Правильная такая, аж тошно. Надоело жить в нищете!

– Так и вали на все четыре стороны! – развернувшись к матери, Диана увидела, что она снова плачет. Девушка понять не могла, чего добивается сестра. Точнее, догадывалась, но верить в это не хотела. Сонька хотела денег – быстро и много, а взять их можно было только с продажи квартиры. – Мама, иди ложись.

– Да щаз, прям свалила, – нагло ухмыльнулась младшая. – А квартирку ты себе захапать хочешь, да? Знаешь же прекрасно, что все записано на маму. А ты, такая правильная и добренькая, убедишь ее квартиру продать, а новую на себя запишешь. А вот хренушки.

– Соня, да как ты можешь? – Виктория Александровна схватилась за сердце, оседая на стул. Диана кинулась к шкафчику с лекарствами, быстро набрала воды в стакан. Сестра с места не сдвинулась. Как можно быть такой дрянью? Совести у нее никогда не было.

– Ой, а то я не знаю, что только и мечтаете от меня избавиться, – ничуть не смутилась дочь. – Отдайте мне половину, и я свалю в Москву.

– Ждут тебя там, как же, – бросила Диана, подавая матери лекарства. – Только Сони Михайловой там и не хватает. И почему половину? Треть.

– Я хочу половину, – невозмутимо ответила младшая.

– Ты прекрасно знаешь, что тогда мы ничего не купим, и свободных денег нет. Не то бы я давно тебе их дала, чтобы только ты свалила, – не выдержала Диана. – Надо было тебя посадить!

– Надо было, – пожала плечами младшая, – только вам жалко меня стало. Да и что бы родственник и друзья сказали, а? Из-за пары колец и цепочки родную сестру не пожалеть.

Диана едва себя сдерживала, чтобы не ударить Соню. Сколько себя помнила, столько и мечтала больше не пересекаться с сестрой, которая с детства отличалась жадностью и ленью. А еще завистью. Ни разговоры, ни материнский ремень не помогали. Сонька гуляла где и с кем хотела, столько, сколько хотела и врала, врала, врала. Даже соседи, хорошо знавшие их семью, порой покупались, что уж говорить о посторонних людях? Они считали, что Соня почти Золушка при злой матери и стерве-сестре. И её, бедненькую, все жалели.

Ну а кто все-таки узнавал о лжи, попадал в своеобразный “черный список” – с такими Соня прекращала общаться и лично, и по телефону. Тот разговор снова закончился как обычно: мама слегла с давлением, а сестра, громко хлопнув дверью, загуляла на три дня.

Тряхнув головой, Диана встала с кресла. То было давно, кажется, целая жизнь прошла, а на самом деле года четыре. Хотя нет, наверное, уже почти пять. Подойдя к шкафу, чтобы взять домашнюю одежду и идти в душ, громко выругалась:

– Сонька, зараза ты! Когда ты перестанешь таскать мои вещи? Замок поставлю, – чуть не плача произнесла старшая.

Сестра рылась в ее одежде, снова, не удосужившись сложить вещи аккуратно. Порядок и Соня – это два полюса. Диана давно не покупала себе дорогих вещей: во-первых, все качественное покупалось только Арине, а во-вторых, все равно младшая рано или поздно возьмет поносить и испортит. Дырки, пятна, затяжки… После Соньки вещи только в огороде носить.

– Мам, как же ты ошиблась с именами дочерей. Я у тебя ни черта не принцесса, а для Соньки слово “мудрость” как ругательство. Мам, она ведь нашла способ сесть мне на шею и ничего не делать, – Диана часто заморгала, пытаясь сдержать слезы. Силы, и моральные, и физические, заканчивались, но нужно держаться ради Арины. Все равно другого выхода у нее нет.

Сейчас запустит стирку, сходит в душ, выпьет чаю и станет легче. Это просто она устала. Елки, поздравления на дому отнимали много сил, но и платили хорошо. Чем больше побегает, тем больше уверенности, что хватит не только на необходимое, но и побаловать Аринку.

Включив обогреватель, Диана побежала в душ. Врубила кипяток и подождала, пока ванная немного прогреется. Квартире нужен ремонт, но вложений потребуется слишком много, переклейкой обоев не обойтись.

Выходить из нагретой ванной не хотелось, но не будет же она сидеть тут вечно? И ведь батареи горячие, но в квартире все равно холодно! Нужно нанимать бригаду, все вскрывать и смотреть, что там настроили горе-строители, но денег нет и желания, если честно, тоже. Продать и купить другую! И черт с ним, с нормальным районом!

Высушив волосы, Диана оделась в теплый спортивный костюм и войлочные тапки, в одном полотенце на голое тело околеть можно.

Завалиться бы уже спать, завтра с утра снова забег по елкам и квартирам, но она нервничала из-за сестры, ушедшей вместе с дочкой, и уснуть все равно бы не смогла. Чтобы отвлечься, занялась уборкой, Сонька убирала только середину. Да и стирка еще крутится. И посуду перемыть нужно, полная раковина, будто тут гулянка была.

Диана наводила порядок, мысленно перебирая список дел на завтра и прикидывая, успеет ли заскочить в продуктовый. Деньги сестре в руки она давать опасалась, потому что та опять купит чипсов, шоколад или еще чего, и не поделится. А старшей снова бегай занимай до зарплаты, хорошо хоть коллеги отзывчивые и начальница понимающая, иначе девушка бы опустила руки.

– Зараза! – Дианка все-таки схватилась за телефон, чтобы позвонить сестре. Шли длинные гудки, но трубку никто не брал. Набрав ее номер раз десять и не получив ответа, тяжело вздохнула. Отправила сообщение в мессенджере. Высветился значок доставки и что его прочитали, но ответа нет. Да она и не надеялась сильно. – Куда тебя опять понесло?

Реагировать на выходки сестры спокойно она так и не научилась, хотя и пыталась. Если бы не Арина, давно бы продали квартиру и разъехались в разные стороны, но бросить маленького человечка, которому не повезло родиться у такой матери, она не могла. Станет племянница старше, тогда и будут решать. А пока жить вместе – единственная возможность хоть как-то принимать участие в воспитании ребенка и быть мало-мальски уверенной, что с Ариной все в хоть в относительном, но порядке.